41
механики знаковых систем, культуры и т.д., а с другой стороны,
составленным из наслоения генетически разнородных, то есть в разное время возникших и по разным законам движущихся структур.» [7, с.253]. В приведенном высказывании подчеркивается
многомерность сознания. Но если сознание многомерно, тогда и все попытки его осмысления предполагают использование многомерных подходов, основанных на многомерном мышлении.
К сожалению, упоминание о многомерном мышлении вызывает пока больше вопросов, нежели что-либо проясняет. Вопросов разных,
к примеру: что такое мерность мышления? Какие мерности возможны и уже освоены человечеством? Как осуществляется переход от мышления одной мерности к другой? Как понимать компактификацию результатов мышления? Как связана мерность мышления и методы мышления?
Вне зависимости от того, какими окажутся ответы на поставленные вопросы, их поиск сопряжен с осмыслением проблем, которые были обозначены на предыдущих страницах текста. Эти проблемы стимулирую поиск методологических процедур многомерного мышления, отражающих личностные особенности познающего субъекта, осуществляющего многомерное постижение сложных
объектов, процедур, пригодных для применения в сферах гуманитарного и научного знания.
И в заключение хотелось бы привести очень полезные суждения М.
Полани по поводу процедур, предуготованных обнаружению: «Процедура, которой следует ученый в своем исследовании, является,
конечно, методической, однако его методы – это лишь максимы некоторого искусства, которое он применяет в соответствии со своим собственным оригинальным подходом к проблемам, им выбранным»
(цит. по [8, с. 160]).
Литература
1. Бергсон А. Творческая эволюция / Пер. с франц. В.А.Флеровой. –
М.: Кучково поле, 2006. – 384 с.
2. Богатая Л.Н. Гештальт сознания. – Одесса: Альянс-Юг, 2004 г. – 221 с.
42
3.Дмитриева М.С. Синергетика в науке и наука языком синергетики.
– Одесса: Астропринт, 2005. – 181 с.
4.Кассирер Э. Философия символических форм. В 3-х тт. / Пер. с нем.
С.А. Ромашко. – Т. 1. – М.,– СПб.: Университетская книга, 2002. 5.Катречко С.Л. Философия как метафизика // Материалы межвузовской конференции «Философия: ее предмет, методы, язык».
– М.: Из-во УРАО, 1998. – С. 14-15.
6. Кропоткин П.А. Воля и хлеб. Современная наука и анархия. – М.:
Издательство «Правда». «Вопросы философии», 1990. – 638 с.
7.Мамардашвили М. Как я понимаю философию. – М.: Прогресс, 1992. – 414 с.
8.Налимов В.В. Спонтанность сознания: Вероятностная теория смыслов и смысловая архитектоника личности. – М.: изд-во
«Прометей» МГПИ им. Ленина, 1989. – 287 с.
9. Полани М. Личностное знание / Пер. с англ., общ. ред. В.А.
Лекторского и В.И. Аршинова. – М.: Прогресс, 1985. – 343 с.
10. Фейерабенд П. Против метода. Очерк анархистской теории познания / Пер. с англ. А.Л. Никифорова. – М.:АСТ: АСТ МОСКВА:
ХРАНИТЕЛЬ, 2007. – 413.[3] с. – (Phylosophy).
11. Фуко М. Воля к истине: по ту сторону знания, власти и сексуальности. Работы разных лет / Пер. с франц. С.Табачниковой – М.: Касталь, 1996. – 448 с.
12. Штирнер М. Единственный и его собственность / Пер. с нем.
Б.В.Гиммельфарба, М.Л. Гохшиллера. – СПб.: Азбука, 2001. – 448 с.
43
1.3.Идеи, формирующие представления
омногомерном мышлении
Редко кто удосуживается поразмышлять о том,
как возможно многомерное постижение человека и что это вообще значит. Нужна ли здесь какая-то особая методология или можно обойтись традиционными одноплоскостными способами мышления.
Ф.В. Лазарев [5, с. 6].
Ключевые термины
общепринятые: принцип децентрализации, принцип открытости,
антиметанарративность, виртуальность, синхроничность,
нелинейность, вероятность, системность, случайность
авторские: гештальт сознания, многомерное мышление
Изучения проблемного поля, которое, с одной стороны –
формируется, с другой – формирует внимание исследователя, скорее всего, недостаточно для начала работы. Необходимо проявление и изучение идейного фона, существующего в культурном сообществе и влияющего на ход развития мысли. Соответствующее влияние можно рассматривать как идейную несвободу. Помимо несвободы идейной
имеет место несвобода парадигмальная, связанная с зависимостью от исследовательского инструментария, методологического оснащения,
исследовательских установок, формирующихся, несомненно, под влиянием идей, наиболее распространенных в соответствующий культурный период. Несвобода идейная возникает в результате воздействия на каждое конкретное исследование общекультурного идейного фона. Иначе можно сказать так: любому историческому периоду соответствует та или иная совокупность идей,
стимулирующих познавательные процессы.
Мыслитель подобен музыканту, имеющему в наличии определенный набор звуков, и из этого общего для всех сочиняющих музыку набора музыкант призван всякий раз создавать новое произведение. Каждая историческая эпоха имеет свой особый звуковой ряд, с помощью которого творится музыка. Каждому историческому времени соответствует особый спектр
44
актуализированных и развиваемых идей, в которых и развертывается познание.
Никак не претендуя на полноту воспроизведения соответствующего идейного фона, тем не менее в самых общих чертах его можно представить следующим образом.
Постмодернистские и постнеклассические идейные акценты
С начала 60-х годов ХХ века в европейской культуре начало формироваться интеллектуальное движение, получившее название
постмодерна.
Постмодернистские идеи пропитывали не только сферу философской мысли, но и архитектуру, живопись, литературу,
кинематограф. Практически все виды искусства были охвачены волной постмодернистских новаций. Исторический этап развития постмодерна в философии и искусстве соответствовал распространению в науке постнеклассических подходов. Некоторые исследователи говорят об определенном параллелизме постмодерна и постнеклассики. Возможно, причиной подобного параллелизма является глубинный скепсис самих постмодернистов по отношению к привилегированному культурному статусу современной науки,
стремление от нее отмежеваться. Но как бы представители постмодерна ни относились к науке и, соответственно, члены научного сообщества – к постмодерну, взаимовлияние соответствующих идейных полей следует признать несомненным уже по причине того, что они сосуществовали в едином общекультурном идейном регистре в один и тот же исторический момент.
Несмотря на то что написано и пишется о постмодернизме достаточно много, складывается ощущение того, что это явление все еще недостаточно понято. Можно обнаружить, как минимум, три причины подобного недопонимания. Первая сопряжена с тем, что есть основания предполагать формирование в рамках постмодернизма новой методологии, основанной на принципиально ином способе мышления – мышлении многомерном. Понятно, что фундаментальные сдвиги, проходящие в святая святых – аппарате мышления человека, с
одной стороны, вызывают не просто непонимание, но и достаточно серьезное сопротивление. С другой стороны, эти сдвиги не могут быть
45
оценены и поняты в близкой временной перспективе. Вторая причина сопряжена с тем, что общекультурное звучание постмодерна достаточно сложно уловить вне контекста постнеклассических тенденций в науке. В то же время отмеченная ранее точка зрения об определенном параллелизме постмодерна и постнеклассики во многом препятствует рассмотрению двух указанных культурных феноменов в едином ключе. Третья причина состоит в том, что постмодернизм – явление принципиально коллективное, рождение и оформление которого не может быть связано с именем одного гения-
реформатора. Ж. Делез, Ф. Гваттари, Ф. Лиотар, М. Фуко, Ж. Лакан,
Ж. Деррида, Ж. Батай… Перечень приведенных имен можно продолжать и дальше. По сути, это некий номадологический ряд, в
котором бессмысленно искать генерала. Отмеченная особенность ведет к значительным проблемам, связанным с необходимостью в едином тексте, в едином исследовательском ключе обозреть столь сложное, многоаспектно представленное панорамное явление,
называемое иначе культурой позднего капитализма (соответствующее обозначение постмодернизма было введено Ф. Джеймисоном в работе
«Постмодернизм, или логика культуры позднего капитализма», «Postmodernism or The Cultural Logic of Late Capitalism») [4].
Как бы ни были весомы причины, усложняющие исследовательскую задачу, потребность в ее разрешении не снимается, и поэтому можно, вполне осознавая рискованность выбранного пути, достаточно конспективно в стиле постмодернистского коллажа представить в спонтанно сформированной целостности ключевые идеи постмодерна и постнеклассики. Рассмотрению этих идей хочется предпослать фиксирование двух принципов, оказавших значительное влияние на формирование рассматриваемых феноменов.
Принцип децентрализации и принцип открытости
Сам факт поиска и обсуждения принципов не является деятельностью, характерной для постмодернизма, ибо принятие идеи существования принципов становится косвенным признанием существования внешнего источника структурирования разворачиваемого исследования. В то время, как для постмодернистов