Второй тип памятников Н. Лэнгтон назвал inscribed cats - изображение кошки, сидящей на базе с надписями. Одна из фаянсовых статуэток (Ил. 15) такого типа изображает лежащую кошку («couchant cat»; в геральдике «couchant» означает лежащее животное с поднятой головой). Памятник датирован временем XXVI династии, что нашло отражение в стилистических особенностях данного произведения. Перед нами прекрасно исполненный амулет из светло-зелёного фаянса, высота которого 6.4 см. Кольцо для подвешивания отсутствует; вероятно, подобные небольшие фаянсовые статуэтки хранились дома в качестве оберега. Эту статуэтку отличает удивительное качество исполнения: несмотря на размеры, мастер смог прекрасно передать очертания лап животного, напряженную позу, а также контуры мордочки. Такие особенности изображения явно характеризуют памятник и позволяют отнести его ко времени саисской династии. Похожий амулет (Ил. 16) был создан гораздо раньше, что явно отразилось на качестве исполнения памятника: небольшая фаянсовая статуэтка из собрания Британского музея датирована концом Среднего царства, что на тысячу лет опережает рассмотренный ранее предмет. Перед нами небольшое изображение кошки насыщенного голубого цвета. Очертания тела животного плавные, конечности выражены скорее через объём, а не контур. Интересной особенностью этого памятника является природный узор на шерсти, который мастер стремился передать с помощью чёрных точек на фаянсовой поверхности. Данная декоративная особенность - использование чёрной краски для нанесения узоров и орнаментов на фаянсовое изделие - отличает ранние произведения из фаянса. Например, известное во всём мире изображение гиппопотама из собрания Метрополитен-музея, которое получило имя Уильям (Ил. 17), на поверхности которого изображены стебли папируса. Несмотря на раннее появление данного иконографического типа, он не получил широкого распространения, и похожие статуэтки встречаются реже, чем изображение сидящей кошки. Огромное количество амулетов, которые представляют кошку таким образом, хранится в большинстве музейных собраний египетского искусства. Встречаются также небольшие иконографические отличия: иногда кошка изображена в профиль, её голова повёрнута в сторону. Например, в мюнхенском собрании древнеегипетских памятников на экспозиции представлено несколько памятников, выполненные из фаянса (Ил. 18). Данные амулеты датированы Птолемеевским временем, что, возможно, повлияло на качество исполнения. Перед нами небольшой амулет светло-зелёного цвета, изображающий сидящую кошку (на иллюстрации крайний справа). У амулета есть кольцо для подвешивания, расположенное на уровне шеи животного. Ввиду невысокой степени исполнения памятника изображение священного животного богини Бастет удаётся распознать благодаря характерной позе, большим заострённым ушам «на макушке», а также коротенькой мордочке (в отличие от типичных древнеегипетских изображений собак и шакалов).
Третий тип памятников, рассмотренный в своей статье Н. Лэнгтоном, - ритуальные группы. Это небольшие статуэтки, предназначавшиеся, по всей видимости, для каких-либо священных ритуалов. В качестве иллюстрации такого типа изображения можно привести несколько примеров. Н. Лэнгтон, рассматривая данный тип памятников, иллюстрирует его небольшой скульптурной группой из фаянса (Ил. 19). Перед нами изображение павиана, который держит солнечный диск над сидящей между его коленями кошкой. Животные помещены на капитель колонны в виде папируса, остальная часть которой не сохранилась. Тело павиана декорировано коричневыми точками. Следует отметить, что павиан изображен скорее с использованием человеческих пропорций, что дало исследователю право предположить существовавший в Древнем Египте ритуал, согласно которому павиан (или жрец в маске, изображающий его) - священное животное древнеегипетского бога мудрости Тота, известный как предвестник восходящего солнца, - возлагает солнечный диск на голову священной кошки Бастет (или самой богини). Автор также предполагает, что в данном случае изображение кошки связано не с Бастет, а с богом солнца Ра, который мог принимать облик Великого кота («…Я есмь Кот, который сразился близ дерева сикоморы в Гелиополе в ту ночь, когда были сокрушены враги Неб-эр-Гер. Кто этот кот? Этот кот-самец - сам бог Ра…»). Интересно, что после появления изображений богини Бастет в кошачьем облике это обеспечило дополнительную связь богини с культом бога Ра. Также в качестве примера ритуальной группы можно упомянуть скульптурные группы, изображавшие бога Бэса - покровителя удачи и домашнего хозяйства - в окружении кошачьих фигурок. Такая скульптурная группа хранится в Британском музее (Ил. 20). Бронзовая статуэтка, изображающая божка Бэса в окружении двух кошачьих фигур с него ростом. Все три фигурки помещены на тонкую пластину. Отметим, что изображение Бэса более подробно, чем изображения кошек: мастер подробно изобразил корону божества и его одеяние, в то время так черты морды кошек были переданы лишь условно - можно выделить глаза, нос и уши, но никаких подробностей, как, например, в полиморфных изображениях Бастет, мы не видим. Памятник датирован широким промежутком времен - VII-I в. до н. э.; можно предположить, что ввиду качества исполнения памятника он был создан уже в эпоху греко-римского периода. Вероятно, такой тип памятников носил иной характер по сравнению с рассмотренной выше статуэткой павиана и кошки, учитывая функции бога Бэса. Однако, сложно отнести подобные произведения к другому типу изображений.
Четвёртый тип изображений кошек, предложенный Н. Лэнгтоном, носит название «a cat-offerer». Памятники этого типа представляют собой изображение мужчины с кошкой, сидящей у него на коленях. В качестве примера исследователь в своей статье рассматривает небольшую фаянсовую статуэтку (Ил. 21). Перед нами изображение мужчины, сидящего на массивном сиденье с низкой спинкой. На коленях человека изображена сидящая кошка (подобные изображения фигурок животного были рассмотрены ранее). Человек поддерживает с обеих сторон руками постамент, на котором возвышается фигурка кошки, что дало исследователю основание предполагать, что на коленях мужчины находится статуэтка животного, а не живая кошка. Амулет имеет кольцо для подвешивания, что необычно, учитывая сюжет произведения. Возможно, такие статуэтки продавались в святилище Бастет и приобретались египтянами для поклонения им дома. Браслеты на плечах рук и щиколотках, а также локоны на голове мужчины окрашены черным цветом, что характерно для древнеегипетских фаянсовых изделий. Данный памятник датирован Н. Лэнгтоном временем XXII династии. Формы памятника переданы обобщённо, черты лица мужчины показаны условно. Вероятно, это может быть связано с невысоким уровнем художественной подготовки мастера, создавшего это фаянсовое изображение.
Памятники пятого типа показывают кошку, сидящую на поверженных врагах. В качестве примера исследователь использует фрагмент памятника, длина которого не превышает 4 см (Ил. 22), который Н. Лэнгтон датирует временем Третьего переходного периода. Этот небольшой рельеф изображает ногу стоящего человека (её размеры дают основания предполагать, что изначально высота памятника составляла около 15 см), которая попирает спины поверженных врагов негроидной расы. За ногой изображено фигурка кошки в профиль, её голова обращена к зрителю. Очертания кошки также условны, как и в рассмотренных ранее более поздних памятниках. Здесь, вероятно, это вызвано небольшими размерами произведения и другой разновидностью пластических памятников - перед нами фрагмент небольшого рельефа. Памятник создан из фаянса, поверхность которого была окрашена в светло-голубой цвет. Лэнгтон предполагает, что здесь Бастет изображается в облике львицы, а не кошки - в ипостаси более воинственной Сохмет. Однако Р. Уилкинсон отмечал, что кошка или львица на телах поверженных врагов обычно является изображением богини Пахет. Автор данной работы также склоняется к версии Р. Уилкинсона ввиду необычности таких типов изображения.
Шестой тип памятников - изображение кошки с кольцом в носу. Н. Лэнгтон рассказывает о небольшой статуэтке, приобретенной им в 1924 году в Египте, которую исследователь датировал Поздним периодом. Данный памятник (Ил. 23) представляет собой небольшое (5.9 см) бронзовое изображение сидящей кошки с золотыми кольцами в ушах и остатками золотого кольца в носу. На шее животного процарапано изображение ошейника, состоящий из трёх полос; на голове кошки - рельефное изображение скарабея. Исследователь отмечает, что скульптурные изображения кошек украшались, причем постоянно и по-разному (по сравнению с изображениями других древнеегипетских священных животных) - «ушные серьги, скарабеи, ожерелья, солнечный диск и/или урей - всех их можно найти на них [кошках]». Однако, отмечает исследователь, для него было абсолютной новостью встретить золотое кольцо в носу в качестве украшения статуэтки кошки Заметим, что иконографически и композиционно данная статуэтка ничем не отличается от рассмотренных ранее изображений сидящих кошек, Н. Лэнгтон выделил подобные памятники в отдельную группу по причине уникального декора. Однако стоит отметить, что большие статуэтки кошек, которые будут рассмотрены далее, очень часто декорировались золотыми серьгами в ушах и в носу. Поэтому автор настоящей работы не поддерживает стремления Н. Лэнгтона выделить такие изображения кошек в отдельную группу, хотя, вне всякого сомнения, рассмотренный исследователем памятник уникален.
Последний тип статуэток кошек, который описывает Лэнгтон, изображает кошачьи семьи. Обычно это небольшие статуэтки, показывающие взрослую кошку в окружении котят, число которых варьировалось. Композиционно памятники могли сильно отличаться друг от друга. Например, в собрании Британского музея хранится небольшое фаянсовое изображение сидящей кошки, перед которой сидят шестеро котят (Ил. 8). Двое детёнышей сидят на её протянутых вперёд передних лапах (которыми она также защищает головы сидящих котят), ещё один котёнок разместился на спине своей матери, другой - на её голове. Памятник датирован Третьим переходным периодом, был приобретен для собрания Британского музея ещё в 1895 году. Статуэтка покрыта глазурью светло-голубого цвета, тело матери-кошки украшено коричневыми точками, что было небезызвестным стремлением передать узор на шерсти животного. Статуэтка также имеет кольцо для подвешивания. Интересно расположение котят («архитектурный строй», как выразился Н. Лэнгтон) - оно выстроено пирамидально; исследователь рассматривает похожие скульптурные группы, полагая, что такая особенность расположения связана с аспектом священного животного богини Бастет, смысл которого пока не ясен. Такие амулеты предположительно носили женщины, стремившиеся получить покровительство богини-кошки и быть наделёнными её «божественной» плодовитостью. Другим примером этой группы памятников может служить распространённые бронзовые скульптурные группы, изображающие лежащую кошку с большим количеством котят, которые в этот момент кормятся молоком матери. Подобный памятник хранится в собрании Новой глиптотеки Карлсберга (Ил. 24). Перед нами изображение лежащей на боку кошки, её голова обращена к зрителю. Животное опирается на свои передние лапы, задние расслабленно лежат. На переднем плане мы можем видеть изображение четырёх котят, которые прильнули к животу матери. Вся композиция помещена на тонкую бронзовую пластину. К сожалению, датировка исследователями не была установлена, как и место, где был обнаружен памятник. Возможно, статуэтка была приобретена в Египте в 1890-е годы. Памятник с похожей композицией хранится в собрании Британского музея (Ил. 25). Здесь мы видим некоторые композиционные отличия, которые добавляют памятнику больше непосредственности и жанровости. Один из котят облизывает нос своей матери, в то время как трое других льнут к её животу. Данная статуэтка датирована VII-I в. до н. э., однако, стилистически эти два памятника отличаются. Автор предполагает, что статуэтка из датского собрания была создана раньше - в эпоху Третьего переходного периода: этот памятник отличает нескладность фигур животных, но нет небрежности и условности, которая свойственна произведениям греко-римского периода. Вероятно, в основу иконографии таких изображений легли жанровые сценки древнеегипетских росписей и рельефов, однако, истинное происхождение данного сюжета пока установить не удалось.
Другие популярные изображения Бастет - в виде сидящей кошки - также существуют в большом количестве и хранятся во многих музеях мира. На статуэтках кошек зачастую изображались украшения, которые носили реальные питомцы древних египтян - богато украшенные ошейники или ожерелья (в частности, нередки изображения ожерелья «менат», украшения, связанного с культами богини Бастет и богини Хатхор). Иногда мастера помещали на грудь животного изображение амулетов: крылатые скарабеи, эгиды с изображением головы богини-львицы, подвески в виде ока Уджат, которое символизировало Око Хора или Око Ра. Многие статуи украшали золотые кольца в ушах и носу. Также на некоторых памятниках скульпторы условно изображали кошачью шерсть - редкие шерстинки в виде выгравированных «точек». На лбу статуй кошек иногда помещали изображение урея и пера Маат, либо скарабея.
Похожие изображения домашних животных мы встречаем на росписях и рельефах; одно из таких изображений можно встретить в росписях гробницы ТТ178 некрополя Эль-Хоха в Фивах, в которой похоронен вельможа по имени Неферронпет, прозванный Кенро (Ил. 26). В скульптуре данный тип изображения встречается уже в эпоху Среднего царства: в собрании Метрополитен-музея хранится косметический алебастровый сосуд в виде кошачьей статуэтки (Ил. 27). Перед нами изображение кошки, которая сидит на четырёх лапах, передние выставлены вперёд. Хвост обвивает тело животного справа. Мастер изобразил животное напряжённым, создаётся ощущение, что кошка заметила угрозу и теперь следит за своим возможным обидчиком. Столь натуралистичное изображение говорит о высоком мастерстве ремесленника, изготовившего рассматриваемый сосуд. Алебастр был выкрашен в рыжий цвет (на статуэтке сохранились следы краски), глаза выполнены в технике инкрустации из кварца и меди, последняя имитирует темную подводку глаз, которая характерна для многих видов диких и домашних кошек. Следы коррозии на левом ухе даёт основание для предположения о том, что ухо было проколото и декорировано серьгой. На данный момент это самое раннее древнеегипетское изображение кошки в трёх измерениях - животное впервые появляется в рельефах и росписях Древнего царства, что отмечено в статье о данном сосуде на сайте Метрополитен-музея.
Также довольно ранним изображением сидящей кошки является небольшая статуэтка из коллекции Британского музея (Ил. 28), которую исследователи считают созданной в эпоху Нового царства. Статуэтка также изображает сидящую кошку с выставленными вперёд передними лапами. Прекрасная моделировка тела животного - плавные изгибы спины, хорошо посаженная голова, тщательно проработанные детали - глаза, мордочка кошки - свидетельствуют о высоком мастерстве скульптора, создавшего этот небольшой (высота - 4.23 см) памятник из горного хрусталя, что выгодно отличает эту статуэтку от фаянсовых амулетов, рассмотренных ранее. К сожалению, были утрачены передние лапы и уши, отбита часть носа.
Размеры статуэток в виде кошки варьируются. Встречаются памятники, достигающие в высоту 40 см, что обусловлено функцией подобных статуй: они создавались полыми и использовались в качестве гробов для мумифицированных кошек, о чём пишет Н. Скотт. Можно предположить, что подобные гробики были изображениями животного при жизни и создавались для того, чтобы память о питомце сохранилась на протяжении долгого времени. Учитывая особенности верований древних египтян, возможно, что такие статуи создавались также для захоронения животного вместе с умершим хозяином, чтобы кошка сопровождала его в загробном мире. На наш взгляд, стоит разделять мумифицированных питомцев египтян и ритуальные мумии кошек, кладбища с захоронениями которых создавались в честь богинь-кошек и богинь-львиц. Подобные кладбища расположены неподалёку от крупных святилищ богини Пахет в Спеос-Артемидосе, богини Бастет в Пер-Бастет и др. По такому же принципу, вероятно, следует отличать саркофаги для кошачьих мумий, выполненные в виде статуй в реальный рост от культовых изображений в честь Бастет и отождествлявшихся с ней божеств, поскольку они выполняли другие функции.
Подобных статуй-саркофагов хранится большое количество в крупнейших музеях мира. Один из них является шедевром коллекции музея Метрополитен в Нью-Йорке. Данной статуе посвящена статья Норы Скотт. Этот памятник является бронзовым изображением сидящей кошки (Ил. 29). Её передние лапы выставлены вперёд, хвост справа обвивает тело животного. Уши статуи украшены золотыми серьгами, на груди кошки изображено ожерелье в виде широкой полосы, украшенной цветами лотоса. Тело и морда животного прекрасно моделированы; мельчайшие детали - шерсть на ушах, усы, веки - хорошо проработаны. По решению сотрудников Метрополитен-музея, зелёную патину на статуэтке расчищать не стали. Памятник был датирован временем Позднего периода; стилистические особенности памятника - в частности, удлинённые пропорции тела животного, большие миндалевидные глаза, - позволяют предположить, что статуя была создана в период эфиопской династии: произведения этого времени ориентируются на доамарнское и постамарнское искусство, памятникам этих периодов свойственны вышеперечисленные характеристики.
Похожую функцию выполняли полые скульптурные изображения кошачьей головы. Вероятно, они использовались в качестве «колпака» для мумий кошек - надевались на мумифицированную голову животного. Два памятника данного типа представлены на экспозиции Новой Глиптотеки Карлсберга в Копенгагене (Ил. 30 и 31). Обе головы отличаются большими глазами, изображениями усов на мордочке и шерсти на ушах, которые были процарапаны на металлической поверхности памятника. Также на лбу обеих голов помещены изображения скарабеев. Один из них выполнен из кости, другой процарапан. Также второй памятник отличается от первой головы изображением шерсти на шее, в то время как поверхность шеи у первого памятника гладкая. Первую голову отличает наличие инкрустации глаз, для которой предположительно использовалось стекло. Стилистическое сходство обоих произведений говорит о том, что, возможно, обе головы были созданы либо в один период, либо в одной и той же мастерской. К сожалению, места обнаружения обоих памятников неизвестны, датировки также не были установлены исследователями.
В качестве саркофагов для умерших кошек также часто использовались прямоугольные гробики, на которые сверху помещалось изображение сидящей или лежащей кошки (Н. Лэнгтон назвал такие изображения кошек «couchant cat»). В собрании Метрополитен-музея хранится подобный гробик (Ил. 32). На выполненную из медного сплава прямоугольную поверхность гроба мастер поместил изображение лежащей кошки. Животное показано напряжённым, пристально вглядывающимся вдаль, что роднит данное изображение с алебастровым сосудом в виде кошки из того же музейного собрания, которое было рассмотрено ранее. Глаза статуи инкрустированы, но информация о материале, к сожалению, отсутствует. Вероятно, мастерами была использована кость или плотная фаянсовая масса. На поверхности статуэтки процарапаны частые горизонтальные полосы, имитирующие рисунок на шерсти животного. Гробик датирован исследователями эпохой Позднего периода. Интересна одна стилистическая особенность: тело животного, несмотря на изящество, непропорционально - верхняя часть фигурки кошки несколько меньше и диссонирует с выглядящим массивно животом и задней частью животного. Это несвойственно изображениям обычно стройных животных; можно предположить, что перед нами изображение беременной кошки, но подтверждений данной гипотезы нет.