Материал: Червонюк В.И. Конституционное право зарубежных стран. Ч. 2

171

Таджикистана граждане вправе участвовать в создании политических партий, в том числе имеющих демократический, религиозный и атеистический характер, профессиональных союзов и других общественных объединений, добровольно входить в них и выходить из них (в ред., принятой на референдуме 26.09.1999 г.)1. Согласно более новой редакции Основного закона страны конституционно определено назначение политических партий, основные принципы их создания и деятельности. Согласно обновленному тексту Конституции Таджикистана «политические партии способствуют формированию и выражению воли народа на основе политического плюрализма и участвуют в политической жизни. Их структура и деятельность должны соответствовать демократическим нормам (в ред. Закона Таджикистана от 22.06.2003 г.)2. В соответствии с Конституцией Кыргызстана политические партии, профессиональные союзы и другие общественные объединения могут создаваться гражданами на основе свободного волеизъявления и общности интересов для реализации и защиты своих прав и свобод, удовлетворения политических, экономических, социальных, трудовых, культурных и иных интересов. Политические партии содействуют выражению политического волеизъявления граждан, принимают участие в выборах депутатов Жогорку Кенеша, Президента и органов местного самоуправления (ч. 2 и 3 ст. 4)3. По Конституции Узбекистана политические партии выражают политическую волю различных социальных слоев и групп и через своих избранных демократическим путем представителей участвуют в формировании государственной власти (ст. 60)4.

Примечательно, что новейшие конституции государств СНГ содержат положения, характеризующие состав политических партий, связанные с этим ограничения на членство в них.

Согласно Конституции Кыргызстана, в Кыргызской Республике запрещается:

(1)слияние государственных, муниципальных и партийных институтов; образование и деятельность партийных организаций в государственных и муниципальных учреждениях и организациях; осуществление государственными и муниципальными служащими партийной работы, за исключением случаев, когда такая работа осуществляется вне служебной деятельности;

(2)членство военнослужащих, сотрудников правоохранительных органов и судей в политических партиях, их выступления в поддержку какой-либо политической партии;

(3)создание политических партий на религиозной, этнической основе, преследование религиозными объединениями политических целей;

(4)создание объединениями граждан военизированных формирований;

(5)деятельность политических партий, общественных и религиозных объединений, их представительств и филиалов, преследующих политические цели, действия которых направлены на насильственное изменение конституционного строя, подрыв национальной безопасности, разжигание социальной, расовой, межнациональной, межэтнической

ирелигиозной вражды (ч. 4 ст. 4)5.

Конституционно определяются и формы взаимодействия партий и государства, в частности, получают закрепление нормы о финансовой поддержке

1Конституции государств Азии. В 3 т. Средняя Азия и Индостан. Т. 2. С. 761.

2Там же. С. 761.

3Там же. С. 455.

4Там же. С. 835.

5Там же. С. 455–456.

172

партий государством. В этой связи логичными в конституционном законодательстве являются установления, относящиеся к финансовому контролю государства за расходованием денежных средств партиями. Так, в Конституции Узбекистана установлено, что политические партии обязаны в установленном порядке представлять Олий Мажлису или уполномоченному им органу публичные отчеты об источниках финансирования своей деятельности (ст. 60)1.

Во всех без исключения конституциях государств СНГ содержатся запреты на создание партий, организация и деятельность которых имеют антиконституционную направленность. Согласно ч. 3 ст. 30 Конституции Туркменистана запрещаются создание и деятельность политических партий, других общественных, военизированных объединений, имеющих целью насильственное изменение конституционного строя, допускающих насилие в своей деятельности, выступающих против конституционных прав и свобод граждан, пропагандирующих войну, расовую, национальную, религиозную вражду, посягающих на здоровье и нравственность народа, а также политических партий по национальному или религиозному признакам.

За некоторыми изъятиями, почти аксиоматичным для всех конституций стран СНГ является положение ст. 57 Конституции Узбекистана: запрещается создание и деятельность политических партий, а равно других общественных объединений, имеющих целью насильственное изменение конституционного строя, выступающих против суверенитета, целостности и безопасности республики, конституционных прав и свобод ее граждан, пропагандирующих войну, социальную, национальную, расовую и религиозную вражду, посягающих на здоровье и нравственность народа, а также военизированных объединений, политических партий по национальному и религиозному признакам. Запрещается создание тайных обществ и объединений. Конституция Молдовы запрещает «тайные объединения», «деятельность партий, состоящих из иностранных граждан» (ч. 5 и 6 ст. 41). Конституции Туркменистана аналогичны ст. 57 Конституции Узбекистана2, ч. 4 ст. 41 Конституции Молдовы.

Принципиально новым является конституционное оформление партийных групп в составе национального Парламента, конституционное признание правомерности создания альянсов (блоков) прошедших в Парламент партий, легитимация и одновременно определение на высшем конституционном уровне понятий Парламентского большинства (правящей партии) и политической оппозиции в Парламенте. Так, Конституция Кургызстана устанавливает, что депутаты Жогорку Кенеша (однопалатного Парламента) объединяются во фракции. Парламентским большинством считается фракция или коалиция фракций, официально объявившая о создании коалиции фракций в Жогорку Кенеше, имеющая более половины депутатских мандатов. Парламентской оппозицией считаются фракция или фракции, не входящие в состав Парламент-

ского большинства и объявившие о своей оппозиции по отношению к нему

(ч. 3 ст. 70)3.

1Конституции государств Азии: в 3 т. Средняя Азия и Индостан. Т. 2. С. 835.

2Там же. С. 797.

3Там же. С. 474.

173

Все конституции государств СНГ определяют принципы избирательного права, возрастной ценз, с которым связано приобретение активного и в ряде случаев пассивного избирательного права. Вместе с тем конституционное регулирование избирательных систем в национальных конституциях представлено слабо. Чаще всего конституции рассматриваемых государств бланкетным способом решают данную проблему. Так, согласно ст. 77 Конституции Узбекистана Законодательная палата Олий Мажлиса Республики Узбекистан состоит из 150 депутатов, избираемых в соответствии с законом (в редакции ст. 1 Закона Республики Узбекистан от декабря 2008 г. № ЗРУ-194). Как видим, ни на момент принятия Конституции (8 декабря 1992 г.), ни с внесением в нее спустя продолжительное время поправок конституционный законодатель не сформулировал конкретных предписаний в Основном законе, делегируя принадлежащее только ему учредительное право национальному Парламенту.

Такой способ определения избирательной системы, применяемый к выборам общенационального Парламента, представляется не вполне удачным: он позволяет конструировать избирательную систему и изменять ее по усмотрению законодательного органа, не наделенного учредительной властью.

Скорее всего, исключением является закрепление в Основном законе страны конкретного вида (типа) применяемых избирательных систем. Например, согласно Конституции Кыргызстана Жогорку Кенеш (национальный Парламент) состоит из 120 депутатов, избирается сроком на 5 лет по пропорциональной системе. По результатам выборов политической партии может быть предоставлено не более 65 депутатских мандатов в Парламенте (ч. 1 ст. 70 Конституции Кыргызстана). Или: депутаты Милли Меджлиса Азербайджанской Республики избираются на основе мажоритарной избирательной системы и всеобщих, равных и прямых выборов путем свободного, личного и тайного голосования (ст. 83 Конституции Азербайджанской Республики).

Обращает на себя внимание глава ХХIII «Избирательная система» Конституции Узбекистана, содержащая единственную статью 117 (изложенную в ред. Закона РУ № 24 от 15 апреля 2003 г.). В ней подтверждается право избирать и быть избранными в представительные органы государственной власти. Конституционное установление прямо определяет, что каждый избиратель имеет один голос. Право голоса, равенство и свобода волеизъявления гарантируются законом. Определена дата выборов Президента Республики Узбекистан, Законодательной палаты Олий Мажлиса Республики Узбекистан и Жокаргы Кенес Республики Каракалпакстан, в представительные органы государственной власти областей, районов, городов – в первое воскресенье третьей декады декабря в год истечения конституционного срока их полномочий. Закреплены нормы, касающиеся приобретения активного избирательного права и изъятия из принципа всеобщего избирательного права. Примечательно положение о том, что члены Сената Олий Мажлиса Республики Узбекистан избираются тайным голосованием на соответствующих совместных заседаниях депутатов Жокаргы Кенеса Республики Каракалпакстан, представительных органов государственной власти областей, районов и городов из числа этих депутатов не позднее месячного срока после их избрания.

174

Раздел V. Конституции «Избирательная система, референдум» содержит ст. 89–90, касающиеся исключительно признания активного избирательного права, принципов избирательного права и возрастного ценза для приобретения пассивного избирательного права кандидатами в депутаты национального Парламента1. Собственно, о конструкции избирательной системы конституционный законодатель сохраняет молчание. Вместе с тем конституционная оговорка о том, что «порядок проведения выборов определяется законом» также оставляет неопределенным вопрос о применяемых при проведении выборов представительных органов власти избирательных системах.

Следует обратить внимание на еще одну особенность конституций государств СНГ, без которой оценка конституционного развития указанных стран будет весьма неточной. Эта особенность заключена в том, что в указанных странах наблюдается существенное расхождение между конституцией юридической (конституцией «в норме») и фактической, или реальной (конституцией «в жизни»). Это проявляется, в частности, в том, что, закрепление в основных законах общепризнанных стандартов в области прав человека, классических конструкций разделения властей, принадлежность власти народу (народовластие), сменяемость публичных властей, их ответственность и других демократических институтов, далеко не во всем согласуется с действительной конституционной практикой.

Форма правления и конституционная система высших органов государства в государствах СНГ – наиболее значимый объект конституционного ре-

гулирования. Изучение проблемы показывает, что главные принципиальные положения организация верховной власти закрепляются в конституциях или же в специальных законах. При этом, конечно же, важно иметь в виду, что процесс формирования государственного механизма в рассматриваемых странах не завершен.

В специальной литературе, как правило, выделяют следующие группы государств СНГ – с президентской и смешанной формами правления. Отмечается, что «половина государств Содружества относятся к республикам со смешанной формой правления (Республика Армения, Республика Казахстан, Украина, Россия)»2. Такой подход представляется устаревшим и не соответствующим действительным конституционным реалиям. В приведенном примере в один классификационный ряд помещены государства с принципиально различающимися формами государственного правления. Основываясь на специальном анализе проблемы3, все существующие государства СНГ по форме правления представляется целесообразным дифференцировать на следующие две группы. Это субпрезидентские республики (Азербайджан, Беларусь, Казахстан, Таджикистан, Туркменистан); (2) полупарламентские (Армения, Молдова; Кыргызстан с элементами президенциализма). Российскую Федера-

1Конституции государств Азии : в 3 т. Т. 2 :Средняя Азия и Индостан. С. 127.

2Конституционное право зарубежных стран : учебник / под общ. ред. М. В. Баглая, Ю. И. Лейбо, Л. М. Энтина. – 4-е изд., перераб. и доп. М. : Норма : ИНФРА-М, 2016 С. 962.

3Червонюк В. И. Конституционное право зарубежных : учебно-методическое пособие / В. И. Червонюк, И. В. Калинский, А. Ю. Мелехова, И. С. Назарова [под общ. ред. докт. юрид. наук, проф. В. И. Червонюка]. М. : Московский университет МВД России имени В.Я. Кикотя, 2018. С. 139–206.

175

цию, как уже отмечалось, правомерно квалифицировать квазипрезидентской республикой (приближающейся к президентской республике)1.

Вне зависимости от формы правления президент в указанных странах (кроме Армении) избирается на общенациональных выборах. Конституционно устанавливаются сроки президентских полномочий, которые колеблются от пяти до семи (Таджикистан) лет. При этом оговаривается, что одно и то же лицо не может быть президентом более двух сроков подряд. Вместе с тем согласно ч. 5 ст. 42 Конституции Казахстана данное положение обременено оговоркой, согласно которой «настоящее ограничение не распространяется на Первого Президента Республики Казахстан». Порядок избрания президента и предъявляемые к нему квалификации, как правило, исчерпывающе определены в конституциях. Возрастной ценз связан с достижением определенного возраста, как правило, не менее 35 лет (Азербайджан, Российская Федерация); в некоторых конституциях устанавливается предельный возраст занятия должности – 65 лет (Таджикистан), 70 лет (Кыргызстан), «не старше семидесяти лет» (Туркменистан). Еще одной квалификацией является ценз оседлости, т. е. проживание в стране в течение определенного времени перед выборами. Так, в Республике Беларусь, Таджикистане, Узбекистане необходимо постоянное проживание в течение 10 лет, в Кыргызстане, Туркменистане – не менее 15. В ряде государств (Кыргызстан, Таджикистан, Узбекистан, Туркменистан) к необходимым условиям занятия должности отнесено также владение государственным языком. Кроме того, Конституция Туркменистана устанавливает, что президентом может быть только «работающий в государственных органах, общественных объединениях, на предприятиях, в учреждениях, организациях» (ст. 51). Дополнительные условия предусмотрены Конституцией Азербайджана (ст. 100)2, а также законодательством Российской Федерации

– Федеральным законом от 10 декабря 2003 г. «О выборах Президента Российской Федерации». В государствах СНГ с субпрезидентской формой правления президент наделен титулом главы государства и главы исполнительной власти; он – верховный главнокомандующий, наделен представительскими и чрезвычайными полномочиями. Кроме того, в указанной группе стран президент конституционно наделяется законодательными полномочиями – правом принятия нормативных актов, имеющих силу закона, правом придания внесенному в Парламент законопроекту характера «срочного».

Вместе с тем некоторые конституции СНГ содержат нормы, которые являются атипичными для конституционного регулирования взаимоотношений между главой государства и парламентом, например, в условиях президентской формы правления. Так, Президент Азербайджана наделен правом роспуска Милли Меджлиса – однопалатного парламента (ст. 98-1), притом, что Милли Меджлис не полномочен выразить вотум недоверия Правительству и не наделен правом его отставки. Асимметрия во взаимоотношения характерна и для полупарламентских форм правления, в частности, в отдельных странах конституционно не предусмотрена ответственность в виде отрешения от должности президента.

1Червонюк В. И. Конституционное право России : учеб. пособие. М. : ИНФРА-М, 2003. С. 100.

2Конституция Азербайджана [Текст] // Конституции государств Европы: в 3 т. Т. 1. С. 151–152.