Материал: conflictsxxi-2015

линии соприкосновения армянских и азербайджанских военных); односторонние политические действия, предпринятые вне каналов ООН; частные лица; неправительственные и финансовые организации. Роль последних особенно важна в период постконфликтной реконструкции.

Заслуживает в этой связи внимательного изучения рассмотренная в главе Е. Мелкумян конфликтная стратегия Совета сотрудничества арабских государств Залива (ССАГЗ), который предпринял несколько попыток урегулирования конфликтных ситуаций как между государствами-членами, так и шире – в регионе Ближнего Востока. В период Арабской весны ССАГЗ выступила с инициативой по урегулированию ситуации в Йемене, что в тот период позволило предотвратить начало гражданской войны в этой стране.

В2011 г. ССАГЗ ввел военные формирования из состава своих объединенных сил в Бахрейн, участвующий в этой организации, что позволило стабилизировать там ситуацию. Политика ССАГЗ в отношении сирийского кризиса менялась под воздействием развивающихся в этой стране событий: начав с призыва к правящему режиму вступить в диалог с оппозицией и урегулировать кризис политическим путем, она эволюционировала в сторону непризнания законности действий президента Асада и оказания поддержки оппозиционным силам. Другое дело, что во взаимоотношениях ССАГЗ с Ираном превалировали элементы конфликтности, и попытки нового иранского президента Рухани нормализовать отношения с соседними арабскими государствами не были успешными.

Вцелом же в условиях обострения ситуации в регионе Ближнего Востока государства ССАГЗ уделяют повышенное внимание вопросам обеспечения безопасности и консолидации своих рядов, успешно преодолевая возникающие между ними противоречия, что можно только приветствовать.

Что касается йеменского конфликта, то досконально проанализировавший его в своей главе С. Н. Серебров приходит к выводу о том, что причины недостаточной эффективности уникального международного плана мирного урегулирования йеменского кризиса, принятого по инициативе ССАГЗ и пользовавшегося беспрецедентной поддержкой со стороны СБ ООН в 2011–2014 гг., заключались в том, что планом были недооценены глубина кризиса по-

476

литической системы Йемена и сила негативных настроений в обществе по отношению к режиму. Давняя ангажированность ведущих кураторов проекта в лице КСА и США в политическом соперничестве в Йемене сыграла самую негативную роль в имплементарной фазе проекта. Инициативы ССАГЗ, с одной стороны, предотвратили вероятную вспышку гражданской войны, а с другой – подтолкнули революционно настроенную городскую молодежь ко втягиванию в борьбу за власть, которая велась между старыми элитами с широким вовлечением племен. Сыграл свою роль и «парад регионализмов», когда игнорирование Инициативой проблемы Юга способствовало де-факто ее стремительному переходу в необратимый сепаратизм.

Содержащаяся в монографии (в, частности, в главах В. В. Наумкина, Д. Б. Малышевой, В. А. Кузнецова, А. В. Сарабьева) теоретическая основа для анализа специфики происходящих в современном арабском мире конфликтов позволяет не только выявить особенности процессов трансформации в «глубоко разделенных», по выражению В. В. Наумкина, обществах Ближнего Востока и Северной Африки, оказываемые на них международные влияния, но и систематизировать общие понятия по политической и религиозной конфликтологии, применить их ко всему арабо-мусульманскому миру. Несомненный интерес представляют также предложенные С. Н. Серебровым методы анализа динамично меняющейся и подверженной конфликтам политической ситуации в Йемене, что позволяет дифференцировать и анализировать ведущие тренды развития.

Активность всевозможных исламистских группировок, о которой много говорится в монографии (например, в написанной А. В. Демченко главе о роли ХАМАС в израильско-палестинском конфликте), не затеняет других важных угроз региональной безопасности, усиливающих свой деструктивный потенциал по мере затухания Арабской весны, ставшей символом – к сожалению, так и не реализованным – устремлений арабских стран к построению общества, основанного на принципах демократии и социальной справедливости. Речь идет о таких угрозах и вызовах, как разгул террористической активности, о волнах трансграничной преступности, росте криминалитета. Хаос в регионе Ближнего Востока и

477

Северной Африки, вызванный как «революциями», конфликтами, так и иностранными вмешательствами, нанес сокрушительный удар по правоохранительным органам, армии, силам правопорядка, в целом по структурам государств, многие из которых обнаруживают полную недееспособность. Нелегальный товарооборот и нелегальная миграция, наркоторговля, контрабанда нефти, похищения людей с целью выкупа – вот те реалии (например, Северной Африки, о которой предметно говорится в главе В. А. Кузнецова), которые подтачивают государственность, подпитывают конфликтогенность. «Послекаддафиевская» Ливия (как показано в главе

А.Б. Подцероба) превратилась в «транзитный коридор» торговли людьми, и через нее пошли людские потоки нелегалов из Тропической Африки. Важно также отметить, что сохранение подобной ситуации, как подчеркнуто в монографии, идет на пользу, прежде всего, «повелителям бурь» – транснациональным террористиче-

ским структурам наподобие «Аль-Каиды» или «Исламского государства»1.

Но, разумеется, не только вышеозначенные факторы питают в регионе конфликтогенность. Такие явления в экономическом развитии арабских стран, как нестабильность, структурные диспропорции, демографические проблемы, противоречивость целей и задач проводимых властью экономических реформ (они проанализированы в интересной и необходимой по смыслу работы главе

А.О. Филоника), также создают основу для развития конфликтов. Об этом, в частности, говорит исследованный А. О. Филоником процесс дезорганизации экономической системы в Сирии в ходе продолжающегося там внутреннего конфликта.

Логичными выглядят и рассуждения И. Д. Звягельской об архаизации в арабском мире, которые порождаются конфликтами внутри традиционного или полутрадиционного общества, а далее усиливают конфликты разного рода. Под архаизацией автор пони-

мает воскрешение традиционных практик, образов, элементов

1 Например, по данным ООН, за 2014 г. «Исламское государство» получило за захваченных заложников от 35 до 45 млн долл., а «Аль-Каида» и ее отделение «Аль-Каида Аравийского полуострова» – от 25 до 30 млн долл. См.: Панкратенко И. Торжество лицемерия. «Арабская весна» порождает Большой криминал // Регнум [сайт], 08.02.2015. URL: http://www.regnum.ru/news/1893004.html.

478

культуры прошлого, которое не означает возвращения к древности, а носит манипулятивный характер. За счет частичного вытеснения более современных элементов культуры и возрождения идеализированных представлений о социальных связях и отношениях прошлого, встраиваемых в современную жизнь, решаются часто важнейшие для общества или элиты задачи. В результате навязываются нормы, которые способны отнять у государства легитимное право на использование военной силы, заместить прагматическую стратегию мифами и псевдоисторическим вздором, фрагментировать общество и привести его к катастрофе.

Архаизация в современных обществах, активизирующаяся под воздействием конфликтов, мятежей и революций, которые разрушают или ослабляют существующие институты, ведут к хаосу и неопределенности, является универсальным явлением. Именно в современных конфликтах обращение к практикам прошлого, позволяющим частично компенсировать утраченную стабильность и социальную уверенность, может обернуться опасным разрушением самого общества. Об этом свидетельствуют, прежде всего, гражданские войны, в которых всякие правила ведения военных действий прекращают свое существование, высвобождая агрессивную энергию отдельных личностей и целых общин. На Ближнем Востоке в результате трансформаций, новых и застарелых конфликтов всегда существовавшие элементы архаизации играют все более очевидную политическую роль.

Всвою очередь, в главах, написанных А. В. Сарабьевым,

И.Х. Миняжетдиновым, С. Н. Серебровым, Б. В. Долговым, внутренние конфликты в Ливане, Ираке, Йемене, Сирии рассматриваются как процессы кризиса системы. Этот кризис проявляется в разного рода политических, религиозных и племенных противостояниях, которые оказываются – при известном стечении обстоятельств – способными дойти до состояния открытого вооруженного конфликта.

Так вот в проведенном С. Н. Серебровым исследовании причин йеменских конфликтов, поставивших под удар национальное единство и целостность государства еще до начала «йеменской весны» февраля 2011 г., социокультурные факторы весьма органично поставлены в центр всей кризисной проблематики Йемена. На приме-

479

ре анализа «проблемы юга» и саадского конфликта – двух наиболее острых проблем этой страны, показано превращение борьбы за новую формулу идентичности, сплетенную из архаичных, модернистских, религиозных и светских элементов плюралистического по своей природе и существенно разделенного этноса. Революционный подъем способствовал тому, чтобы проблема идентичности опередила в массовом сознании насущные задачи экономического развития и восстановления давно подорванной политической стабильности.

Фактор политического ислама, проходящий красной нитью через всю монографию, рассмотрен в главе не только как инструмент деструктивного воздействия на ситуацию в Йемене (как на Юге – против социалистов, так и на Севере – против зейдитского меньшинства) изнутри, но и как способ структурирования новой внешней политики. Присоединение Йемена к запущенной в 2001 г. глобальной антитеррористической кампании США, в которой приоритет был отдан борьбе с «Аль-Каидой Аравийского полуострова», базировавшейся в Йемене, привело к разбалансировке системы региональных отношений, но не только. Показанный в главе механизм трансформации экзогенного фактора в стремительный раскол властной коалиции в Йемене, приведший в итоге к ускоренному краху всей сложившейся там модели правления, вполне укладывается в закономерности эпохи начавшегося глобализма.

Вглаве Б. В. Долгова, исследовавшего причины возникновения

ипродолжения противостояния вооруженной сирийской оппозиции с властями, аргументированно доказано, что, в отличие от переживших Арабскую весну Туниса, Египта, Йемена, в Сирии, несмотря на присутствие определенных внутренних проблем, соци- ально-экономического кризиса как причины социального протеста не было. Главным фактором конфликта в этой стране явилась поддержка внешними силами радикальной сирийской оппозиции, представленной в основном исламистскими группировками.

В. М. Ахмедов, анализируя в своей главе исторические условия

исоциально-политические причины возникновения в Сирии вооруженной исламистской оппозиции в ходе сирийского конфликта, акцентирует внимание именно на его религиозной составляющей. В главе дается краткая характеристика основных отрядов воору-

480