Хотя простое присутствие супруга во время досуга не означает, что партнеры участвуют в одной и той же деятельности, результаты исследования тем не менее указывают на то, что пары проводят свободное время вместе больше, чем четыре десятилетия назад. Увеличение доли совместного досуга особенно заметно в социальной активности, такие как поход в ресторан, кафе и т.д. Также это и совместные мероприятия на дому, такие как посещение или прием друзей и хобби. Исследование показывает, что независимо от процессов индивидуализации в современном американском обществе, супруги проводят больше времени вместе за занятиями, имеющими социальный характер.
2.4 Особенности отцовства в современной семье
Также как и «кризис маскулинности» исследователей волнует вопрос, связанный с отцовством. Отсутствие отцовских контактов с детьми или их незначительность на контрасте с материнскими, педагогическая некомпетентность отца и другие характеристики предполагаемого кризиса отцовства. Помощь институту отцовства началась еще в начале ХХI века в США. Билл Клинтон создал фонд Presidential atherhood Initiative, который поддерживал образ «ответственного отцовства». Согласно исследованиям участие обоих родителей в воспитании детей увеличивает вероятность того, что ребенок будет лучше учиться, снизиться риск злоупотребления им различными веществами, а также отсутствие поведенческих и эмоциональных проблем.
В 1996 г. National Centerfor Fathering провел анкетирование, согласно, которому около 80% американцев считают, что отсутствие отцов в семьях одна из самых серьезных проблем современности. Но несмотря на то, что многие признают данную проблему, причины, по мнению каждого разные. Помимо тех, кто считает, что данная проблема создана искусственно, некоторые утверждают, что во многом современные мужчины все чаще склоны «убегать» от ответственности, участии в воспитание детей и содержании семьи. Другие отмечают, что современная политика, в определенном смысле поддерживает женщин инициировать развод.
И. Кон предлагает рассматривать «кризис отцовства» в нескольких независимых друг от друга контекстах. Первым из них он называет «кризис семьи» - появление новых форм семьи и брака, конфликт в распределении обязанностей между супругами (полная рабочая занятость обоих), переоценка ценностей брака, его нестабильность. Следующий аспект, по мнению исследователя, это «кризис маскулинности», который уже был рассмотрен раннее, - переосмысление традиционных установок, связанных с маскулинностью, ослабление гегемонной маскулинности, появление новых форм отцовства. И третий - «кризис власти», рассматривается как своеобразная метафора о том, что в патриархатном обществе правитель или начальник - это в каком- то смысле символический отец всех его подчиненных, который не только контролирует, но и воспитывает, наставляет и т.д. И поэтому в демократических странах, где граждане самостоятельно принимают решения, по мнению И. Кона, то они являются «политическими сиротами».
В обществе с традиционным семейным укладом, отец может выступать в следующих ролях: кормилец, наставник для собственных детей пример для подражания, дисциплинатор. Но в своей книге И. Кон утверждает, что в данный момент в обществе отцовство становится символическим, т.к. в семьях присутствует образ «отсутствующего отца», который не осуществляет никаких социально-педагогических функций, но все равно осуществляет управление.
Согласно исследованиям, чем младше ребенок, тем больше участия в его воспитании принимает мать. По мере взросления ребенка, другие взрослые присоединяются к процессу воспитания и ухода. Например, в архаических обществах, как только дети подрастают другие члены семьи, например, старшие дочери также начинают заботиться о них. Отцы начинают принимать участие позже, выполняя функцию дисциплинатора, и чаще если это мальчики. Основная причина того, что отцы не участвуют в процессе воспитания в патриархальной семье, связана не с тем, что они не хотят этим заниматься. Это помогает им создать дистанцию между ними и детьми для того, чтобы и дальше осуществлять отцовскую власть и поддерживать иерархические отношения в семье и обществе.
Если раньше по определению, данному Гегелем «семья по существу составляет только одну субстанцию, только одно лицо», то после каждый участник семьи начинает рассматриваться как индивидуальность. И тогда авторитарное отцовство сменяется на отношения равных, воспитание выходит за рамки семейного и становится общественным. Но по мере роста законодательных ограничений относительно отцовства, растет также список отцовских обязанностей в законодательстве, что в свою очередь увеличивает число брошенных детей в XIX в.
Если взглянуть на статистику, то в 2004 г. в странах Европы на 1000 человек было 4,8 заключенных браков и 2,1 разводов. При этом каждый третий ребенок в Евросоюзе рождался вне брака
В разных странах разные тенденции, касающиеся брака и детей. Так в США больше детей, рожденных одинокими матерями, чем в Европе, и больше вероятность того, что ребенок переживет развод или попадет в приемную семью. При этом в самой Европе в разных странах по-разному меняются показатели стабильности брака, а если где-то большая доля сожительства как предпочитаемая форма брака, то вероятность разводов увеличивается.
По мнению И. Кона со временем произошло «ослабление мотивации вступления в брак и к деторождению». Если раньше наличие и количество детей имело значение для мужчин, например, при распределении земель в общинах учитывалось количество «душ», то сейчас ответственность за детей не мотивирует мужчин образовывать семью. Тем более после появления контрацептивных продуктов женщина сама может решать вопрос, связанный с репродуктивной функцией. Эта мотивация также неравномерно распределена по странам Европы, например, в Западной Европе больше доля среди опрошенных респондентов, не желающих иметь детей, чем в остальных странах.
Также меняются критерии оценки отцовства. Например, если раньше в индустриальном обществе сыновья проводили больше времени с отцом, наблюдая за его работой, то в настоящее время мать не только вовлечена в профессиональную деятельность, но при этом заботится о семье. И тогда дети видят картину, в которой отец по количеству обязанностей не может сравниться с матерью. Мужчин начинают оценивать по «женским критериям», его власть в семье уменьшается, авторитет снижается. В 2006 было в Мэрилэндском университете [Bianchi, 2006]было проведено исследование американских семей, где ученые просили мужчин и женщин вести дневник. Результаты исследования показали, что женщины проводят примерно столько же времени с детьми сколько и 40 лет назад, а количество времени, которые мужчины проводят с детьми и занимаются домашней работой выросло. Другим критерием оценки отцовства является отцовский вклад.
А. Липасова в своей работе «Отцовство в гендерных режимах развитых стран» исследует кризис отцовства в разных странах благосостояния через парадигму социальных режимов стран. Так, к странам с либеральным режимов относятся Великобритания, США, Ирландия, Канада. Для таких стран характерно государственное вмешательство, регулирующее средства, поступающие в фонды социальной защиты. В 80-е гг. Великобритания сосредоточила свое внимание на отцовстве, а именно, придерживаясь идеологии о том, что мужчина должен быть добытчиком и кормильцем, поддержала и наделила только эти правами, не оставив им время на заботу о детях. При это женщин поддерживали только различными пособиями для матерей, то есть не давая возможности реализоваться как профессионалам. Но это все равно не решало проблему того, что мужчины уходили из семей и создавали «вторую» семью. Тогда государство попыталось привлечь к ответственности мужчин с помощью закона, который обязывал их платить алименты их «первым» семьям, но эта сумма не позволяла им обеспечивать «вторую». Правительство хотело регулировать репродуктивное решение мужчины, чтобы он не создавал другую семью, если не мог обеспечить «первую». Но данный закон вызвал множество протестов и забастовок в обществе и позднее сумму алиментов значительно сократили.
В странах с консервативным режимом - Германия, Австрия, Франция, Италия - характерны традиционные семейные ценности, государство начинает вмешиваться только в случае, если у семьи нет никакой поддержки. Например, если до падения Берлинской стены для ФРГ было свойственно традиционное разделение труда в семье, отел был кормильцем семьи, то в ГДР, наоборот, были открыты государственные детские сады, матерям-одиночкам выплачивались пособия, а также были созданы условия для того, чтобы она могла работать и строить социалистическое государство. Однако, после объединения Германии исследователи обнаружили [Ostner,2002], что число женщин, которые получают образование и начинают работать, увеличилось, а число мужчин нет. Поэтому по мнению И. Остнера важно сосредоточить внимание социальной политике именно на отцах, а не на мужьях в роли кормильцев.
Социально-демократическому режиму свойствен эгалитаризм, социальные отчисления идут из налоговых поступлений. В основном такой режим преобладает в Скандинавских странах. Во второй половине ХХ в. в этих странах началась радикальная семейная реформа, которая поддерживала женщин выходить на оплачиваемую работу и обязывала мужчин брать отпуск по уходу за ребенком. Также открытие большого количества государственных детских садов позволило больше работать как мужчине, так и женщине, их обязанности стали менее специализированными. Но успех реформы был неоднозначен. Во-первых, потому что разделение внутрисемейных обязанностей осталось примерно то же, на мужчин приходится меньшая доля от всего отпуска по уходу за ребенком. Во-вторых, реформа была успешнее реализована среди среднего класса, чем рабочего. Это связано с тем, что, если мужчина из рабочего класса уходил в отпуск по уходу за ребенком это сильно сказывалось на материальном положении семьи, так как он приносил больший доход. А также представители данного класса в большинстве случаев придерживаются традиционных семейных ценностей, согласно которым женщина должна заниматься воспитанием и уходом за детьми.
По мнению А. Липасовой кризис отцовства - это не только кризис модели «отец-кормилец», но также кризис стран всеобщего благосостояния. Несмотря на то, что каждая из этих стран на законодательном уровне закрепляет равное распределение семейных и рабочих обязанностей между мужчинами и женщинами, гендерный режим между ними до сих пор сильно различается. При этом по мнению, автора ни одна из вышеуказанных стран не является «чистым» воплощением присвоенного ей режима. В любом случае данный кризис невозможно преодолеть если поддерживать равенство только на государственном уровне с помощью социальной политики, ценность домашнего труда и ухода за детьми должна вырасти, чтобы она была на одном уровне с оплачиваемым трудом.
Становится все больше исследований, демонстрирующих ключевое значение политики в развитии системы отпусков по уходу за ребенком для отцов, а также большой рост интереса к такому виду отпуска. Согласно статистике European Community Household Panel (ECHP) 61% матерей и 13% отцов проводят с детьми младше 16 лет больше 28 часов в неделю. С детьми до 6 лет - 18% отцов и 67% матерей. Если рассматривать статистику по странам, то Скандинавские страны являются лидерами по показателям проведенного времени родителей с детьми как среди отцов, так и среди матерей.
Семейная политика Европы в отношении мужчин развивается медленнее, чем в отношении женщин. Так в Великобритании отпуск женщины по уходу за ребенком составляет 52 недели, а для отцов - 2. Так в исследовании «Work-familypolicies, participation, andpractices: fathersand childcarein Europe» Elizabeth Fox*, Gillian Pascall, and Tracey Warren мужчины-респонденты утверждают, что находятся под давлением от своей работы, а также от семьи, после рождения ребенка. Они хотят проводить больше времени с детьми, также считая идею об отце-кормильце устаревшей, но их потребность во времяпрепровождении так сильна, как и в принесении дохода.
Известно, что время, которое родители уделяют детям, а также совместное времяпрепровождение оказывает очень большое влияние на благосостояние детей. По данным указанным в статье видно, что время, проведенное с детьми, варьируется по странам. Причины этого могут быть разными, в том числе и уровень экономического развития стран, структуру рынка труда, поддержка рабочей семьи и социальные нормы в стране. Используя данные Harmonized European Time Use Survey (HETUS) была обнаружена положительная корреляция между уровнем экономического развития страны, часами оплачиваемой работы и временем проведенного родителем с ребенком. Также была установлена взаимосвязь между родительским временем и положительным отношением к гендерному равенству в стране. Исследование разделило страны на кластеры: первые три страны Северной Европы, где высокие показатели по количеству проведенного времени с детьми, но низкое или среднее количество оплачиваемых рабочих часов, высокие показатели по шкале «самовыражения» и гендерного равенства.
Вторая группа стран - страны Восточной Европы (Болгария, Литва, Латвия, Эстония).
Значения в этом кластере полностью противоположны значениям стран в первом кластере - небольшое количество «родительского» времени как среди отцов, так и среди матерей, высокое количество отработанных часов, низкие показатели по шкалам «самовыражения» и гендерного равенства.
Между двумя этими группами стран есть другая гетерогенная группа со средним уровнем родительского времени, но другие характеристики достаточно разрознены. В Италии, Польше, Испании большое распределение времени по уходу за ребенком, но гендерное неравенство в распределении обязанностей неоплачиваемой работы.
3. МЕТОДОЛОГИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ
3.1 Данные и методы
В данном исследовании используется база данных Европейского исследование ценностей (4-я волна, 2008-2010 гг.), так как в ней содержится информация об отношении к семейным ценностям у жителей стран Европы, полученная в ходе репрезентативных опросов населения (данные охватывают 45 стран: Албания, Армения, Австрия, Беларусь, Бельгия, Босния и Герцеговина, Болгария, Хорватия, Кипр, Чехия, Дания, Эстония, Финляндия, Франция, Грузия, Германия, Великобритания, Греция, Венгрия, Исландия, Ирландия, Италия, Латвия, Литва, Люксембург, Македония, Мальта, Молдова, Черногория, Нидерланды, Норвегия, Польша, Португалия, Румыния, Северная Ирландия, Северный Кипр, Россия, Сербия, Словакия, Словения, Испания, Швеция, Швейцария, Турция, Украина). В качестве зависимых переменных были использованы индексы, построенные из отобранных, с помощью конфирматорного факторного анализа, переменных отвечающих на вопросы «В браке важно: