Если говорить о защите вещных прав, связанных с владением недвижимостью, становится очевидным, что вероятность попадания данного спора на рассмотрение российского суда минимальна в силу обычного стремления любого законодателя установить правило об исключительной подсудности спора о недвижимости (ч. 1 ст. 30 ГПК РФ, ч. 1 ст. 38 АПК РФ). Такие споры рассматриваются по месту нахождения объектов прав. Однако если на рассмотрение российского суда попадет иной иск с требованием о применении такого способа защиты, который нетипичен для российской правовой системы, отказать в его удовлетворении, указав исключительно на его неприемлемость по нормам российского материального закона, оснований нет.
Негативный иск (о признании обязательственных прав отсутствующими)
На сегодняшний день довольно обширна практика негативной констатации - признания обязательственных прав отсутствующими. Весьма любопытной является история рассмотрения дела по требованию «о признании не подлежащими исполнению обязательств, вытекающих из акта о неучтенном потреблении электрической энергии». Анализируя позицию, высказанную в судебных актах, суд кассационной инстанции особое место посвятил опровержению заблуждений в толковании закона, заострив внимание на одном из аргументов, положенных первой инстанцией в основу отказа в удовлетворении требований: «... Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что истцом выбран ненадлежащий способ защиты права, поскольку акт о неучтенном потреблении не затрагивает права и законные интересы истца в сфере экономической деятельности, а может являться доказательством при подаче иска обществом “БГЭС” о взыскании с истца задолженности по оплате безучетно потребленной энергии или иска о понуждении его к совершении каких-либо действий»1. Далее юрисдикционный орган помещает иск о признании обязательственного права отсутствующим в установленную систему способов защиты гражданских прав: «Суд кассационной инстанции находит ошибочным вывод суда первой инстанции о выборе истцом ненадлежащего способа защиты права. ... Требование об оспаривании акта о неучтенном потреблении электрической энергии, по общему правилу, подлежит рассмотрению по существу и может быть квалифицировано по способу защиты как иск о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения (абзац третий статьи 12 ГК РФ), равно как иск о признании договорного правоотношения существующим в определенном виде (абзац второй статьи 12 ГК РФ)».
В поле зрения Верховного Суда Российской Федерации попал удовлетворенный иск о «признании отсутствующей задолженности по договору энергоснабжения» Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 05.03.2019 № Ф04-3602/2018 по делу № А03- 17252/2017 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.- правовой системы «КонсультантПлюс». См. также: постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 27.03.2017 № Ф04-6759/2016 по делу № А03-7114/2016 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс». Определение Верховного Суда РФ от 30.10.2017 № 304- ЭС17-15967 по делу № А03-4479/2016 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «Консультант Плюс».. Названный юрисдикционный орган не нашел в судебных актах изъянов, позволяющих передать кассационную жалобу для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам.
В судах общей юрисдикции удовлетворяются иски о признании отсутствующей задолженности по договорам энергоснабжения Определение Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 16.01.2020 по делу № 88-449/2020 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс». Определение Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 25.11.2019 № 88-20/2019 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «Консультант Плюс». и договорам об оказании «жилищно-коммунальных услуг» .
Данный подход является осмысленным не только судейским, но и научным сообществом, что следует из его одобрения научно-консультативным советом Арбитражного суда Западно-Сибирского округа1.
Иски о признании права отсутствующим имеют место не только в делах об энергоснабжении, где абоненты, являясь слабой стороной спора, стремятся получить официальный вердикт, подтверждающий их правоту, не дожидаясь открытых ограничительных действий от сильной стороны спора - энергоснабжающей организации, но и в спорах о задолженности по арендной плате. Здесь требования о признании права отсутствующим также исходят от слабой стороны договорного отношения - арендатора.
Попытки арендаторов прибегнуть к искам о признании отсутствующей задолженности по арендной плате, т. е. о признании отсутствующим обязательственного права арендодателя, встречаются нередко. По нашим наблюдениям, они, как правило, являются встречными исками по отношению к искам о взыскании арендной платы2. Однако говорить, что эти встреченные иски удовлетворяются постоянно или даже часто, пока не приходится.
Существуют прецеденты удовлетворения исков о признании отсутствующим права требования по лизинговым платежам, т. е. применительно к договору финансовой аренды3.
Следует отличать ситуации признания права отсутствующим в условиях, когда само договорное отношение (факт его возникновения) не оспаривается и когда сделка, расцениваемая как основание возникновения отношения, ставится под сомнение. Так, определением арбитражного суда признано недействительным дополнительное соглашение к договору аренды движимого имущества и применены последствия недействительности сделки в виде признания отсутствующей задолженности из дополнительного соглашения Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 18.09.2020 № Ф04-414/2020 по делу № А03- 11058/2018 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.- правовой системы «КонсультантПлюс».. Этом случае следует понимать, что речь идет не о признании отсутствующим права в рамках существующего договорного правоотношения, а о признании недействительным самого договора, из которого должно было возникнуть это отношение.
«Возможность заявления иска о признании задолженности отсутствующей соответствует требованиям статьи 12 ГК РФ, в соответствии с которой защита гражданских прав осуществляется путем пресечения действий, создающих угрозу нарушения прав, а также путем признания права и прекращения правоотношения, - пишет А. Р. Султанов. - Признание задолженности отсутствующей вносит правовую определенность в отношения сторон и может устранить пребывание под угрозой возможности предъявления требования задолженности при ее отсутствии и избавиться от “статуса должника”. Для реализации некоторых гражданских прав наличие задолженности может быть препятствием» [18, с. 227].
Нельзя назвать редкостью удовлетворение исков о признании отсутствующей задолженности по кредитным договорам Определение Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 06.07.2020 № 88-8885/2020 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «Консультант Плюс».. Любопытно, что оно может быть сопряжено с возложением обязанности направить достоверную информацию в бюро кредитных историй Определение Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 29.01.2020 № 88-2115/2020 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «Консультант Плюс».. Применительно к кредитным обязательствам можно прогнозировать расширение этой практики. «Вполне возможно, что суды будут удовлетворять иски заемщиков - физических лиц к банкам о реструктуризации, освобождении от неустоек и штрафов и признании задолженности, отсутствующей не только по ипотечным кредитам, но и по обычным потребительским займам» - делает прогноз о последствиях пандемии СОУТО-19 для сферы кредитования Ю. Севастьянова, [14, с. 10].
Иск о признании права отсутствующим может иметь своим мотивом даже не стремление доказать и зафиксировать погашение задолженности по договору, а разобраться в вопросе о наличии или отсутствии таковой. «В ситуации, когда заемщик, получивший кредитную карту, не располагает точной информацией о размере своего долга, а банк ему ее не дает, не раскрывая всей информации, надлежащим способом защиты права будет подача иска о признании кредитной задолженности отсутствующей и кредитного договора исполненным. В рамках такого дела банк в своих возражениях будет обязан раскрыть информацию о размере долга заемщика, что позволит ему погасить сумму долга и проценты за пользование ею, а в части остальных сумм добиваться их снижения», - отмечает А. И. Бычков [7].
Таким образом, удовлетворение судами требований о признании отсутствующими (исполненными) обязательственных прав - это состоявшийся факт, относительно которого требуются научные обобщения.
Обобщения практики признания обязательственных прав отсутствующими
Что объединяет приведенные выше случаи, когда суды признают право истца отсутствующим? В чем общие черты статуса арендатора (в договоре аренды), абонента (в договоре энергоснабжения), заемщика (в кредитном договоре), а также общность правовой ситуации, которая приводит названных лиц в суд с требованиями о признании обязательственного права отсутствующим?
Все эти участники гражданского оборота могут быть охарактеризованы как слабые стороны договорного отношения, и все эти отношения являются длящимися.
Почти два десятилетия назад в диссертации М. С. Карпова на защиту было вынесено следующее положение: «Предусмотренное в законе или соглашении сторон право энергоснабжающей организации на прекращение или ограничение отпуска электроэнергии абоненту при нарушении договора энергоснабжения является разновидностью мер оперативного воздействия, поскольку подобные действия неразрывно связаны с неисполнением одной из сторон (абонентом) условий договора и имеют очевидный правоохранительный характер, а их осуществление влечет за собой изменение прав и обязанностей сторон в рамках соответствующего договорного обязательства» [9, с. 8].
Тот же автор в комментарии к судебной практике задается вопросом: «К какому способу защиты гражданских прав относится реализация предусмотренного в договоре права арендодателя на прекращение отпуска электроэнергии арендатору в связи с нарушением последним договора аренды?» [10, с. 62]. И далее он отвечает на поставленный вопрос: «...Подобные действия арендодателя не только создают проблемы для арендатора на бытовом уровне, но и служат основанием для прекращения прав и обязанностей сторон в рамках договора энергоснабжения. Все это, наряду с односторонним характером применяемых мер, позволяет рассматривать такие действия как один из примеров реализации предусмотренных договором мер оперативного воздействия» [10, с. 63].
Автором приводилось собственное определение мер оперативного воздействия - это «предусмотренные в законе или соглашении сторон меры юридического воздействия на неисправного должника в договорном обязательстве, применение которых заключается в совершении управомоченным лицом односторонних действий по изменению или прекращению договорного обязательства в связи с нарушением обязанностей со стороны контрагента» [9, с. 8]. «При этом, - добавлял соискатель ученой степени, - термин «меры оперативного воздействия» в наибольшей степени отражает специфические особенности данных мер, поскольку посредством этого термина подчеркиваются внесудебный (оперативный) характер их применения и различия в природе рассматриваемых мер и мер ответственности» [9, с. 8].
Не вступая в полемику относительно самого определения, кажущегося нам не совсем точным, отметим, что указание на внесудебный порядок применения мер оперативного воздействия в действительности является ключевым. Перед нами ситуация, когда процедура применения правовой меры, а точнее, ее минимизация или полное отсутствие определяет суть самой меры. Возможность, не втягиваясь в юридические споры, не тратя времени, не производя существенных затрат, добиться положительного эффекта в виде исполнения обязанности контрагентом оказывается очень действенным средством в обеспечении договорной дисциплины.
Существует множество способов не дать арендатору использовать имущество, когда он не платит арендную плату, не прибегая ни к физическому насилию, ни к собственно юридическим процедурам. Это обстоятельство делает статус арендатора близким к статусу абонента в договоре энергоснабжения: в обоих случаях достаточно воспользоваться условным «выключателем», лишив хозяйствующего субъекта возможности пользоваться коммуникациями.
В чем общие черты, вернее, общие слабые позиции абонента и арендатора, дающие повод для манипуляций со стороны их контрагентов, мы установили. Теперь следует понять, в чем их схожесть с заемщиком в кредитном отношении. Наш ответ такой: банк или другая кредитная организация имеет аналогичные средства отключения заемщика, но от коммуникаций иного рода - экономических. Заключается эта возможность в информировании бюро кредитных историй о задолженности, при наличии которой заемщик, не имеющий фактической задолженности, не будет иметь реальной возможности получить кредит у другого банка, когда ему это потребуется. Следовательно, кредитная организация имеет организационную возможность недобросовестно управлять поведением контрагента, погасившего кредитную задолженность, путем предоставления недостоверных сведений об этом контрагенте (его задолженности) в бюро кредитных историй, располагая также и формальной обязанностью коммуницировать с этими бюро в силу прямого указания закона О кредитных историях: Федер. закон от 30 дек. 2004 г. № 218-ФЗ. Ст. 5 // Собр. законодательства Рос. Федерации. 2005. № 1, ч. 1, ст. 44..