Впрочем, нормы процессуального характера далеко не всегда позволяют обратить на ответчика нести судебные расходы. Пунктом 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2016. № 4. установлено: «Не подлежат распределению между лицами, участвующими в деле, издержки, понесенные в связи с рассмотрением требований, удовлетворение которых не обусловлено установлением фактов нарушения или оспаривания прав истца ответчиком, административным ответчиком, например, исков о расторжении брака при наличии взаимного согласия на это супругов, имеющих общих несовершеннолетних детей (пункт 1 статьи 23 Семейного кодекса Российской Федерации)».
Если судом установлено, что на ответчика договором не возлагалась обязанность обратиться с заявлением в орган государственной регистрации, а обращение с иском о признании договора прекратившимся являлось лишь способом устранения неопределенности в том, продолжает ли договорное отношение существование, то, по нашему мнению, компенсация судебных расходов истцу невозможна.
Если по окончании договора одна из сторон не исполнила обязанности, следующей за прекращением договорного отношения, фактического характера, например, возвратить вещь, второй стороне следует прибегнуть к иску об обязании возвратить имущество (иску о присуждении), используя формулу «прошу истребовать имущество». Заявление в этой ситуации требований о признании договора прекратившимся, на наш взгляд, лишено смысла. Орган, осуществляющий государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ним, в случае истребования имущества у стороны регистрируемого договора по мотиву прекращения его действия должен внести запись на основании решения данного решения о присуждении.
Абзац 2 пункта 11 постановления Пленума ВАС РФ «О последствиях расторжения договора» содержит следующие разъяснения: «Если договором предусмотрено право стороны немотивированно отказаться от его исполнения, сторона, воспользовавшаяся этим правом, вправе в одностороннем порядке обратиться в орган, зарегистрировавший договор, с заявлением о внесении в реестр записи о прекращении договора, представив доказательства уведомления другой стороны о состоявшемся отказе от исполнения договора (статья 165.1 ГК РФ)».
Небрежно сформулированное в акте официального толкования указание на применение к порядку одностороннего отказа от исполнения договора норм о юридически значимых сообщениях обычно так же некритически воспроизводятся исследователями [12, с. 8].
Комментируя данное высшим органом экономического правосудия толкование к пункту о возможности признания регистрируемого договора прекратившимся, С. А. Соменков справедливо дифференцирует основания одностороннего отказа как повод к иску о признании договора прекратившимся. «В случае, когда допускается немотивированный отказ от исполнения договора, сторона, воспользовавшаяся этим правом, вправе в одностороннем порядке обратиться в орган, зарегистрировавший договор, с заявлением о внесении в реестр записи о прекращении договора. Уведомление другой стороны о состоявшемся отказе от исполнения договора является юридически значимым сообщением (ст. 165.1 ГК), и отказавшаяся сторона должна представить в указанный орган доказательства такого уведомления» [16, с. 90].
Позиция С.А. Соменкова не оставляет сомнения: юридически значимым сообщением он считает уведомление одной стороной договора об отказе от исполнения договора, направленное в адрес другой стороны. Однако текст постановления Пленума не исключает оценки самого заявления в регистрирующий орган о состоявшемся уведомлении как юридически значимого сообщения. Помещение разработчиками акта официального толкования права ссылки на норму статьи 165.1 ГК РФ в скобки является, на наш взгляд, в данном случае не самым удачным приемом юридической техники.
По мнению В.Г. Куранова, «юридически значимое сообщение в гражданском праве - это особый юридический факт, являющийся правомерным действием (в виде юридического акта), при котором воля отправителя направлена на донесение информации, при получении которой для адресата возникают гражданско-правовые последствия, и порождающий организационное гражданское правоотношение, влекущее возникновение, изменение и прекращение гражданских прав и обязанностей в составе с другими юридическими фактами» [11, с. 11].
Учитывая, что обращение в орган, компетентный осуществлять государственную регистрацию сделок, с заявлением влияет лишь на отражение существующих прав по сделке в публичном реестре, а не собственно на возникновение или прекращение гражданских прав и обязанностей, оно не может быть оценено как юридически значимое сообщение в том смысле, в каком соответствующий термин имеет значение в гражданском законодательстве.
Сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (ст. 153 ГК РФ). И если считать уведомление об одностороннем отказе от исполнения лишь юридически значимым сообщением, встает вопрос: что же в данном случае является собственно сделкой - действием, направленным на прекращение гражданских прав и обязанностей, являющихся содержанием договорного отношения?
Думается, собственно сделкой является выраженное вовне действие - направление отказа от исполнения договора контрагенту. Однако очевидно, что такие действия прекращают договорное отношение, как при получении сообщения, так и если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от контрагента, не было вручено адресату или адресат, получив отправление, и вовсе не посчитал нужным ознакомиться с ним. Иными словами, причина, по которой воля участника гражданского оборота, отказавшегося от исполнения договора, не стала известна другому участнику договора, - юридически безразлична.
Особой остротой применительно к теме исследования обладает такая правоприменительная ситуация, когда возможность отказа от исполнения договора для его стороны связана с некоторыми объективными явлениями действительности: а) поведением контрагента (противоправным или правомерным); б) иными обстоятельствами. При этом документирование соответствующих фактов может требовать значительных затрат времени и ресурсов. Официальные разъяснения определяют эти факты, как может показаться, крайне просто, а в действительности - предельно туманно, оперируя категорией «обстоятельства, подлежащие проверке». Понятно, что на практике правоприменитель сталкивается со сложностями, давая оценку тому, какие же, собственно, обстоятельства требуют проверки. Способствует тому определение неизвестного через неизвестное. По сути, правило сформулировано Пленумом ВАС РФ так: обращаться к суду, а не к регистрирующему органу нужно тогда, когда это необходимо по характеру ситуации. Подход напоминает выделение законодателем дел в особое производства по критерию отсутствия спора о праве, закрепленному в части 3 статьи 263 ГПК РФ. Что такое «спор о праве» - приходится выяснять отдельно.
В данном случае Пленум, по-видимому, имел в виду тот случай, когда должностное лицо регистрирующего органа уверено, что разумным участником оборота исключается интерпретация представленных документов, характеризующих развитие отношений между контрагентами как продолжающихся.
Поставленная проблема имеет большое практическое значение, поскольку выход регистрирующих органов за границы своей компетенции, т. е. внесение в реестр записи о прекращении обременения недвижимого имущества, может повлечь принятие судом решения о признании незаконным регистрационного действия по погашению соответствующей записи и об обязании восстановить записи в реестре Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 23.12.2019 № Ф06-55517/2019 по делу № А55- 9851/2019; определение Верховного Суда РФ от 10.04.2020 № 306-ЭС20-4085 по делу № А55-9851/2019 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс»..
Ссылки на соответствующей пункт разъяснений закона, позволяющих признавать договор прекратившимся, встречаются в судебной практике почти одинаково часто, как в делах искового производства, так и в делах, возникающих из публичных отношений, если быть уж совсем точным - в делах об оспаривании действий или бездействия регистрирующих органов.
Даже простые, как может показаться, обстоятельства нередко требуют самой тщательной проверки. Так, факт внесения арендой платы - типичное обстоятельство, проверка которого происходит в делах о признании договоров аренды прекратившими действие Постановление Арбитражного суда Московского округа от 12.02.2020 № Ф05-22409/2019 по делу № А41- 48927/2019 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-пра- вовой системы «КонсультантПлюс».. Рассмотрение дел о расчетах в рамках длящихся отношений, осложненных возможностью зачетов встречных однородных требований, нередко сопряжено с необходимостью проверки целого ряда обстоятельств и даже назначения экспертиз.
Однако возможна и такая ситуация, когда факт невнесения арендной платы установлен вступившим в силу решением суда о взыскании задолженности Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 28.11.2018 № Ф06-39632/2018 по делу № А55- 9894/2018 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-право- вой системы «КонсультантПлюс».. В данном случае говорить, что факт невнесения арендной платы требует проверки регистрирующим органом, значит не учитывать принцип обязательности судебных актов.
Возможна и такая ситуация, когда требование о признании договора прекратившимся обусловлено тем, что сторона, правомерно заявившая об одностороннем отказе от исполнения договора, впоследствии уклоняется от логичных следствий такого отказа. Например, при рассмотрении конкретного дела, в случае одностороннего отказа нанимателя от исполнения договора коммерческого найма жилого помещения, суд пришел к выводу о необходимости удовлетворения требования о признании договора прекратившимся и о выселении нанимателя из этого помещения Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 16.03.2020 № Ф07-1453/2020 по делу № А56- 14190/2019 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-пра- вовой системы «КонсультантПлюс».. Думается, что само заявление требования о признании договора найма прекратившимся было в данном случае избыточным, поскольку удовлетворение иска о присуждении - выселении из незаконно занимаемого помещения - являлось достаточным для защиты права собственника помещения (наймодателя в прекратившем действие договоре коммерческого найма жилого помещения).
Наконец, несколько слов об обстоятельствах, отражающихся в общедоступных, как правило «официальных», источниках. Положим, в договоре возможность одностороннего отказа от договора связана с падением «официального» курса иностранной валюты ниже определенного уровня (по курсу Банка России) или повышением ключевой ставки выше определенного процента. Ясно, что проверка судом таких обстоятельств будет сущей формальностью, а значит, регистрирующий орган в такой ситуации не должен отказывать в совершении регистрационного действия, направленного на фиксацию факта прекращения договорного отношения. Иными словами, если существует однозначно идентифицируемый на основании положений объективного права или условий договора источник информации о юридически значимом обстоятельстве, его дополнительная проверка путем обращения к иным источникам не только регистрирующим органом, но и судом не требуется.
Признание регистрируемых договоров прекращенными с конкретной даты
Требования о признании длящихся отношений и, прежде всего, договоров аренды прекратившимися встречаются в судебной практи- ке1, более того, имеются случаи признания прекращенными отношений аренды части переданного арендатору имущества Определения Верховного Суда РФ: от 11.09.2017 № 307- ЭС17-12045 по делу № А56-36388/2016; от 3.07.2017 г. № 308-ЭС17-5753 по делу № А32-14430/2016 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «Кон- сультантПлюс»; постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 15.11.2016 № 10АП-14002/2016 по делу № А41-103245/15 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс». Определение Верховного Суда РФ от 4.04.2017 № 301-.
Весьма любопытен вопрос о том, каким должно быть требование истца к ответчику: должно ли оно содержать привязку к конкретной дате, когда произошло прекращение отношений, или может носить простое указание на факт, свершившийся к моменту обращения в суд.
В судебной практике случается, когда судами указывается конкретная дата прекращения договорного отношения, если истец требует указания таковойЭС17-2063 по делу № А79-12105/2015 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «Консультант Плюс».. обязательственное право иск гражданский
Поскольку основной целью предъявления иска о признании договора прекратившимся является актуализация данных публичного реестра, а такая актуализация не возможна задним числом, то и указание точной даты прекращения договора, как может показаться, в сущности, лишено большого смысла. Однако в конкретных случаях это может быть и не так. Например, если договором предусмотрена пеня, уплачиваемая за просрочку возврата используемой недвижимой вещи, думается, что указание на дату прекращения договорного отношения не будет лишним, что позволит избежать спора о сумме неустойки, подлежащей уплате. Возможный довод о том, что в такой ситуации возможен обход закона - предъявление иска о признании вместо иска о присуждении, нам кажется слабым.