Материал: korkonosenko_sg_aktualnye_problemy_sovremennosti_i_zhurnalis

критике партию большевиков, но ни одна современная отечественная политическая партия не разработала содержательной системной концепции партийного издания. <…> Существующие партийные издания не служат целям партийной агитации и пропаганды, т. к. у партий нет конструктивных программ взаимодействия со СМИ и воздействия на аудиторию через собственную партийную прессу. Партийные издания создаются, скорее всего, для узкого круга единомышленников, а не для широких групп населения. <…> Можно предположить, что у партий, игнорирующих партийную прессу, нет будущего»51.

Здесь можно усмотреть «доказательство от противного», то есть с точки зрения интересов политических организаций. Но в принципиальном плане ставится вопрос о том, располагается ли изучаемый отряд журналистики «внутри» партийно-политической жизни или сфера его действия размыкается до горизонтов взаимодействия с социумом и всей массой граждан. С ответом на этот вопрос прямо связывается степень влияния прессы на политическую действительность.

Двинемся дальше. «Финансирование кампаний по выборам органов государственной власти должно быть преимущественно государственным, обеспечивающим полноценную возможность донесения до избирателей информации о кандидатах и партиях без использования средств банков и корпораций, частных пожертвований»52, – утверждают известные политические аналитики. Мы, естественно, не комментируем целесообразность их стратегического предложения (хотя, между прочим, в США действует именно такой или почти такой порядок). Для нас важно, что из-за всей его кажущейся отстраненности от наших тезисов проглядывает стремление сделать политическое информирование социальной функцией, но не корпоративно-политической. Закроем, правда, глаза на то, что социальное здесь прямолинейно отождествляется с государственным. Думается, американские специалисты

– участники полемики, на которую мы ссылались выше, – нашли бы в лице цитируемых авторов своих сторонников.

51 Соколова Е.П. Проблемы современной партийной прессы / Е.П. Соколова // Журналистика и политика / сост. М.М. Ковалева, Д.Л. Стровский ; под науч. ред. М.М. Ковалевой. Екатеринбург, 2004. С. 88–93.

52 Делягин М., Шахрай С. Коррупция в системе государственного управления России: значение, причины и механизмы искоренения / М. Делягин, С. Шахрай // Союз против коррупции: СМИ, гражданский сектор и бизнес объединяют усилия в борьбе с коррупцией / отв. за вып. М. Дзялошинская. М., 2000. С. 267.

55

Далее. Вспомним неловкую ситуацию с новой редакцией Закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие

вреферендуме граждан Российской Федерации», согласно которой

вжурналистских материалах фактически запрещалось выражать мнение о кандидатах и партиях, участвующих в выборах. Тем самым из журналистики вымывалась ценнейшая для общества составляющая – комментирование политических событий. Показательно, что вскоре в профессиональном журнале появились рекомендации юристов, призванные помочь редакциям избежать рисков преследования за нарушение закона. В их числе была и такая: «Рекомендуется полностью отказаться от аналитических по содержанию программ, посвященных выборам в период избирательной кампании»53. Мера, конечно, вынужденная, но категорически отрицающая журналистику как профессию и форму общественной критики политического процесса. И все лишь потому, что пресса волею законодателей была погружена в практическую политику, тогда как ее удел – находиться вовне. По счастью, под давлением общественности

воктябре 2003 года Конституционный суд поправил законодательную власть, которая посягнула на суверенитет журналистики.

На наш взгляд, приведенные материалы, будучи прочитанными аналитически, подсказывают, что ответ на вопрос о благотворности или вредоносности участия прессы в политике надо искать в связи с самоопределением журналистики как социального института: она не находится внутри политики, а взаимодействует с ней. Разумеется, кроме тех ситуаций, когда конкретное СМИ является собственностью политической организации и входит в ее структуру. Но этот порядок перестал быть доминирующим в отечественной журналистике. Между прочим, еще раньше он ушел в прошлое в странах Европы. Нам будет полезно познакомиться с оценками, которые дают исследователи А. Сигурд (Норвегия) и Э. Поллак (Швеция) в статье с характерным названием «После падения партийной прессы: являются ли журналисты новым типом политических деятелей?».

«…Политическая журналистика так же вовлечена в конкуренцию за площадь и эфирное время, как и другие типы журналистики новостей.

53 Китайчик М., Мотовилова О. Рекомендации журналисту по освещению избирательного процесса / М. Китайчик, О. Мотовилова // Законодательство и практика масс-медиа. 2003. № 10. С. 6.

56

Большинство норвежских и шведских газет больше не резервируют страницы для политических новостей (в отличие, скажем, от деловых новостей, культуры и развлечения, спорта). То же происходит с политикой в телевизионном новостном вещании. <…> Приоритет всегда отдается политическим скандалам. Но сообщения о текущих политических процессах часто проигрывают в конкуренции… <…> В анализе журналистов как участников политических процессов мы должны различить роли репортеров и комментаторов. Ученые мужи прессы, ведущие комментаторы и политические аналитики, другими журналистами и публикой воспринимаются как выразители политических мнений. Они критикуют, оценивают, интерпретируют и дают советы. <…> В то же время, в соответствии с англо-американскими теориями об “объективности” новостей, скандинавские редакторы отделов информации часто настойчиво доказывают, что политические репортеры ни в коей мере не являются участниками политических процессов. Суждения, выбор приоритетов и освещение политических конфликтов и драм рассматриваются как “чисто журналистские” выступления, основанные на стандартных критериях ценности новостей»54.

Как можно заметить, в скандинавской прессе возобладал социаль- но-институциональный подход к политической журналистике, в меру прагматичный и в то же время достаточно теоретически широкий, чтобы изучать ценность вклада прессы в политику.

Конечно, оценивать поведение журналистики в политической сфере можно не только с социальных или профессионально-прикладных позиций. Она одновременно принадлежит к явлениям духовной культуры, и в этом измерении к ней приложимы философско-моральные сентенции. Ведь в конечном счете повседневная редакционная практика, равно как политика и политиканство, базируется на той или иной метафизической системе. Соответственно даже единичные поступки могут рассматриваться в свете фундаментальных мировоззренческих установок действующих лиц. Однако в этом случае мы выйдем за пределы своего прикладного анализа и переместимся в область духовного предназначения всей журналистской деятельности, ее ценности для че-

54 Allern Sigurd, Pollack Ester. After the fall of the party press: are journalists a new type of political actors? Case study of two recent political scandals in Scandinavia / Sigurd Allern, Ester Pollack : Paper prepared for presentation at the 26th Conference of the International Association for Media and Communication Research in Paris. July 23–26, 2007. P. 4–6.

57

ловека в морально-нравственном измерении. Социально-институцио- нальный подход помогает решить более конкретные вопросы. Правда, он не гарантирует исследователю открытия вечных и незыблемых истин – наоборот, знание всегда будет представать как ситуационное,

всилу подвижности жизненного материала. Но эта изменчивость все же имеет более или менее определенные границы допустимого, за чертой которых журналистика перестает существовать, а значит, и ее исследование теряет научный и практический смысл.

Утверждать право политической журналистики на автономию приходится в условиях, когда в ней самой многое еще не отстоялось и не получило общепринятой трактовки. Это относится и к методике труда, и к этическим нормам поведения, и даже к словам, которыми обозначаются явления редакционных будней. Поколение нынешних политических обозревателей выросло фактически без прямого участия науки и специализированного образования, их профессиональная культура складывалась «на марше», стихийно. Особенно острый кадровый голод испытывают регионы. Как утверждает главный редактор газеты «Уральский рабочий» Л.Л. Кощеев, «у нас есть политобозреватели буквально

вединичных экземплярах <…> у журналистов не только нет знаний и информации, но еще и желания их пополнять. <…> В итоге за редчайшими исключениями местная политическая журналистика – это… озвучивание чьей-то позиции»55.

Вэтом отношении политические корреспонденты мало отличаются от политологов. Как верно отмечают обозреватели, «политологическое образование в нашей стране делает только первые шаги. Стоит заметить, что до середины 90-х годов политическим наукам обучали только

визбранных учебных заведениях, однако в последние десять лет ситуация сильно изменилась… <…> Не секрет, что большинство известных российских политических аналитиков, за редким исключением, не имеют профессионального политологического образования»56

Отсюда – широкое распространение стереотипов мышления о профессии и в профессии, как легче всего усваиваемой интеллектуальной

55 Кощеев Л.Л. Невостребованными могут оказаться не только плохие журналисты, а вообще все… / Л.Л. Кощеев // УМО-регион. Вып. 2. Место журналистики в современных средствах массовой информации / ред.-сост. Л.М. Макушин. Екатеринбург, 2006. С. 13–14.

56 Носков В. Где делают профессиональных политологов / В. Носков // Газета.ru. 2004. 27 мая // htth//engine.awaps.net/1/3084/001001.gif?0-0-0-0-a:14577p:11137.

58

пищи. Вины журналистов здесь, конечно, нет, им по роду деятельности положено скорее воспринимать понятия и категории, чем создавать и теоретически обосновывать. Но какие бы ни были тому причины, проблемные ситуации существуют de facto. Нередко бывает трудно добиться взаимопонимания – и между исследователями, и в диалоге ученых с практиками, в том числе из-за несовпадения тех систем координат, в которых развивается мысль.

Вместе с тем регулярно возникают ситуации общения, когда требуется именно отчетливая ясность обозначений, ибо за ними – существо позиции и выбор профессиональной технологии труда. Стереотипы, как эрзацы терминов, дополнительно затрудняют диалог. Возьмем для иллюстрации получившее довольно широкое хождение наименование «политический журналист». В этом новообразовании прячется некая двусмысленность, неопределенность: то ли журналист по роду деятельности стал политиком, то ли громче других высказывает свои убеждения, то ли верно служит определенным политическим силам, предавая забвению интересы общества и своей аудитории... К тому же вслед за политическим журналистом, по формальной логике, должны появиться журналисты экономические, юридические, экологические, аграрные, научно-технические и пр., что временами звучит забавно, если не нелепо («культурный журналист»).

По нашему мнению, чтобы избежать такой невнятности, надо увидеть политическую журналистику как широкую область предметно-те- матической специализации. В кадровом измерении она представлена целым реестром должностных позиций: парламентскими корреспондентами, политическими репортерами, обозревателями, комментаторами, шире – политическими корреспондентами. Так, в соответствии с производственными обязанностями, их и надо именовать (сравним: экономический обозреватель, спортивный комментатор, судебный репортер…). Уместно ли в этот ряд помещать политолога? Да, если имеется в виду качественная характеристика эксперта в вопросах политики, оснащенного глубоким знанием проблем и тенденций в своей области, исследователя, а не поставщика событийной информации. По всей видимости, на этот статус с бóльшим основанием претендуют приглашенные специалисты, чем редакционные полевые корреспонденты.

59