Материал: korkonosenko_sg_aktualnye_problemy_sovremennosti_i_zhurnalis

ческие возможности СМИ, то есть в виде приближенных к реальности картин, а не теоретических абстракций или художнических фантазий. За сниженность содержания и тона, до повседневности и бытовизации, ей испокон века доставалось от рафинированных эстетов и интеллектуалов. Слов нет, пресса много проигрывает в глубине и форме возвышенным искусствам и наукам. Но как раз здесь и кроется секрет ее востребованности и незаменимости. «Сладостная и пошлая мелодия жизни» – этими словами Томас Манн выразил мучительные отношения притяжения-от- талкивания художника с обыденной действительностью. «Они мешают спать и не дают проснуться» – в парадоксальной форме описывает неотделимость человека от СМИ современный эссеист49.

У понятия жизнеподобия есть дополнительное, и при этом весьма прочное, обоснование, которое мы находим в социально-философских исследованиях журналистики. В одном из них говорится: «Проблема исследования формулируется нами как проблема сосуществования двух измерений действительности, двух стратегий смыслополагания – системы и жизненного мира. <…> Сегодня… содержательное наполнение обозначенной проблемы выражается в драматическом противоречии между виртуальным миром коммуникаций, который все более проявляется в воспроизводстве общества как тотальности, и между социальной природой людей в той ее части, где они выступают как свободные, самодетерминирующиеся существа»50. Противопоставление мира жизни и мира системы (жизнь приоритетна!) – это великий постулат европейского мыслителя Ю. Хабермаса, заложенный в основу новейших исследований в области гуманистической философии и социологии.

По причине своего жизнеподобия журналистика не укладывается в жесткие схемы, течет, с годами открывает себя в новых качествах, носит в себе несколько сущностных содержаний, в зависимости от угла зрения на нее, каждое из которых, в свой черед, доступно более или менее строгому отражению научным, вполне рациональным сознанием. Именно такая амбивалентная трактовка вопроса ближе всего подводит нас к «итоговой» сущности журналистики.

В сказанном выше не надо искать признаковагномтицизма или призыва заменить «твердое» познание бесструктурным интуированием.

49Дугин А. Указ. соч.

50Шайхитдинова С.К. Указ. соч. С. 14–15.

125

Сущность, конечно же, схватывается сознанием, она понимается – не толькотеоретическимразумом,ноиздравымсмыслом,наразныхуровнях

ис разным успехом. Понимание здесь предлагается как метод постижения смысла явлений, взятых целиком, в отличие от дробящего на фрагменты анализа. Задолго до наших дней о великой познавательной силе понимания жизни писали исследователи и критики литературы. Так, Н.А. Добролюбов считал, что истина «не в диалектических тонкостях, не в верности отдельных умозаключений, а в живой правде того, о чем рассуждаете. Дайте мне понять характер явления, его место в ряду других, его смысл и значение в общем ходе жизни, и поверьте, что этим путем вы приведете меня к правильному суждению о деле гораздо вернее, чем посредством всевозможных силлогизмов…»51.

Здесь мы сталкиваемся с такими познавательными задачами, которые теория журналистики не может решить собственными силами

– она должна воспринимать подходы из общего контекста развития гуманитарной науки. Характерно, например, что, по сути, именно понимание выдвигает на приоритетное место новейшая культурология, предлагая трактовать культуру как целостный универсум, который не поддается объяснению методами частных дисциплин52. В современной философии вообще подвергается сомнению прочная, казалось бы, традиция отождествлять научность с системностью теоретических построений. «Приемами системного анализа предполагают решать

изадачи единства знания. <…> От него – представление о системном характере предмета знания как его объективном свойстве, в то время как система это привнесенный аспект понимания или объяснения… <…> Тем не менее, помимо системного понимания реальности и ее гносеологического образа, всегда существовал иной подход к этому вопросу. Согласно ему, реальность не системна, а целостна. Системный подход не тождествен взгляду на мир как на целостность. Целое – это то, что не содержит механизмов сочленения своих частей или элементов…»53.

51Добролюбов Н.А. Луч света в темном царстве // Избранные статьи : предисл. В.И. Кулешова; примеч. В.А. Путинцева. М., 1977. С. 258.

52Запесоцкий А.С., Марков А.П. Становление культурологической парадигмы / А.С. Запесоцкий, А.П. Марков. СПб., 2007. С. 19.

53Дудник С.И. Философия в поисках единства научного знания / С.И. Дудник // Философские науки : спец. вып. «Филос. Петербург» : прилож. к журн. «Филос. науки» / отв. ред. Ю.Н. Солонин, Б.И. Липский. М., 2004. С. 124.

126

Мы не будем далеко уходить в науковедческие споры. Важно, что применение описанной методологии (целостного понимания) распространяется на познание нерасторжимости связей между сторонами иэлементамивсякогоявления,внашемслучае–журналистики.Так,лишь во взаимодействии и взаимовлиянии духовно-творческой, производственной, политической и коммуникационной сторон она существует как целое и наилучшим образом удовлетворяет потребности общества – во все времена и в конкретной социально-исторической точке. В этом утверждении мы найдем союзников среди диалектически мыслящих авторов. Например, немецкий исследователь Г. Пёршке выделяет три аспекта понимания журналистики: ее роль в политико-идеологической надстройке общества, в отражении действительности и в социальной коммуникации. При этом он, солидаризируясь с российским автором М.В. Шкондиным, убежден, что ни один из аспектов, взятый сам по себе, не может объяснить сущность журналистики – все они существуют только во взаимосвязи друг с другом, как стороны единой деятельности54.

Блестящий образец понимания прессы как жизнеподобного явления, развертывающегося во времени и социальном пространстве, более ста лет назад дал немецкий исследователь Л. Саламон. Журналистика, по его заключению, является «монологом эпохи о самой себе, поэтому в ней обнаруживаются наиболее сокровенные жизненные нервы времени. Поначалу газета не имела такого значения. Она служила просто распространительницей новых известий... Впоследствии к этой функции присоединилась вторая – обсуждение приведенных происшествий, вопросов текущей политики; при этом развивалась определенная критическая оценка общего положения дел… она сделалась рупором общественного мнения. Но она не остановилась на этом; она овладела образованием эпохи, она стала рассадником просвещения в широких слоях населения, источником духовной жизни масс, почерпающих свои знания почти исключительно из газет»55.

Как нетрудно заметить, в предложенной характеристике не говорится о поэтапном замещении одного свойства прессы – другим. Наоборот, они только прибывают по мере развития самой печати и об-

54 Основные понятия теории журналистики (новые подходы к проблеме) / под ред. Я.Н. Засурского. М., 1993. С. 56.

55 Саламон Л. Всеобщая история прессы / Л. Саламон // История печати : антология. М., 2001. С. 70.

127

щества, строящего свою прессу. Какая из черт стала, в конце концов, доминирующей? Л. Саламон не задается этим вопросом, ибо и распространение известий, и их осмысление, и ценностные инъекции в сознание аудитории, и добывание знаний, и просвещение в равной степени претендуют на статус основных функций. Потому-то этот статус не достается никому из них.

Обратим внимание и на то, что автор не использует понятие деятельности: ему важнее выявить значение журналистики, которая предстает как среда и форма существования общественной жизни. В современном мире мы искусственно и недальновидно, противно природе журналистики усекли ее понимание и проявления до труда редакционных профессионалов – и жизнь, неформальная и необузданная, нашла себе пристанище в Интернете. Она не умещается в политически однотонных СМИ. А что дело обстоит именно так, показывают мониторинги Центра экстремальной журналистики. Действующая власть, в лице президента, правительства и партии «Единая Россия», получает свыше 90% времени в политических новостях в прайм-тайм на федеральных государственных телеканалах. Причем оценки, почти без исключений,

–положительного или нейтрального свойства. Даже частные вещатели отводят преобладающую часть эфира тем же персонажам. Несколько более сбалансированную картину рисуют ведущие газеты, но и они фактически не дают слова оппозиции56.

Итоговый вывод из данных мониторингов отражает устойчивую тенденцию: в российских СМИ по преимуществу отсутствуют аналитические материалы критического характера. Вряд ли кто-нибудь из ответственных обозревателей прессы жаждет критики как безудержного и безмотивного поношения – власти или других субъектов и явлений. В отечественной культуре – да и не только в отечественной

–глубоко заложено отношение к критике как универсальному способу познания и преобразования действительности. Оно в канонической форме выражено В.Г. Белинским: «Дух анализа и исследования – дух нашего времени. Теперь все подлежит критике <…> Многие под критикою разумеют или осуждение рассматриваемого явления, или отделение в нем хорошего от худого – самое пошлое понятие о критике! <…>

56 Российская политическая ситуация в СМИ // Журналистика и медиарынок. 2006. № 7–8. С. 18–19.

128

Критиковать – значит искать и открывать в частном явлении общие законы разума, по которым и через которые оно могло быть, и определять степень живого, органического отношения частного явления с его идеалом»57. У прессы, безусловно, есть особая сущность как способа общественного мышления, как саморефлексии социальной системы, как явления духовно-творческого порядка. Если уж извлекать ее из-под пестрого вороха информационной упаковки, то это будет критика, в истолковании Белинского.

Фактически мы сейчас размышляем о максимально полном (с позиций общественной полезности) раскрытии ресурсов журналистики. Подчеркнем: не о главной или единственной ее ипостаси, каковой в природе не существует, а о предельно высокой и сложной для реализации. По счастью, мы можем опираться на содержательные труды, в которых прослеживается генезис и восхождение мировой прессы – от элементарного к предельному. Обозрев большой массив российской и зарубежной литературы, Б.Я. Мисонжников обнаруживает вызревание двух разнонаправленных концепций журналистики – как социального информирования и как критического взгляда на мир. В первом случае «теряется ряд ее важнейших качественных признаков», тогда как во втором открывается «едва ли не самый главный аспект журналистской деятельности». Именно с «критической» прессой связывается надежда на сдерживание «нового средневековья», о пришествии которого писал А. Швейцер, то есть моральной и интеллектуальной деградации общества58.

Что, в социально-философском прочтении, есть критическое мышление как свойство всех участников общения? Конкретное воплощение идеала свободы духа, мысли и слова, относящееся к личности и обществу. Данная взаимосвязь не нами установлена, и не нам, современным специалистам, ее открывать заново и тем более разрушать. Наше дело

– вдумчиво воспринимать то, что оставлено в наследство Мильтоном, Радищевым, Марксом, творцами конституционных актов в Швеции, Франции, США (и что заложено в действующей российской Конституции) и т. д. Простое перечисление фактов общественного протеста, вызванных притеснением прессы в нашей стране, привело бы к тому

57 Белинский В.Г. Речь о критике : статья первая / В.Г. Белинский // Собр. соч. Т. 5 : статьи, рецензии, заметки; апрель 1842 – ноябрь 1843. М., 1979. С. 63.

58 Мисонжников Б.Я. Современная журналистика: императивы институционализации / Б.Я. Мисонжников // Социально-политическое функционирование журналистики.

129