Материал: korkonosenko_sg_aktualnye_problemy_sovremennosti_i_zhurnalis

же выводу. Журналисты и правозащитники восстают против ущемления свободы в СМИ – пусть даже движимые социальным инстинктом, а не преданностью определенной мировоззренческой концепции (пожалуй, укорененность в инстинкте – это наилучшее подтверждение справедливости философских постулатов).

Мы будем действовать в русле мощной научной традиции и в согласии с правдой истории прессы, если в сущность журналистики включим свободу и критичность мышления, как ее базовые, структурообразующие характеристики. Ясно, что если в этой композиции и найдется место ценностно-управленческому давлению, то оно будет периферийным

иневеликим. Свободный ценностный обмен, выстроенный в конку- рентно-сравнительном режиме и дополненный непрерывной критикой критики, – вот какой порядок отвечает сущности журналистики.

Сказанное в первую очередь относится к прессе как духовному феномену. Это не значит, что мы игнорируем другие ее качества. Духовное начало занимает приоритетное положение по отношению к иным проявлениям журналистики, оно их «настраивает». Сбор и распространение информации? В современном мире принято говорить о свободном информационном обмене как об атрибуте гуманистической цивилизации. Экономическая активность в сфере СМИ? Она тоже строится на началах свободы предпринимательства, при разумных ограничениях, чтобы, в идеале, обеспечить независимость редакций, плюрализм

исвободу слова. Политическое функционирование прессы? Демократия в своем истинном виде основывается на политических свободах, конкурентности и гражданском самоопределении личности.

Оперируя категорией свободы, мы неизбежно будем иметь дело с множественностью проявлений журналистики. Такие понятия, как полиморфизм, вариабельность при выборе методик и содержания труда, адаптивность (и, соответственно, изменчивость) при столкновении с новыми, нестандартными ситуациями и задачами, точно характеризуют журналистику в ее реальном бытовании. Она еще и процесс, непрерывная динамика, а не только институциональная константа, привлекающая интерес социологов-структуралистов. Поведение прессы

иее служителей, а вместе с ними и аудитории детерминировано текущим временем – более явно, чем в случае с другими, «пространственными» социальными явлениями. Писатель К. Паустовский, работая

130

вредакции, наблюдал за газетчиками как «особой разновидностью людей». «Ежедневность жизни, внушавшая другим скуку, ежедневная необходимость заводить часы на новые сутки была для них не страшна, наоборот – приятна, – писал он в автобиографической повести «Романтики». – Она возбуждала. Каждый день вставал, как громадный вопросительный знак, и только им одним было дано отыскать гвоздь этого дня, его стержень, стереть вечером до нового утра этот исполинский вопросительный знак».

Подчиняясь императивам практики, наука должна, во-первых, улавливать и фиксировать множественность и изменчивость как сущностную характеристику прессы, во-вторых, сама использовать подходы, исключающие однозначность трактовок неоднозначных явлений. К примеру, мы констатируем, что пресса несет миру и человеку объективное знание. Но признаем и то, что оно, в целом, слабо систематизировано, фрагментарно, относительно неглубоко и неполно в сравнении с данными науки. Мы также видим, что это знание предъявляется

вшироком диапазоне форм: фактографических, событийных сообщений, мнений и оценок различных уровней компетентности, близких к научным обобщений и прогнозов, нравственных сентенций, философических исканий истины и т. п.

Вэтом ключе, по всей видимости, надо исследовать и другие конкретные вопросы нашей теории. Один из самых больных и дискуссионных среди них – о перечне и классификации функций журналистики. Доказывать необходимость обращения к нему не приходится: функции у действующего института есть, и, стало быть, они подлежат изучению. Косвенным аргументом в подтверждение этой мысли служат книги и статьи, в которых снова и снова затрагивается данная область анализа. Некоторые авторы категорически не приемлют чужие построения, объявляя их едва ли не досужей выдумкой.

Таких «дружелюбных» отзывов удостоилась и предложенная нами субъектная группировка функций журналистики. Идея, вкратце, заключается в том, что реестры функций различаются в зависимости от того, какой социальный субъект обращается к прессе для удовлетворения своих потребностей и интересов. Так, через осознание изменчивости проявлений прессы, удается уйти от бесперспективных споров о характере ее деятельности (о «главном», «единственно возможном»

131

ит. п.). При этом мы особо подчеркиваем правомерность и других трактовок вопроса и призываем избегать догматизма в его решении. Как показывает движение научной мысли, авторитетные специалисты также склоняются к этому методу анализа. Послушаем профессора РАГС В.Д. Попова: «Что такое журналистика? Особый социальный институт общества? Вид общественно-политической, информационной, идеологической, организационной деятельности? Система произведений? Совокупность нескольких профессий? Фактор социального управления? Ответ: и первое, и второе, и третье – все это журналистика… А попробуйте выделить одну, главную, ведущую функцию журналистики… Если назовете, наверняка кто-то не согласится»59. Наши предложения перекликаются и с тезисами Е.П. Прохорова: «…Следует… “обнаруживать”

иформулировать функции в связи со специфическими отношениями СМИ с их “контрагентами”: “СМИ – массовая аудитория”, “СМИ – социальные институты”, “СМИ – власть”, “СМИ – владелец” и т. д.»60. Можно, наконец, сослаться и на крупные исследования в жанре докторской диссертации, в которых прямо говорится, что методологическую основу изучения функций журналистики составила наша концепция61.

Речь идет о том, что с порога отвергаемые некоторыми оппонентами плюралистические трактовки функций на самом деле приживаются в серьезной научной литературе и подтверждают свою дееспособность. Возьмем их конкретный элемент – особые функции прессы для журналистов. Приходится выслушивать недоуменно-иронические замечания относительно того, что личности читателя и сотрудника редакции рассматриваются как разные субъекты отношений с прессой: «Чем автору журналисты – не личности? <…> Можно ли… утверждать, что… журналистика (или даже пресса) по отношению к журналисту выполняет некую творческую функцию?»62 Если не устраивает название, то есть предмет для полемики. Но по сути хотелось бы посоветовать критику чаще общаться с реальными репортерами, обозревателями, фотокорреспондентами. Тогда перестанут казаться ненужными абстракциями

59Попов В. У критической черты / В. Попов // Журналистика и медиарынок. 2006. № 6. С. 12.

60Прохоров Е.П. Исследуя журналистику / Е.П. Прохоров. М., 2005. С. 47.

61Бергер Н.В. Расследование как метод журналистской деятельности : автореф. дис. … докт. филол. наук / Н.В. Бергер. СПб., 2006. С. 14.

62Науменко Т.В. Функция журналистики и функции СМИ.

132

такие мотивы выбора профессии, как «нравится писать (снимать, редактировать)», «хочу помогать людям в решении их проблем», «привлекает возможность высказывать свое мнение». С такими признаниями регулярно встречается опытный преподаватель и исследователь журналистики, их можно услышать и в редакционных коридорах. По данным многолетнего изучения привлекательности профессии для абитуриентов журфаков и сотрудников СМИ, на первых местах стоят общение

слюдьми, возможность самовыражения и творческой реализации63. Журналисты не только отправляют производственные обязанности (служебная функция), «делают» журналистику, они еще и живут в ней

– интеллектуально, чувственно, эмоционально. Нельзя не считаться

сэтим в науке, если стремиться к отражению действительного мира прессы, а не кабинетных артефактов.

Завершая разговор о сущности журналистики, хочется еще раз сказать, что мы не претендуем на ее определение лаконичной формулой. Более того, считаем, что это вряд ли посильная исследователю и необходимая для выполнения задача. Есть ряд свойств, несомненно и очевидно присущих журналистике. В их числе – ее информационная природа (если рассматривать информацию как носитель содержания), оперативность и актуальность материалов, тематическая универсальность, субъективно-объективный способ отражения действительности, массовость распространения произведений, техническая опосредованность контактов, периодичность выпуска продукции и др. Но это все до некоторой степени формальные ее характеристики. Сущности более глубокого порядка открываются в результате толкования наблюдаемого явления, и они не остаются статичными при изменении угла зрения на прессу, социально-культурных обстоятельств ее жизнедеятельности, объема ресурсов, которыми она располагает, и т. д. Поэтому сущность вскрывается заново, когда устанавливаются иные координаты общественного бытия журналистики и исследовательского процесса. Тем самым как бы предписываются вечная относительность знания о ней и неугасающий интерес к ее постижению.

63 Свитич Л.Г. Профессия: журналист : учеб. пособие / Л.Г. Свитич. М., 2003. С. 106.

133

Понятие и содержание деонтологии журналистики

Еще одной опорной концептуальной категорией являются деонтологические основания журналистики. Доказывать важность изучения деонтологии нет необходимости. Она официально признана даже как обязательный элемент квалификации сотрудника СМИ. В частности, Государственный образовательный стандарт по специальности «Журналистика», в разделе общепрофессиональных дисциплин, включает в себя упоминания о ней в таких формулировках: «Журналистская деонтология» и «Экономическая, правовая, деонтологическая природа коллизий и поиск путей их разрешения».

Вместе с тем роль и место деонтологии в теории журналистики определены недостаточно четко. По меньшей мере, она не получила общепринятого описания как специальный предмет исследования, причем один из наиболее крупных и «влиятельных» по отношению к другим категориям и понятиям. Главная причина заключается в том, что деонтология как самостоятельная область научного знания молода, она только лишь обретает себя, хотя ее исторические корни глубоки и прочны. Сказанное относится ко многим теоретическим дисциплинам, которые включают ее в свой состав в качестве подотрасли, или угла зрения на свой основной объект. Обычно в ряду таких примеров вспоминаются медицина, право, педагогика и другие сферы практической и научной деятельности, которые особенно тесно соприкасаются с потребностями общества и человека. Журналистика, без сомнения, принадлежит к сферам с социально-гуманитарными приоритетами. И на нее в полной мере распространяется ситуация деонтологического разброда.

Эта картина подробно развернута в специальных исследовательских публикациях: деонтологию относят то к этике, то к праву, то к некой промежуточной между ними зоне64. По нашим наблюдениям, особенно типичным является тяготение к этике, причем к самой формализованной, инструментальной ее части. Это характерно не только для российских авторов, но и для представителей международных и зарубежных научных кругов. Например, материалы доклада эксперта-консультанта Совета Европы, голландского профессора Стюарта Лоридсена, размещенные на сайте Союза журналистов РФ, озаглавлены «Правила само-

64 Прохоров Е.П. Журналистика и демократия / Е.П. Прохоров. М., 2001. С. 214–215.

134