Материал: korkonosenko_sg_aktualnye_problemy_sovremennosti_i_zhurnalis

регулирования в области деонтологии прессы». В докладе дается сравнительный анализ этических кодексов и практики советов по прессе в странах Евросоюза. В соответствии с темой здесь рассматриваются нормы и меры, направленные на оптимизацию деятельности медиаорганизаций и их сотрудников65. Примечательно, что некоторые из кодексов так и называются – деонтологические.

В относительно более развитых научных системах (например

вмедицине) подчеркивается неправомерность такого отождествления. Если же принять слияние с этикой за правило, то отпадет необходимость выделять деонтологию в особый предмет изучения. В ответ возникает идея рассматривать ее как «экстерриториальное» образование, вбирающее в себя все и всякие регулятивы. Предлагаются такие, в частности, определения: «свод правовых и этических норм ответственного поведения работников СМИ»66, «совокупность “обслуживающих” журналистский долг обязанностей и норм их выполнения вне зависимости от их осознания, как некоей системы категорических императивов журналистского поведения, заданных природой СМИ, действующих

втой или иной ситуации»67 и т. п.

На наш взгляд, движение по пути суммирования дает экстенсивные эффекты, но оно не ведет к пониманию качественного своеобразия деонтологии, не открывает возможность рассматривать ее в контексте сущностных основ журналистики. Перечень обязанностей прессы безграничен, их инвентаризация отнимет много времени и усилий и, по всей видимости, с теоретико-методической точки зрения останется не более чем описанием. Кроме того, в приведенных определениях внимание сосредоточено на нормативной стороне дела, и в этом отношении они сходны с позицией европейского эксперта, которую мы представили выше. Такая деонтология вряд ли имеет шансы стать вровень с фундаментальными категориями журналистики – она неизбежно будет проявляться как набор правил и запретов, имеющих более или менее широкую область применения и более или менее обязательных. Если это и деонтология, то как бы спущенная на нижнюю, утилитарно-праг- матическую ступень. Наконец, если исходить из того, что императивы

65 http://www.ruj.ru/soviet_eu_3.htm.

66 Лозовский Б.Н. Журналистика и средства массовой информации : краткий словарь / Б.Н. Лозовский. Изд. 2-е, испр. и доп. Екатеринбург, 2007. С. 56.

67 Прохоров Е.П. Журналистика и демократия. С. 232.

135

задаются природой СМИ (пожалуй, в этом случае корректнее было бы сослаться на природу журналистики), то отпадает проблема выбора, который по своей воле делают журналист, редакция и профессиональное сообщество.

Несомненно, разработки авторитетных ученых содержат изрядную долю истины и пользы для развития науки. Да и сам предмет исследования настолько капризен, что не позволяет целиком уместить себя в ту или иную систему анализа. В то же время деонтологии не пристало оставаться на вторых ролях в теории журналистики. Она способна дать исследователям ключ к ответам на коренные вопросы, которые либо с трудом поддаются решению в других координатах, либо совсем не имеют решения.

Вдеонтологической перспективе открываются подходы к идеалу

вжурналистике – сознательно построенной модели практики, которая гармонизирует общественные ожидания, природные свойства прессы, субъективные устремления ее руководителей и сотрудников, а также результаты ее исследования в науке. Правда, для этого придется учесть лексические и смысловые различия между опорными понятиями, которые волею того или иного автора будут поставлены в центр внимания. Трактовка деонтологии как свода нормативов оперирует понятием долга. В нашей версии ключевым становится понятие должного. Разница, по беглому впечатлению, может показаться незначительной, но нам она представляется принципиальной. Если в первом случае упор делается на обязанности прессы (сколь угодно расширительно понятые), то во втором – на необходимое, верное по сути, а не по регламенту, то, без чего жизнь утратит положенный ей порядок и вектор развития. Если так, то деонтология становится областью выстраивания идеала на основе познанных законов. Сознание играет активную роль, оно пребывает в непрерывном поиске наилучшего выбора из всего объема знания, оно соотносит друг с другом законы и направляет тенденции, действуя с учетом их содержания, но не под их диктатом. На активность сознательного начала по отношению к объективному, а также на практичность идеала указывал И. Кант, когда описывал моральный мир – тот, что согласуется со всеми нравственными законами. Моральный мир «мыслится только как умопостигаемый. Следовательно, в этом смысле он есть только идея, однако практическая идея, которая действительно

136

может и должна иметь влияние на чувственный мир, чтобы сделать его по возможности адекватным… идее»68.

Должное – в журналистике, как и в социально-моральном выборе вообще, – это необходимость, познанная и воспринятая людьми, включенная ими в свои личные мировоззренческие установки и в собственную стратегию поведения. Такая постановка вопроса побуждает ввести в анализ соответствующий «измеритель» и «выразитель» должного, который позволял бы размышлять на уровне мировоззренческих устоев журналистики в целом и профессиональной журналистики в частности. Полнее всего данной задаче отвечает категория принципа. Принцип в словарно-лексическом плане понимается и как основное положение определенной теории, и как убеждение, взгляды, и как особенность устройства какой-либо системы. Каждое из этих значений найдет свое место в описании деонтологии, воплощающей

всебе представления о должном. В самом деле, деонтология – это концептуальная реконструкция журналистики, выстроенная на тех или иных теоретических основаниях. Это и неотъемлемая черта профессионального сознания и поведения в журналистике. Это и «механизм» жизнедеятельности прессы, восходящий в конечном счете к ее объективным законам. Исследователи журналистской этики, состоящей, как говорилось, в прямом родстве с деонтологией, формулируют принципы в своих работах, хотя их перечень различается в отечественных и зарубежных источниках69. Слово «принцип» включено в этические кодексы прессы в Австрии, Бельгии, Германии, а в Греции кодекс и вовсе называется «Принципы деонтологии»70.

Безусловно, надо активно использовать богатый теоретический опыт такого рода. С единственным, правда, условием-уточнением: предстоит провести разграничительную линию между этикой и деонтологией, и тогда некоторые из предлагаемых специалистами положений

в«готовом виде» перейдут в разряд деонтологических принципов. Возможно, после этой операции сохранится самостоятельная категория принципов этики, но есть и другой путь: деонтология станет областью принципов, на которых строится «здание» этических норм и правил.

68 Кант И. Критика чистого разума / И. Кант ; пер. с нем. Н. О. Лосского. М., 1999. С. 596.

69Лазутина Г.В. Профессиональная этика журналиста : учеб. пособие / Г.В. Лазутина. М., 1999; Ламбет Эдмонд Б. и др. Указ. соч.

70См.: Профессиональная этика журналистов. Т. 1: Документы и справочные материалы

/сост. Ю.В. Казаков. М., 1999.

137

Второй исход нам представляется более обоснованным и более вероятным. По меньшей мере, включение принципов в разработки по этике не может быть механическим делом, оно требует фундаментального методологического обоснования. Пока что так происходит не в каждом случае. Например, в учебно-методической публикации, посвященной профессиональной этике журналиста в США, как самостоятельные темы рассматриваются следующие принципы: свобода слова, правдивость, справедливость и гуманность71. Естественно, что сами по себе они не могут вызывать возражений, они благородны по своему происхождению и значению, тем более что этот список совпадает с комплексом принципов, который предлагает американский специалист Эдмонд Б. Ламбет – автор изданной у нас в переводе монографии. Однако апелляция к известному ученому еще не является достаточным методологическим базисом для решения крупной теоретической проблемы. Должно существовать нечто более общее, лежащее под конкретными формулировками, из чего прорастают принципы – такие, а не иные.

Ответы на столь трудные и важные вопросы подсказывают научные труды, посвященные моральному измерению профессиональной деятельности. На протяжении ряда лет особенно активно в этом направлении действует тюменский НИИ (ранее – Центр) прикладной этики. Широко, масштабно задуманный цикл исследований стал заметным явлением в профессиологии. Специальное внимание ученых привлекли такие сферы практики, в которых особенно сильно звучит мотив социальной и гуманитарной ответственности работника: образование, менеджмент, наука и др. В этом ряду находится и журналистика, на морально-этическое изучение которой был нацелен отдельный проект. Экспертиза с участием большого круга специалистов показала, что «журналисты, независимо от расхождения в позициях, полагают и возможным, и необходимым рассматривать выбор профессии в категориях морального выбора, а такую составляющую своей профессии, как ее мировоззренческие основания (“служение в профессии” или “жизнь за счет профессии”) – как проблему морального выбора»72.

71 Кумылганова И.А. Профессиональная этика журналиста в США : учебно-методические матер. к спецкурсу в МГУ им. М.В. Ломоносова / И.А. Кумылганова // Институт проблем информационного права. Сер. «Журналистика и право». Вып. 55: http://www.medialaw.ru/ publications/books/self2/10.html.

72 Бакштановский В.И., Согомонов Ю.В. Моральный выбор журналиста / В.И. Бакштановский, Ю.В. Согомонов. Тюмень, 2002. С. 208.

138

Сами организаторы проекта солидаризируются с данным выводом, более того – он полностью укладывается в их концепцию морально-эти- ческого измерения профессий, восходящую к идеям М. Вебера и других выдающихся социологов и философов этики. Для нашего исследования такое обобщение крайне значимо. Оно дает возможность при осмыслении деонтологии журналистики выйти за пределы самой журналистики

иувидеть ее в свете истин и ценностей отнюдь не ведомственного, не цехового порядка, в общем ряду так называемых высоких профессий. Тех, в которых акцентируется идея служения, преодолевающая установки прагматичной функциональности и технологичности.

По этой причине нам интересен ход рассуждений тюменских авторов о высоких профессиях в целом, а не только собственно о журналистике. Воспроизведем его в форме логического пунктира. Целостная конструкция этики состоит из нескольких этажей, по мере понижения «высоты»: фундаментальная, прикладная, профессиональная. Последняя разделяется на праксиологическую и смыслоценностную ветви. Не требует доказательства мысль о том, что предмет наших исканий

– должное – может помещаться только во второй зоне, ибо сам он есть концентрат смысла, необходимости журналистики, «оправдание» ее существования в мире. На праксиологическом же направлении будут возникать представления и нормы, имеющие отношение к методике

итехнике труда, то есть к ее эмпирическим проявлениям. По нашему мнению, здесь почти стираются различия между оппозиционными друг другу понятиями «профессия», с одной стороны, и «род занятий», «трудовая деятельность», «источник средств к существованию» и т. п., с другой стороны. Цитируемые авторы настаивают на том, что понятие профессии непременно включает в себя ее моральное измерение, предполагает наличие таких признаков, как идея призвания и служения, альтруистическая мотивация, саморегуляция, в расширительном значении слова. Более того, «если практически все виды человеческой деятельности регулируются определенными нравственными… нормативами, то профессии характеризуются еще и миссией»73.

73 Бакштановский В.И., Согомонов Ю.В. Этика профессии: миссия, кодекс, поступок / В.И. Бакштановский, Ю.В. Согомонов. Тюмень, 2005. С. 14, 52–53.

139