Материал: Курс доказательственного права_ Гражданский процесс. Арбитра

<2> Подробнее см.: Витрук Н.В. Конституционное правосудие. Судебное конституционное право и процесс: Учеб. пособие. М., 1998. С. 311 - 315.

Вопрос о природе решений Конституционного Суда РФ вызывал и продолжает вызывать дискуссию. Так, по мнению С.А. Авакьяна, Конституционный Суд РФ "выступает в роли второго законодателя" <1>. В.О. Лучин и О.Н. Доронина указывают, что решения суда "по своей юридической силе сближаются с законами" <2>. Б.С. Эбзеев рассматривает решения Конституционного Суда РФ как источники права, формулирующие конституционно-правовые прецеденты <3>. По мнению М.Н. Марченко, нормативный характер постановлений Конституционного Суда РФ состоит в том, что они имеют общеобязательный характер и с неизбежностью предполагают многократность их применения <4>. Г.А. Жилин отмечает нормативно-прецедентное значение постановлений Конституционного Суда РФ, поскольку они обязательны не только для сторон данного конституционно-правового спора, но и для всех других субъектов, а их юридическая сила распространяется и на нормативные правовые акты, которые по содержанию аналогичны акту, ставшему предметом проверки <5>.

--------------------------------

<1> Авакьян С.А. Конституция России: природа, эволюция, современность. М., 1998. С.

206.

<2> Лучин В.О., Доронина О.Н. Жалобы граждан в Конституционный Суд Российской Федерации. М., 1998. С. 124 - 125.

<3> См.: Эбзеев Б.С. Конституционный Суд РФ: правовая природа, функции, основные направления деятельности // Вестник Конституционного Суда РФ. 1996. N 6. С. 18.

<4> См.: Марченко М.Н. Источники права: Учеб. пособие. С. 399.

<5> См.: Жилин Г.А. Правосудие по гражданским делам: актуальные вопросы. М., 2010. С.

364.

В науке существует и противоположная точка зрения. Возражая против отнесения судебных актов к источникам права, В.С. Нерсесянц писал, что решение судебного органа о несоответствии рассматриваемого нормативного правового акта Конституции РФ, закону - это лишь основание для отмены данного акта компетентным правотворческим органом, а не сама отмена <1>. В качестве "прецедента толкования (уяснения для себя и разъяснения для других соответствующего существующего права)" рассматривает правовые позиции Конституционного Суда РФ В.В. Ершов <2>. Оригинальную, но не бесспорную позицию занял О.Ю. Котов. Изучив юридическую природу решений Конституционного Суда РФ, касающихся гражданского процессуального законодательства, он делает вывод о том, что решения суда не являются источниками права, но они наделяются Конституцией РФ общеобязательной силой вследствие того, что представляют собой ее самостоятельное продолжение. По мнению О.Ю. Котова, юридическую природу решений Конституционного Суда РФ "нельзя однозначно отождествить ни с нормотворчеством, ни с правоприменением. По своей природе это особые решения государственного органа, принятые во исполнение Конституции, наделенные ею силой общеобязательности, декларирующие, исходя из известных конституционных принципов, содержание того или иного права и на основе этого констатирующие конституционность или неконституционность нормы текущего законодательства" <3>. На нормативность правовой

позиции Конституционного Суда РФ обращает внимание А.В. Габов <4>.

--------------------------------

<1> См.: Судебная практика как источник права / Отв. ред. Б.Н. Топорнин. С. 34 - 41.

КонсультантПлюс: примечание.

Статья Е.А. Ершовой, В.В. Ершова "Прецеденты толкования Европейского суда по правам человека" включена в информационный банк согласно публикации - Антология научной мысли: К 10-летию Российской академии правосудия: Сборник статей / Отв. ред. В.В. Ершов, Н.А. Тузов. Статут, 2008.

<2> См.: Ершов В.В. Прецеденты толкования Европейского суда по правам человека // Российское правосудие. 2007. N 1 (9). С. 29.

<3> Котов О.Ю. Влияние решений Конституционного Суда Российской Федерации на гражданское судопроизводство. М., 2002. С. 56 - 57.

<4> Габов А.В. Влияние правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации на судебную практику // Судебная практика в современной правовой системе России / Под ред. Т.Я. Хабриевой, В.В. Лазарева.

Разнообразие научных воззрений относительно юридической природы постановлений Конституционного Суда РФ связано с многоплановостью и комплексным характером исследуемого явления. С учетом этого хотелось бы обратить внимание на двойственный характер Конституционного Суда РФ: с одной стороны, он является органом правосудия, а с другой - конституционным органом государственной власти и одним из высших органов государственной власти. Поэтому нет оснований рассматривать деятельность Конституционного Суда РФ как чисто судебную деятельность. Анализ законодательства и практики Конституционного Суда РФ позволяет сделать вывод о его особом статусе, связанном с наличием права императивно воздействовать на законодательную деятельность высших государственных органов и субъектов Российской Федерации. Решая вопрос о конституционности оспоренных норм, Конституционный Суд РФ неизбежно вторгается в решение более масштабных юридических проблем, формирует основы российского права <1>. Следует согласиться с выводом Л.В. Лазарева о том, что решения Конституционного Суда РФ, "не относясь в полной мере ни к одному из существенных источников права... одновременно вбирают в себя те или иные черты (признаки) и приобретают тем самым новое качество, становясь самостоятельным источником права" <2>.

--------------------------------

<1> См.: Эбзеев Б.С. Конституция. Правовое государство. Конституционный суд. М., 1997. С. 112 - 114, 120 - 123; Фархтдинов Я.Ф. Источники гражданского процессуального права. С. 356; Самостоятельность и независимость судебной власти / Под ред. В.В. Ершова. М., 2006. С. 147.

<2> Лазарев Л.В. Правовые позиции Конституционного Суда РФ. М., 2008. С. 53.

Не ставя перед собой задачи анализа всей дискуссии по данной проблеме, хотим обратить внимание на значение постановлений Конституционного Суда РФ для гражданского,

арбитражного процессов, административного судопроизводства. Анализ конкретных актов Конституционного Суда РФ, воздействующих на гражданское и арбитражное судопроизводство, невозможен без уяснения вопроса об обязательности и прецедентности постановлений Конституционного Суда РФ. В отличие от решений арбитражного суда и суда общей юрисдикции в постановлениях Конституционного Суда РФ обязательное значение имеет не только резолютивная, но и мотивировочная часть, поскольку в последней сосредоточены правовые позиции суда.

Правотворческая сущность решений Конституционного Суда РФ обусловлена сформулированными в них правовыми позициями <1>. По справедливому мнению Г.А. Гаджиева и В.И. Анишиной, понятие "правовая позиция" коррелирует с правом, а постановление Конституционного Суда РФ, содержащее оценку оспоренной нормы, всегда имеет отношение к законодательству. Признав норму права не соответствующей Конституции РФ, Конституционный Суд РФ объявляет ее недействующей, что влечет изменения в законодательстве <2>. Постановления Конституционного Суда РФ об отмене или установлении норм имеют сходство с нормативным актом и приобретают значение источника права. Нормативность, общеобязательность, принятие органом, осуществляющим деятельность по осуществлению конституционного правосудия, придают правовым позициям Конституционного Суда РФ качество формально-юридического источника права. В механизме правового регулирования они замещают дефектные законодательные нормы, вливаясь в систему права и принимая на себя функцию регулятора общественных отношений <3>. Влияние правовых позиций Конституционного Суда РФ на судебную практику осуществляется в случаях, когда: 1) суд признает неконституционными акты или их отдельные положения. Суды всех уровней не вправе принимать решения, основываясь на таких актах; 2) суд признает не соответствующим Конституции РФ закон, примененный в конкретном деле, в связи с принятием решения по которому заявитель обращался в Конституционный Суд РФ, что признано новым обстоятельством, являющимся основанием для пересмотра вступивших в законную силу судебных постановлений; 3) суд оценивает смысл правовой нормы, придаваемый ей сложившейся правоприменительной практикой <4>.

--------------------------------

<1> Обзор дискуссии см.: Кряжкова О.Н. Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации: теоретические основы и практика реализации в России. М., 2006. С. 17 - 40.

<2> См.: Самостоятельность и независимость судебной власти / Под ред. В.В. Ершова. М., 2006. С. 176.

<3> См.: Жилин Г.А. Правосудие по гражданским делам: актуальные вопросы. С. 366.

<4> См.: Габов А.В. Указ. соч.

Постановления Конституционного Суда РФ оказали определенное влияние на развитие современного доказательственного права. Анализ правовых позиций Конституционного Суда РФ по вопросам доказывания и доказательств показывает, что в своих постановлениях суд либо формирует принципиально новую позицию, либо применяет метод расширительного толкования, состоящий в распространении на новое дело ранее созданной правовой позиции.

Можно выделить несколько направлений, по которым Конституционный Суд РФ

сформировал правовые позиции, касающиеся процесса доказывания и доказательств. Предметом рассмотрения Суда были вопросы распределения бремени доказывания, предмета доказывания и фактов, не подлежащих доказыванию, использования отдельных средств доказывания, доказывания на проверочных стадиях судопроизводства.

Примером оценки Конституционным Судом РФ смысла правовой нормы, придаваемой ей сложившейся судебной практикой, служит Постановление Конституционного Суда РФ от 20 октября 2015 г. N 27-П "По делу о проверке конституционности части третьей статьи 333 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.И. Кабанова и В.А. Мартынова". Оценивая толкование ч. 3 ст. 333 ГПК РФ, Конституционный Суд РФ указал, с учетом характера и сложности процессуального вопроса, доводов и возражений на частную жалобу относительно исследования доказательств, на отсутствие необходимости вызова лиц, участвующих в деле, в суд апелляционной инстанции и извещения их о времени и месте его проведения, предполагая при этом, что сторонам будет обеспечена возможность посредством процессуальных механизмов (процедур) письменного производства без проведения слушания с участием сторон изложить свои возражения по рассматриваемому вопросу и направить суду письменные доказательства. Если для проверки законности и обоснованности определения суда первой инстанции, на которое подана частная жалоба, суду апелляционной инстанции необходимо исследовать и оценить не только доказательства, положенные в основу данного определения, но и представленные стороной новые доказательства, которые не были ею представлены в суд первой инстанции по уважительной причине, суд апелляционной инстанции обязан назначить судебное заседание с проведением слушания и известить лиц, участвующих в деле, о времени и месте судебного заседания <1>.

--------------------------------

<1> В Особом мнении судьи Конституционного Суда Г.А. Жилина высказано мнение о несоответствии ч. 3 ст. 333 ГПК РФ Конституции РФ // Вестник Конституционного Суда РФ. 2016. N 1.

в Постановлении от 19 мая 1998 г. N 15-П "По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 2, 12, 17, 24 и 34 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате" Конституционный Суд РФ охарактеризовал деятельность частных нотариусов как юридическую, что "гарантирует доказательственную силу и публичное признание нотариально оформленных документов и предопределяет специальный публично-правовой статус нотариусов" (п. 2) <1>. Данная правовая позиция была использована в качестве аргументации публично-правового характера деятельности нотариусов, занимающихся частной практикой, в п. 4 Постановления Конституционного Суда РФ от 23 декабря 1999 г. N 18-П "По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 1, 2, 4 и 6 Федерального закона от 4 января 1999 года "О тарифах страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Государственный фонд занятости населения Российской Федерации и в фонды обязательного медицинского страхования на 1999 год" и статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1999 года "О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон "О тарифах страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Государственный фонд занятости населения Российской Федерации и в фонды обязательного медицинского страхования на 1998 год" в связи с жалобами граждан, общественных организаций инвалидов и запросами судов" <2>.

--------------------------------

<1> СЗ РФ. 1998. N 22. Ст. 2491.

<2> СЗ РФ. 2000. N 3. Ст. 353.

Значительное внимание в Постановлениях Конституционного Суда РФ уделяется общим и частным правилам распределения обязанностей по доказыванию. В этом аспекте представляет интерес Постановление от 25 января 2001 г. N 1-П "По делу о проверке конституционности положения пункта 2 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан И.В. Богданова, А.Б. Зернова, С.И. Кальянова и Н.В. Труханова" <1>. В нем была сформулирована правовая позиция, в соответствии с которой подлежит возмещению государством вред, причиненный при осуществлении гражданского судопроизводства в результате незаконных действий (или бездействия), не только при разрешении дела по существу, но и в иных случаях, если вина судьи установлена не приговором суда, а иным соответствующим судебным решением. При этом специальное внимание уделялось вопросу распределения обязанностей по доказыванию. По общему правилу бремя доказывания отсутствия вины возлагается на причинителя вреда (п. 2 ст. 1064 ГК РФ). Однако по спорам о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями органов судебной власти, не действует презумпция виновности причинителя вреда, вина которого устанавливается за пределами производства по иску о возмещении вреда. Поэтому обычное для деликтных обязательств решение вопроса о распределении бремени доказывания и о допустимости доказательств вины причинителя вреда могло бы "парализовать" всякий контроль и надзор за осуществлением правосудия из-за опасения породить споры о возмещении причиненного вреда. Исходя из особенностей гражданского процессуального доказывания, а также учитывая, что активность суда в собирании доказательств ограничена, Конституционный Суд РФ указал на взаимосвязь ответственности государства за вред, причиненный при осуществлении правосудия в порядке гражданского судопроизводства, с уголовно наказуемым деянием судьи, а также с противоправным действием (бездействием) судьи, установленным иным судебным решением.

--------------------------------

<1> СЗ РФ. 2001. N 7. Ст. 700.

Непосредственное влияние на распределение бремени доказывания по делам, возникающим из публичных правоотношений, имеет Постановление Конституционного Суда РФ от 16 июля 2004 г. N 15-П "По делу о проверке конституционности части 5 статьи 59 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросами Государственного Собрания - Курултая Республики Башкортостан, Губернатора Ярославской области, Арбитражного суда Красноярского края, жалобами ряда организаций и граждан" <1>. В нем, в частности, отмечалось, что принцип диспозитивности, значимый при рассмотрении дел, возникающих из публичных правоотношений, может быть ограничен в силу специфики публично-правового спора в тех случаях, когда природа спорного публичного правоотношения не предполагает возможность свободного распоряжения субъективным материальным правом. На правила распределения обязанностей по доказыванию при рассмотрении административных дел обращено внимание в Постановлении Конституционного Суда РФ от 11 июля 2017 г. "По делу о проверке конституционности положений статьи 111, части 5 статьи 247 и пункта 2 части 1 статьи 248 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, частей 1 и 2 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами гражданки Н.Б. Слободяник и Федерального государственного бюджетного учреждения "Российский сельскохозяйственный центр". Со ссылкой на ч. 5 ст. 247 и ст. 248 КАС РФ