Высокая древнегреческая мифология используется для самых бытовых ситуаций: «Ему суждено сегодня напиться, парки уже соткали ткань и всё такое»Сальников А.Б. Петровы в гриппе и вокруг него. М., 2018. С. 32.. Мифологические образы по отношению к Екатеринбургу приходят в голову и Петровой, героине кажется, что поликлиника, похожа на Помпеи с замерзшими гипсовыми слепками людей: «или статуя наподобие Лаокоона, только в роли душащего змея будет выступать змей Асклепия, а в роли Лаокоона и сыновей - пациенты» Там же. С. 203.. Петров рисует комиксы, один из его комиксов называется «Тысяча приключений в секунду». Эта сказка упоминается и в другом контексте: «Я дух этого места, - серьёзно сказал Игорь. - Или как там в “Тысяче и одной ночи”?» Там же. С. 50..
Ещё одна сказочная деталь, заимствованный Сальниковым из сказки о Белоснежке или пушкинской «Сказке о мертвой царевне и семи богатырях»: хрустальный гроб, на который, как кажется Петрову, копит его бабушка. Кроме того, в тексте присутствует и супергеройская мифология: себя и соседа по даче Петров сравнивает с Бэтменом Там же. С. 359.. О мифологии рассуждает и Виктор Михайлович: для него христианство - неоязычество, «для обычного люда - это реально Зевс, Геракл и Гермес» Там же. С. 41.. В одном интервью автор говорит о банализации как об одном из основных приёмов в романе: «Моя попытка не свести быт к мистике, а, скорее, вывести мистику на бытовой уровень»Пульсон К. Сальников: «История творится волей тех, кто манипулирует толпами» [Интервью с Алексеем Сальниковым] // Российская газета. №235 (7401). 2017..
В этом отношении важна сцена в конце восьмой главы, в которой Петров разговаривает с Игорем и в которой частично раскрывается «смысл» обращения к мифологической системе. По мнению Игоря, разницы между древними греками и современными людьми не так велика, разве что греки были мудрее: «Ни одна из человеческих задумок не проходит безукоризненно. По-настоящему доброе или злое дело люди могут делать только несознательно. Древние греки об этом знали и заранее не парились, а современные люди поехали на этой идее успеха, на этой мысли, что нужно достичь чего-то, а чего - сами не знают. Цели-то они придумывают, которые нужно достигать, а ни одна не достижима. Всё равно есть у смертного какое-то ожидание чего-то другого»Сальников А.Б. Петровы в гриппе и вокруг него. М., 2018. С. 366.. Здесь проявляется мотив случайности, бесполезности чуда, свойственный магическому реализму. Кроме того, в этой речи Игоря говорится о потребности современного человека в существовании какого-то магического мира. Как полагает Моретти, этот кризис стал причиной популярности магического реализма, предъявившего сверхъестественный мир европейскому читателюMoretti F. Modern Epic: The World-system from Goethe to Garcнa Mбrquez. P. 246..
Самоубийство Сергея, друга Петрова, можно интерпретировать не как метафорическое убийство завышенных писательских амбиций, а как очень даже реальное самоубийство. И гроб, который мы видим в самом начале романа, - гроб с телом Петрова (всё, что мы знаем о теле: это был художник, который заболел и умер). Игорь, как бог мёртвых, дарует жизнь Петрову, и даже называет его Иисусом. Не случайно Игорь и его друзья хотели поменять местами труп и тело пьяного Петрова, но потом передумали. Петров не решается заглянуть в гроб, он боится увидеть себя мёртвым. В дальнейшем по радио сообщают, что труп ушёл к своим родственникам домой. Петров своим спонтанным прикосновением к руке Марины творит неосознаваемое им случайное добро, отдаёт тепло и тем самым помогает Игорю, бездетному Аиду, стать отцом, а Игорь в свою очередь помогает Петрову обрести покой и тепло. Сама же Марина - Персефона. И попасть к ней в Австралию можно только через центр земли, где находится ад. Так, из гриппозного алкогольного путешествия роман превращается в новогоднюю сказку, в которой реальное и художественное меняется местами, а порой реальность оказывается не менее насыщенной. Петров выдумывает сюжет комикса о женщине-супергерое, которая по ночам борется с преступниками, но герой даже не подозревает, чем занимается его жена на самом деле. Витя - брат Марины (это становится понятно, если соединить первую и последнюю главу), которую спас Петров и которую полюбил Игорь. Все эти совпадения и случайности герой трансформирует в комиксах: герой другого его комикса становится жертвой похищения, его крадут пришельцы прямо перед автокатастрофой.
2.3.6 Пространство и реальность
В одном из интервью Сальников говорит: «Жар и холод - это герои»Ektb TV (2019) «Петровы в гриппе» и их создатель [Интервью с Алексеем Сальниковым] // You Tube. 17 апреля.. То есть это универсальная оппозиция, которая может трансформироваться в добро-зло, свет-тьму и так далее. Петров всё время испытывает физический дискомфорт: то ему невыносимо жарко, то холодно, то его охватывает сартровская тошнота. Окружающая среда как бы наваливается на героя.
Сальников действительно описывает реальный Екатеринбург, в одном из интервью он упомянул, что очень боялся реакции на сцену в троллейбусе, так как некоторые могли подумать, что прототипом образа стал екатеринбургский писатель В.А. БлиновТамже..
Роман в модусе магического реализма не обязательно основан на мифологии какого-либо народа (сюда же относится не обязательное противопоставление востока и запада, поиск постколониальной идентичности и так далее), его разновидность, связанную с универсальной «странностью» исследователи называют «эпистемологическим магическим реализмом»Faris W.B. Ordinary Enchantments: Magical Realism and the Remystification of Narrative. P. 74.. В «Доме духов» И. Альенде внимание уделено не сколько чилийской идентичности героини, а сколько её психическим особенностям, которые делают героиню другой не только с точки зрения западного, но и её родного мира. В романе «Сто лет одиночества» процесс колонизации появляется только во второй части произведения. При этом Макондо в первой части отдалён от остального мира не сколько географически, сколько культурно: лёд жителям городка кажется чудом, а о существовании увеличительных стёкол и телескопов им и вовсе неизвестно. С. Рушди говорит о том типе сознания, которое создаёт Маркес в своём романе, следующее: «Маркес возвысил деревенское мировоззрение над городским, это источник его сюжета».Durix J-P. Mimesis, Genres, and Post-colonial Discourse: Deconstructing Magic Realism.P. 302.
Таким образом, Сальников рисует две параллельные реальности: Екатеринбург нулевых со всеми узнаваемыми приметами пространства и эпохи, его мифологизированное бытовое пространство, - и непонятный для читателя, вызывающий много вопросов (кто такой Сергей? Игорь? Не является ли жена Петрова плодом его воображения?) мир, который, однако, интегрирован в узнаваемую реальность. Автор накладывает древнегреческую мифологию, имеющую в культурном сознании возвышенные коннотации, на бытовое и порой абсурдное пространство Екатеринбурга. Автору важно, что происходит всё это именно в Екатеринбурге. Не случайно текст, в котором писатель выводит «мистику на бытовой уровень», вырос из влияния Борхеса и «свердловскоцентричного» текста Ильенкова. Писатель осмысляет пространство Екатеринбурга, показывая, как герои вырастают из окружающей среды, одновременно выводя читателя на другой уровень - и в этом отношении роман близок к магическому реализму, которому свойственно обращение к конкретным локациям и мифологиям для создания универсального кода, в данном случае - провинциального города, в котором происходят различные магические трансформации. Язык романа наполнен множеством ассоциаций и усложнёнными метафорами, оживляющими городское пространство. Сальников обращается к свойственным магическому реализму приёмам - натурализации и буквализации, которые стирают грань между реальным и потусторонним. В то же время в романе появляется мотив ложного чуда, магическое воспринимается как глупое, пьяное, абсурдное, оно становится предметом иронии, да и Петров оказывается героем и спасителем случайно. Автор нарушает ожидания читателя, играя со стереотипами: механик Петров рисует японские комиксы, библиотекарша Петрова по ночам убивает плохих людей, их тихоня-сын, возможно, тоже убийца. Тема кровопролития, свойственная магическому реализму, является сквозной в романе, каждый из Петровых убивает кого-нибудь: Петров - своего друга, Петрова - не угодивших ей знакомых, Петров-младший - возможно, своего одноклассника. Имена героев одновременно и усредняют их, и словно направлены на то, чтобы запутать читателя, сродни генеалогии семьи Буэндиа у Маркеса. На создание магического и одновременно его «снятия» работает техника остранения: ироническая дистанция помогает понять, что это реальный Екатеринбург, но в то же время «гриппозная» фокусировка Петровых мешает определить, что относится к реальности, а что является бредом больных людей. В романе показана относительность и субъективность времени, свойственная канону магического реализма с его прыжками из будущего в прошлое: прошлое присутствует в настоящем и влияет на него. Автор создаёт Тартар где-то под Екатеринбургом, дополняя наше представление о реальности. Важно, что Игорь - Аид Свердловской области, пускай и опосредованно, но связанный с землей, бог подземного мира, а подземное, хтоническое, как уже было сказано, является важным для уральской культуры. Создавая параллельную реальность, автор обращается и к интертексту (мультфильмы, книги). Некоторые герои романа претерпевают метаморфозы: непонятно, сколько лет Игорю, кроме того, он способен менять облик. Именно он, подобно мифологическим персонажам Бажова, является таинственной природной силой, которая испытывает Петрова. С образом Игоря связан и мотив судьбы, свойственный бажовским сказам. Образная система романа становится современной инверсией (ещё более изменённой, чем в «2017» Славниковой) сказа о мастере и полученным им подарком от Хозяйки, только не за бескорыстие, а за случайно совершённое Петровым добро.
Так, нарушая наши привычные представления о пространстве и времени, писатель обращается к магической стороне мира, которая не противопоставлена реальности, а вписана в неё.
2.4 «2017» Ольги Славниковой: прыжок в будущее
Опубликованный в 2006 г. Роман Ольги Славниковой с названием «2017» сложно отнести к фантастической литературе. «Когда-то в начале двухтысячном я решила писать о будущем…Я никогда не буду писать о событиях, стоящие от нас на тысячелетия, это уже чистая фантастика, а вот футорология…Мне это очень понравилось»АСТ Издательство (2020) О чем роман «2017»: рассказывает автор [Интервью с О. Славниковой] // YouTube. 11 февраля., - говорит писательница о своём романе в недавно выпущенном издательством «АСТ» видео на одноимённом Youtube-канале. Хотя название книги, безусловно, отсылает к столетию Октябрьской революции, и к не решенным за почти сто лет проблемам - «между богатыми и бедными по-прежнему пропасть, социальное напряжение…растёт» Там же., - ряженая революция в романе происходит словно согласно интерпретации Эверетта о параллельных вселенных, то есть мир в «2017» частично совпадает реальным миром, частично от него отличается. Поэтому задачей данного параграфа становится выявление пропорции реального и выдуманного, говоря языком нашей работы, реального и магического, так как второй компонент в романе тоже является важным. Славникова выводит формулу своего романа: «получилась такая параллельная реальность, которая похожа на настоящую реальность примерно, как сон на явь, но сон, как известно, состоит из тех элементов, которые нам в яви даны» Там же..
2.4.1 Система образов в «2017»
Данной явью в романе становится: мастер, огранщик драгоценных камней Крылов, который заводит «анонимный» роман с Таней, женой профессора Анфилогова, отправившегося в ежегодный тайный поход за самоцветами. События происходят на фоне приближающегося столетия Октябрьской революции. Но в романе появляются уральские горные духи, и талантливый Крылов с его «чувством камня»Славникова О.А. 2017: роман. М., 2011. С. 28. превращается в Данилу-мастера. Он отправляется учеником в камнерезную мастерскую подобно бажовскому мастеру, попавшему в ученики к Прокопьичу. Алчный Анфилогов превращается в рудознатца и хитника, а в почти не существующую, прозрачную Таню и в Тамару, бывшую жену Анфилогова, вселяется Хозяйка Медной Горы. Бажовская мифология проявляется в «2017» и в образе Великого Полоза: «Великий Полоз ходит под землей, как под водой. Тело его, протягиваясь кольцами перед оторопевшим старателем, выглядит как сгружаемый с самосвала поток грохочущего гравия» Там же. С. 84-85.. Во время тайной экспедиции хитникам видится Плящущая Огнёвка (бажовская Огневушка-Поскакушка), источающая «ледяное пламя» Там же. С. 246.и пытающаяся заморозить героев. Золотой Волос трансформируется в Златовласку с похожим на «обтянутый тканью кулак» Там же. С. 383. лицом, превращающую старателей в статуи. Изящное Серебряное Копытце имеет «замшевую пасть» Там же. С. 382., «грубые шерстяные ресницы» Там же. С. 382..
Славникова даёт главной героине имя из сказа «Малахитовая шкатулка», в котором Хозяйка вселяется в неё. В «2017» вселение в Таню духа Хозяйки Медной Горы подчёркивается на уровне портрета: «отсутствие у женщины возраста, и маленькие ручки с перепонками, очень похожие на лапки коронованной рифейской ящерки» Там же. С.209.. Таня неоднократно сравнивается с ящерицей («в узком, словно ящерица, существе» Там же. С. 135.), как и Хозяйка Медной Горы в сказах П. Бажова («как ящерка, побежала по камню-то»Бажов П.П. Сказы. Свердловск, 1988. С. 16.). Встреча с Каменной Девкой опасна, как и с бажовской Хозяйкой: «Не искал бы ты ее, если хочешь остаться в живых» Славникова О.А. 2017: роман. М., 2011. С. 394.. Татьяна Славниковой становится похожа на Татьяну Бажова, которой передается магия Хозяйки и на которой украшения смотрятся «по ней» в отличие от других девушек: «что же касается Татьяны, то камни словно примагничивались к ней и смотрелись уместно, теплея и тяжелея на ее холодноватой коже» Там же. С. 49.. Писательница подчёркивает неоднозначную природу этого «существа зазеркалья» Там же. С. 27. и в финальной трансформации героини: это вполне земная, физически существующая женщина, мечтающая о пожизненной финансовой стабильности, ведущей к полной свободе.
Хозяйка Медной Горы вселяется и в Тамару, образ которой связан со смертью. Героиня занимается проектом, разрабатывающий новый тип кладбищ и трансформирующий отношение людей к смерти. После скандалов с отравлением почвы цианидами Тамара нарекают «Госпожой Смертью» Там же. С. 414.. У Тамары есть даже своя загробная свита в лице Мити Бессмертного. М. Липовецкий подчеркивает близость образа Хозяйки со смертью: «И Хозяйка, и Синюшка, и отчасти Змеевка воплощают неотделимость Эроса от Танатоса с явным превалированием последнего»Липовецкий М.Н. Зловещее в сказах Бажова / М.Н. Липовецкий // Quaestio Rossica. №2. 2014. С. 220.. В мире, где копии заменяют оригинал, смерть переходит в сферу позитивного, именно этому посвящён проект Тамары по созданию кооперативного кладбища «Купол». В этом отношении роман Славниковой является сатирическим изображением общества потребления, в которой даже смерть предъявляется покупателю в приятном виде.
2.4.2 Уральская идентичность и магическое в романе
Одной из центральных категорий в «2017» является категория прозрачности. Как Данила-мастер пытался понять природу красоты камня, так Крылов хочет постигнуть прозрачность, в материальном и в метафизическом смысле одновременно. Его интерес к камням вызван не алчностью, как у Анфилогова. Интересно, что в сказах П. Бажова красота изделия нередко определяется словами «чисто»: «явственно видно и сделано чисто»Бажов П.П. Сказы. Свердловск, 1988. С. 103. («Горный мастер»), «начисто…обточил» Там же. С. 116. («Хрупкая веточка»), «чистая работа!» Там же. С. 299. («Иванко-Крылатко»). Интересно, что с самого детства Крылов заворожён подбором «оптики» видения, подобно тому, как маленький Петров у А. Сальникова заворожён процессом преломления света, что тоже является подбором «оптики». С этой целью Крылов разбивает вазу своей тёти. В. Абашев замечает о бажовском мастере: «Характерно, что Данила-мастер по преимуществу гений видения, а уже потом камнерезного ремесла»Абашев В.В. Интермедиальные трансформации горной мифологии П.П. Бажова в романе Ольги Славниковой «2017» // Вестник Пермского университета. 2014. №1. С. 146..