Джадт Т. Места памяти Пьера Нора: Чьи места? Чья память? // Империя и нация в зеркале исторической памяти: Сб. статей / Под ред. Герасимова И.В., Могильнера М., Семенова А. – М.: Новое издательство, 2011. – С. 45–74.
Зерубавель Я. Динамика коллективной памяти // Империя и нация в зеркале исторической памяти: Сб. статей / Под ред. Герасимова И.В., Могильнера М., Семенова А. – М.: Новое издательство, 2011. – С. 10–29.
Ефременко Д.В. Переизобрести Европу – перевообразить Россию // МЕТОД: Московский ежегодник трудов из обществоведческих дисциплин: Сб. науч. тр. – М.: РАН. ИНИОН, 2010. – Вып. 1: Альтернативные модели формирования наций. – С. 54–78.
Историческая политика и ее особенности в Польше, Украине и России // Отечест-
венные записки. – М., 2008. – №5 (44). – Режим доступа: http://www.strana-oz.ru/ 2008/5/istoricheskaya-politika-i-ee-osobennosti-v-polshe-ukraine-i-rossii (Дата посещения: 10.04.2012.)
Кантор Ю. История без фальсификаций // Московские новости. – М., 2012. – 19 марта, № 238 (238). – Режим доступа: http://mn.ru/society_history/20120319/ 313741427.html (Дата посещения: 28.05.2012.)
Капустин Б. Что такое консерватизм? // Свободная мысль – XXI. – М., 2004.
№ 2. – С. 44–53.
Кегель И. де. На пути к «предсказуемому» прошлому? Комментарий к созданию Комиссии по противодействию попыткам фальсификации истории в России // Ab imperio. – М., 2009. – № 3. – С. 365–387.
Копосов Н. Память строгого режима: История и политика в России. – М.: Новое литературное обозрение, 2011. – 320 с.
Лыкошина Л.С. Некоторые аспекты исторического и национального сознания в Польше // Системные изменения и общественное сознание в странах Восточной Европы. Сб. науч. трудов / Редколл.: Шаншиева Л.Н. (отв. ред.) и др. – М.:
РАН. ИНИОН, 2008. – С. 41–48.
Люббе Г. Право оставаться иным. К философии регионализма // Политическая философия в Германии: Сб. статей. – М.: Современные тетради, 2005. – С. 47–64. Макаров В. «Бои за историю» в Латвии // Национальные истории на постсоветском пространстве – II / Под ред. Ф. Бомсдорфа, Г. Бордюгова. – М.: Фонд Фридриха Науманна, АИРО-ХХI, 2009. – 148–156.
Маколи М. Историческая память и общество сограждан // Pro et Contra. – М., 2011. – № 1–2 (51). – С. 134–149.
Малахов В. Символическое производство этничности и конфликт // Язык и этнический конфликт / Под ред. М.Б. Олкотт и И. Семёнова. – М.: Гендальф, 2001. –
С. 115–137.
Малинова О.Ю. Консолидация политических сообществ и проблема «неудобного прошлого»: опыт Европы и Азии. (Реферативный обзор) // МЕТОД: Московский ежегодник трудов из обществоведческих дисциплин: Сб. науч. тр. / Редколл.: Ильин М.В. (гл. ред.) и др. – М.: РАН. ИНИОН, 2010. – Вып. 1: Альтернативные модели формирования наций. – С. 98–108.
Малинова О.Ю. Тема прошлого в риторике президентов России // Pro et Contra. –
М., 2011. – № 3–4 (52). – С. 106–122.
Миллер А.И. Дебаты об истории и немецкая идентичность // Политическая наука. –
М.: РАН. ИНИОН, 2005. – № 3. – С. 66–75.
146
Миллер А.И. Историческая политика и ее особенности в Польше, Украине и России // Отечественные записки, 2008a. – Т. 5, № 44. – Режим доступа: http://www.strana-oz.ru/?numid=46&article=1735 (Дата посещения: 15.04. 2012.)
Миллер А.И. История империй и политика памяти // Наследие империй и будущее России. / Под ред. А.И. Миллера. – М.: Фонд «Либеральная миссия»; Новое литературное обозрение, 2008 b. – С. 25–58.
Морозов В. Охранительная модернизация Дмитрия Медведева. Некоторые раз-
мышления по поводу ярославской |
речи // Неприкосновенный запас. – М., |
|
2010. – № 6. – С. 307–320. |
|
|
Налевайко Е. Политический |
популизм |
и социальный страх // Социология. – |
Минск, 2009. – № 4. – С. 36–48.
Неприкосновенныйзапас. – М., 2006. – №6 (50). – Режимдоступа: http://magazines.russ.ru/ nz/2006/50/ (Дата посещения: 28.05.2012.)
Неприкосновенный запас. – М., 2010. – № 6 (074). – Режим доступа: http://maga zines.russ.ru/nz/2010/6/ (Дата посещения: 28.05.2012.)
НораП. Между памятью и историей// Нора П., ОзуфМ., ПюимежЖ. де, ВинокМ. Франция – память. – СПб.: Изд. Санкт-Петерб. ун-та,1999. – С. 17–50. Панарин А.С. Национализм в СНГ: Мировоззренческие истоки // Свободная мысль. – М., 1994. – № 5. – С. 30–37.
Ренан Э. Что такое нация? – СПб., 1888. – 298 с.
Суни Р.Г. Диалог о геноциде: усилия армянских и турецких ученых по осмыслению депортаций и резни армян во время Первой мировой войны // Империя и нация в зеркале исторической памяти: Сб. статей. – М.: Новое издательство, 2011. – С. 75–114.
Терентьев – мл. А. 70 лет спустя. У россиян и поляков возник исторический шанс к миру и согласию // Однако. – М., 2010, 19 апреля. – С. 4–9. – Режим доступа: http://www.odnako.org/files/cP8zz.pdf (Дата посещения: 28.05.2012.)
Тишков В.А. Единство в многообразии: публикации из журнала «Этнопанорама» 1999–2011. – 2-е изд., перераб. и доп. – Оренбург: Издательский центр ОГАУ, 2011. – 232 с.
Траба Р. Польские споры об истории XXI века // Pro et Contra. – М., 2009. – № 3–4 (46). – С. 43–64.
Финкель Е. В поисках «потерянных геноцидов» // Pro et Contra. – М., 2011. –
№ 3–4 (52). – С. 123–143.
Флорин М. Элиты, русский язык и советская идентичность в постсоветской Киргизии // Неприкосновенный запас. – М., 2011. – № 6 (80). – С. 225–233. Фуше М. Европейская республика. Исторические и географические контуры. Эссе. – М.: Международные отношения,1999. – 168 с.
Штомпка П. Социология социальных изменений. – М.: Аспект-пресс,1996. – 416 с. ШацкийЕ. Утопия и традиция/ Общ. ред. и послесл. В.А. Чаликовой. – М.: Прогресс, 1990. – 456 с.
Ballantyne T. Putting the nation in its place?: World history and C.A. Bayly’s «The Birth of the modern world» // Curthoys A., Lake M. Connected worlds: history in transnational perspective. – Canberra: ANU E Press, 2005. – P. 23–44.
Becoming national / Ed. by Eley G., Suny R.G.. – Oxford: Oxford univ. press, 1996. – 518 p. Bell D.S.A. Mythscapes: memory, mythology and national identity // British journal of
sociology. – L., 2003. – Vol. 54, № 1. – P. 63–81.
147
Halbwachs M. The collective memory. – N.Y.: Univ. of Chicago press, 1980. – 182 p. Hobsbawm E.J. On history. – L.: New Press, 1997. – 357 p.
Hutton P.H. History as an art of memory. – Hanover: Univ. press of New England, 1993. – 229 p.
Johnson C. Narratives of identity: Denying empathy in conservative discourses on rase, class and sexuality // Theory and society. – Dordrecht, 2005. – Vol. 34, №1. – P. 37–61.
Nora P. Between memory and history: Les lieux de memoire // History and memory in African – American culture / Ed. G. Farbe, R.O`Meally. – N.Y., Oxford: Oxford univ. press, 1994. – P. 7–24.
Paz O. Reflections: Mexico and the United States // The N.Y.er. – 1979. – 17 September. – P. 136.
Questions of cultural identity / Ed. by Hall S., Gay P. Du. – L.: Sage, 1996. – 198 p. Read C. The social responsibilities of the historian // The American historical review. –
1950. – Vol. 55, № 2. – P. 283–285.
Shils E. Center and periphery: Essays in macrosociology. – Chicago: Univ. of Chicago press, 1975. – 263 p.
Shils E. Tradition. – Chicago: Univ. of Chicago press, 1981. – 213 p.
Smith A.D. Nations and nationalism in a global era. – Cambridge: Polity Press, 1995. – 211 p. The invention of tradition / Ed. by Hobsbawm E. and Ranger T. – Cambridge: Cambridge
univ. press, 1983. – 320 p.
148
К.Ф. Завершинский
СИМВОЛИЧЕСКИЕ СТРУКТУРЫ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ПАМЯТИ
Исследования «социальной», «культурной» и «исторической памяти», «мест памяти» и «символов идентичности» достаточно широко представлены в дискурсе социологии и исторической науки последних десятилетий. Рефлексия по поводу «образа прошлого» и его влияния на деятельность людей в настоящем, артикулированная в философии и социальной психологии прошлого столетия, получила развитие в исторических и социологических исследованиях «коллективного бессознательного», «ментальности», исторических модификаций социальной и культурной памяти (в «дописьменных» и «письменных» обществах), «рамок социальной памяти» и преодоления травматического опыта прошлого.
Новый импульс подобного рода исследованиям придали политические и идеологические трансформации постсоветского пространства, стимулировавшие изучение символических практик и процесса институционализации современных форм социальной памяти: «политики памяти», «политики идентичности», «политизации истории» и «исторической политики». Поиски идеологических оснований для «общей памяти» и апелляция к жертвам, принесенным на «алтарь Отечества» реальными и мифическими «прародителями нации», стали общим местом в политической риторике постсоциалистических элит. Перманентные и трагические по своим последствиям попытки «расставания с прошлым», столь характерные для социокультурной динамики второй половины ХХ столетия, породили весьма вариативный в своих смысловых векторах «дискурс памяти», эпистемологическое многообразие научных способов его наблюдения и проявления в политических
149
практиках. Процесс оформления «социальной памяти» при подобном способе исследования предстает как многообразие «символических политик», «политик идентичности» в условиях конфликтного и чреватого вспышками политического насилия «перехода тоталитарных обществ к демократии» и «глобальному сетевому обществу».
Вместе с тем расширение предметного пространства «исследований памяти» и политических практик ее социального конструирования пока не привело к выработке общепринятых методологических подходов, а содержание понятий «социальная / политическая память», «политика памяти» и т.п., широко используемых в современных междисциплинарных исследованиях и публичном дискурсе, не отличается однозначностью. Например, понятие «социальная память» в исторических и социологических исследованиях может использоваться как образная метафора, научное понятие при описании специфического метода изучения социальных взаимодействий или культурный концепт.
Показательна теоретико-методологическая ситуация в исследованиях «исторической памяти» и ее символических репрезентаций. Не ставя перед собой задачу обстоятельного анализа многообразных способов концептуализации исторических форм социальной памяти (на этот счет имеются достаточно пространные обзоры зарубежных и отечественных авторов [см.: Репина 2003; Репина, 2005, с. 122–169; История и память, 2006; Савельева, Полетаев 2006, с. 392–471]), мы попытаемся выявить общность «горизонта смысла», характерную для современных исследований феномена социальной и культурной памяти, и на этой основе обозначить методологические контуры анализа «политической памяти» и «политики памяти» как ведущего звена в конституировании современной культурной памяти и коммуникаций.
Критические исследования исторических форм социальной памяти и символических представлений о прошлом широко представлены в рационалистических версиях современного исторического нарратива. При этом когнитивным основанием подобного рода исследований является различение исторического сознания и исторической памяти, дискурса исторической науки и дискурса памяти, идентичности. Нарратив научной истории позиционирует себя как способ критического описания прошлого и делегитимации коллективного опыта совместного существования, в то время как «история-память» рассматривается как атрибут «досовременного» общества – или его «рецидив». В силу этого организация
150