Материал: Научный вестник Воронежского государственного архитектурно-строительного университета. Серия. Социально-гуманитарные науки. Радугин А.А., Перевозчикова Л.С

Key words: secularization, ideology, religion, society, socialist ideas, the state, the people.

Наиболее активным субъектом общественных процессов, начиная с 60-годов ХIХ века, становится радикально настроенная часть деятелей, выходцев из дворянской среды. Среди идеологов секуляризационных процессов следует назвать А. И. Герцена, Н. П. Огарева и П. А. Кропоткина

Идейно-теоретическая и общественная деятельность Александра Ивановича Герцена (1812–1870 гг.) проходила на стыке классического и постклассического периода дворянства.

В начальный период своей деятельности А. И. Герцен был активным продолжателем идеологии декабризма в общественной жизни России. Потрясенный жестокой расправой царизма надвосставшими декабри-стами и мероприятиями Церкви в виде благодарственных молебнов за спасение Императора, колокольные звоны, анафемствания, Герцен почувствовал, что он «не с той стороны, с которой картечь и победы, тюрьмы и цепи» [1.С.61.], вместе Н. П. Огаревым, поклялся отомстить за казненных.

Позднее, А. И. Герцен вместе с Н. П. Огаревым выпускали первую русскую революционную газету «Колокол».

______________

© Радугина О. А., 2016

Авторы «Колокола» в дореформенный период (1857 – 1861 гг.) выдвигали общедемократические требования: освобождения крестьян с землей, развитие общинного землевладения, уничтожение цензуры, отмены телесных наказаний. После 1861 года, осознав ограниченный характер реформы, они резко выступали против либерализма за революционное переустройство общества. Они активно разрабатывали и пропагандировали теорию русского крестьянского социализма.

В социальной философии А. И. Герцен долгое время стаял на позициях идеологии Просвещения. Исходя из ее установок, он пытался обосновать идею закономерного движения человечества к царству Разума, которое, по его представлениям, реализовывалось в историческом процессе как общество, лишенное антагонизмов. По Герцену, это грядущее общество воплотит и осуществит рациональные элементы предшествующей истории: реалистическое преклонение перед природой, свойственное античности, и принцип суверенности личности, свободы духа развитый, как он полагал, в первоначальном христианстве. Осуществление такого будущего Герцен связывал с реализацией социалистического идеала. Формой движения к такому обществу было соединение философии с жизнью, науки с массами. Когда произойдет такое слияние духа с материей, начнется пора «созидательного деяния». По мнению А. Д. Сухова, А. И. Герцен были основоположниками целостной концепции некапиталистического развития России [2. С.63.]. Этому способствовали обстоятельства его жизненной судьбы. Герцен покинул родину и стал эмигрантом, когда социалистические убеждения его уже сложились. Более близкое знакомство с буржуазной действительностью, представшей передним непосредственно, усилило ее неприятие. Буржуазный мир произвел удручающее и отталкивающее впечатление. В отличие от К. Н. Леонтьева, который предполагал заблокировать самые подступы к капитализму, Герцен рассчитывал на форсированное движение, которое позволило бы его избегнуть отрицательных проблем капитализма. В разработке концепции некапиталистического развития России он опирался на два положения, разрабатывавшихся славянофилами: об особом пути России и общине – социальном институте, который обеспечивает такое развитие. Герцен, однако, оригинально трактовал славянофильские рассуждения: самобытность России для Герцена – в ее обращении к социализму. По его мнению, община – предпосылка и прообраз русского социализма. Но та община, которая существует ныне, все же не является готовым элементом такого общества. Придавленная другими социальными силами, внешними для нее, она неспособна к естественному и свободному развитию. Лишь когда эти препоны падут, перед ней откроются новые перспективы. Но одной лишь общины недостаточно, чтобы продвигаться к социализму. Герцену было ясно, что для России одних лишь собственных условий мало, чтобы стать социалистической. Социалистические идеи появились здесь совсем недавно, тогда как в Западной Европе они разрабатывались на протяжении столетий. Мощная мысль Запада, имеющая за собой длительную историю, способна, полагал Герцен, оказать стимулирующее воздействие на те потенции, которые содержит в себе славянский быт. Община и некоторые сопутствующие ей явления – артель, сельское управление, мирская сходка, взаимопомощь и т. п. – краеугольные камни, на которых можно созидать храмину будущего.

Герцен не соотносил переход к социализму в России с реальными успехами социализма на Западе, с европейским движением за социализм. Он считал, что Россия может стать ведущей поборницей за исторический прогресс, взять на себя роль социального лидера. По Герцену выходило, что уже в 40-х гг. XIX в. Россия ближе к социализму, чем Запад, способна скорее достичь его. Но как могла страна, даже еще не переступившая порог капиталистической формации, войти, и не как-то, а первой, в формацию, которая должна бы последовать за капиталистической? По силам ли были России подобные деяния?

События середины 60х гг. все больше убеждали Герцена, что и Россия заражается «буржуазной оспой». И в поисках решения социальных проблем России он обращает свой взор к  Первому Интернационалу. Развитие революционных убеждений и занятия естественными науками привели Герцена к окончательному разрыву с религией и идеализмом. Усматривая задачу философии в научном обосновании практического деяния, Герцен резко критиковал ее отрыв от «практических сфер» жизни, характерный, по его мнению, как для ряда последователей гегелевской философии. Выполнить свое назначение философия сможет, по Герцену, лишь в союзе с естествознанием. В качестве основополагающего принципа философии Герцен выдвинул материалистически трактуемый им принцип единства бытия и мышления.

Герцен высоко оценивал диалектику Гегеля за разработку идеи развития, называл ее впоследствии  «алгеброй революции» [1.С.23.]. Вместе  с  тем  Герцен видел и непоследовательность Гегеля,  обусловленную как идеалистическими основами его диалектики, так и стремлением быть «в ладу с существующим». Твердо придерживаясь материализма в объяснении природных явлений, Герцен не смог, однако, раскрыть социально-историческую обусловленность возникновения и развития человеческого познания.

Революционно-демократическую традицию дворянской мысли, направленную на развитие секуляризации российского общества, в этот период представлял, наряду с А. И. Герценом и Н. П. Огаревым, представлял Петр Алексеевич Кропоткин (1842–1921гг.). Как отмечал А. Д. Сухов, «произведения Кропоткина не всегда отмечены идейной последовательностью. Литературное пространство их может быть мировоззренчески неоднородным, противоречивым, и отдельные части его воспринимаются по-разному. Наиболее обстоятельно Кропоткиным были разработаны социальная проблематика философии и те подразделения философского знания, которые соприкасались с социологией. Причина тому – многолетнее изучение и осмысление им опыта Французской революции XVIII в., поиск выхода из той социальной ситуации, которая была современна ему» [3. С.148.]. Вместе с тем, Кропоткин уделял значительное внимание и религиозной проблематике. В своих философских работах он критиковал религию поскольку, на его взгляд, преклонение перед воображаемыми, «метафизическими» существами, созданными страхом и невежеством, ныне ведет к умственному застою, внушает пассивность, затрудняет движение вперед. Негативную роль религии в обществе Кропоткин усматривал и в том, что она, используя ложные умозаключения, софизмы, оправдывает порабощение человека человеком и порицает одни лишь грубейшие проявления насилия. К обсуждению религиозной проблематики вынуждала его практика революционного движения, в которое он был вовлечен, находясь в народнической среде. В этой среде бытовало мнение, что идеи социальной справедливости, в том числе социалистические, можно сочетать с христианством, что, используя некоторые библейские тексты, легче сблизиться с народом, разделяющим религиозные верования.

Не считая для себя возможным лукавить, Кропоткин не отрицал, однако, позитивных последствий от обращений самой религиозной среды к поискам социальной справедливости.

В свое работе «Хлеб и Воля» он положительно оценивал широкое народное движение в средневековой Европе, «религиозное по своей форме и внешним проявлениям, но чисто коммунистическое и проникнутое стремлением к равенству по своему содержанию» [4. С. 429.]. Такую оценку он дал крестьянскому восстанию ХIV в. во Франции (Жакерии) и в Англии восстанию под руководством Уота Тайлера, которые, по его словам, потрясли феодальное общество «до основания». И хотя оба потерпели поражение, они все же «разбили» феодальное могущество. Эти движения, по мнению Кропоткина, были направлены не только против феодальных баронов и государственной власти, но и против церкви; осуществлялись они во имя заветов первоначального христианства. «Религиозные формулы», которые использовались подобными движениями, были обусловлены исторически, составляли «неизбежную дань тому времени» [4.С.430.].

Известно, что П. А. Кропоткин вошел в мировую и отечественную историю как теоретик и практик анархизма. В соответствие с установками анархизма, он много внимания уделяет проблеме государства. Кропоткин отрицал позитивную роль государства в истории общества. Государство он однозначно характеризовал как «вредную» надстройку. Таковым оно, по его мнению, является всегда, и никаких исключений история не знает. Разоблачая апологетические концепции государства, он писал: «...государство – нечто гораздо большее, чем организация администрации в целях водворения “гармонии” в обществе, как это говорят в университетах. Это – организация, выработанная и усовершенствованная медленным путем... чтобы поддерживать права, приобретенные известными классами, и пользоваться трудом рабочих масс; чтобы расширить эти права и создать новые, которые ведут к новому закрепощению обездоленных законодательством граждан по отношению к группе лиц, осыпанных милостями» [4.С.430.]. В тесной связи с государством Кропоткин рассматривал и социальную функцию церкви. Он пишет о существовании между ними тесного союза, взаимной поддержке. Церковь, по его образному выражению, «сестра»государства. А взятые совокупно, они представляют собой два «ярма». «Церковь имеет своей целью удержать народ в умственном рабстве. Цель государства – держать его ...в экономическом рабстве» [4. С.351.]. Церковь – такой же притеснитель, как государство,законы, полиция, военщина.

Раскрыв эксплуататорскую сущность всякого государства, Кропоткин много внимания уделял выявлению сил, способных его разрушить, И в качестве главной силы он называет народ, народные массы. Разрушительная и творческая сила народных масс, по Кропоткину, в наибольшей мере проявляется во время революций. В своих исторических сочинениях Кропоткин стремится ввести в общественное сознание российского общества позитивный образ революции и ее движущую силу – народные массы. В своих работах Кропоткин подчеркивал, что революция призвана не только разрушать, но и пересоздавать хозяйственные, политические, равно как умственные и нравственные компоненты общества. Исследуя роль народных масс, он сравнивал две великие революции, Английскую и Французскую, и отмечал большую радикальность второй из них, объясняя это именно тем, что массы народа в XVIII столетии действовали активней и наступательней, чем в XVII. Кропоткин высоко оценивал роль народных масс и в других кризисных ситуациях, при иных социальных метаморфозах. Так, частности он полагал, что крепостное право в России было устранено вовсе не добровольно и не по великодушию, как это официально преподносилось. В его падении заслуга, прежде всего, крестьянских восстаний, усилившихся с 1850 г. Поэтому не Александру II и не Я. И. Ростовцеву надо воздвигать памятники, а жертвовавшим собой «крестьянам-освободителям» [5. С.211.].

Библиографический список

1. Герцен, А. И. Собр. соч. в 30 тт. – М.: Изд-во: АН СССР, 1954–1965 гг. – Т. 8. – С. 61.

2. Сухов, А. Д. Русская философия: особенности, традиции, исторические судьбы. – М., 1995. – С.63.

3. Сухов, А. Д. Философский аспект творчества П. А. Кропоткина // Философия и общество – 2006. – №3. – С.148.

4. Кропоткин, П. А. Хлеб и Воля. Современная наука и анархия. – М.,1990. – С. 429.

5. Кропоткин, П. А. Анархия, ее философия, ее идеал. // Соч. – М., 2004. – С. 211.

Философия религии и религиоведение

Philosophy and science of religion

УДК 273

Ю. В. Ахромеева движение «new age»: характерные черты

Автор рассматривает популярное в современной культуре движение «New Age», проводит сравнительный анализ мировоззренческих принципов этого течения и христианства, указывая на их тотальную несовместимость в понимании Бога, мира, человека.

Ключевые понятия: «Новая Эра», христианство, гностицизм, монизм, пантеизм, оккультизм, оккультный расизм, спиритизм, трансцендентализм, теософия, синкретизм.

J. V. Akhromeeva

THE «NEW AGE» MOVEMENT: MAIN FEATURES

The author considers the «New Age» movement, so popular in the modern culture, compares its worldview principles and the main postulates of Christianity, shows the total incompatibility of them, their conceptions of God, universe and human.

Key words: «New Age», Christianity, gnosticism, monism, pantheism, occultism, occult racism, spiritism, transcendentalism, theosophy, syncretism.

«New Age» – английское выражение, которое переводят по-разному: Новое время, Новый век, Новая Эра. Это самая известная на Западе (а теперь и на Востоке) и самая широко рекламируемая современная религия. Следует отметить, что не существует единой секты под названием «Новая Эра», секта всегда характеризуется четко организованной структурой, Нью Эйдж – явление широкоохватное, аморфное, в которое вовлечено много сект и организаций. За термином «New Age» стоят два понятия. В более строгом смысле – это широкое оккультное неоязыческое движение, основанное на некоторой идеологической базе. Но можно говорить о Нью Эйдж и в расширительном смысле как о социокультурном феномене, как об идеологической основе современной постхристианской цивилизации. В первом смысле говорить об определении Нью Эйдж довольно трудно. Можно назвать его конгломератом различных спиритистских и оккультных групп. В религиозной сути Нью Эйдж трудно найти что-то новое, это совокупность уже известных идей и теорий.

Если человек объявляет о своей принадлежности к движению Нью Эйдж, то, скорее всего, он будет иметь в виду неоязыческий оккультизм. Это движение, по мнению ньюэйджеров, представляет собой громадный потенциал для достижения мировой гармонии,

для улучшения общества, для достижения человеческого счастья, самореализации и обретения внутреннего мира.

_________________

© Ахромеева Ю. В., 2016

Дж. Лавлок – автор концепции Геи – Матери-Земли пишет о неизбежной гибели «мужской агрессивной религиозности» христианства и замены её «женской миролюбивой религиозностью» сознания Нью Эйдж.

Основная и первая характеристика этого движения – вера в то, что современное человечество живет в переходный период вступления Земли в новую эру. До сих пор мы жили в эру Рыб, под астрологическим знаком Рыб. Рыба – знак христианства. Но сейчас владычество Рыб заканчивается, и наступает эра Водолея, когда всё будет новое и другое. Эра Рыб – жидкая и водянистая, а Эра Водолея будет яркой и блестящей. По поводу времени наступления Эры Водолея имеются различные мнения. Большинство представителей нового религиозного мышления соотносит начало Новой Эры с началом нового тысячелетия. Но более общепринятое мнение – то, что звёздная эра длится в среднем 2200 лет. Некоторые деятели движения – например, американская актриса Ширли Маклейн, считают, что Эра Водолея уже наступила – это эра гуманизма, братства и оккультизма. Эпоха Водолея – конечное состояние человечества – царство абсолютного счастья, где все материальные и духовные проблемы будут полностью решены.

Исследователи движения Новой Эры Алексеев и Григорьев отмечают следующее: «Сознание Нью Эйдж можно уподобить ядру в оккультной субкультуре, вокруг которого в зависимости от числа разделяемых идей концентрируются самые различные оккультные группы. Это своего рода аналог экуменического движения в оккультной среде» [1. С. 160-161].

Ньюэйджеры склонны следовать принципу «кто не против нас, тот с нами», и даже те, кто разделяет далеко не все их идеи, воспринимаются ими как единомышленники. Увлеченность духом глобальности позволяет им причислить к «своим», например, пророков ноосферы Тейяра де Шардена и Вернадского, – это при том, что Вернадский вообще понимал ноосферу материалистически. Ньюэйджеры считают, что их мировоззрение синтезирует весь религиозный опыт мира.

Исследуя движение Нью Эйдж, необходимо рассмотреть его истоки и причины распространения. Американские исследователи Джош Макдауэлл и Дон Стюарт, основываясь на работах Курта Ван Гортена, выделяют четыре фактора, объясняющих причину широкого распространения мышления Нового Времени.

«1. Возникновение в XIX веке трансцендентализма и групп научно-метафизического мышления.

Представителем этих движений может быть назван Эммануил Сведенборг, который, по его словам, совершал астральные путешествия по Солнечной системе. Его ученик – физик Фритьоф Капра описал свои лабораторные опыты в терминах Нового Времени: «Точка поворота», «Тао физики». Трансцендентализм изложен в наиболее общей форме Ральфом Уолдо Эмерсоном. Его теория о вселенском духе, который пропитывает Вселенную, частично была взята из толкования Эмерсоном индуизма. Оптимальное для человека состояние, по его мнению, – состояние гармонии со вселенским духом.

2. Популяризация оккультизма.

Широкое внедрение оккультного сознания во все слои общества началось с сестёр Фокс, основавших в середине XIX века в северной части штата Нью-Йорк движение спиритуализма. Спиритические сеансы предполагают использование досок с буквами и надписями для общения с умершими, гадание на картах, предсказывающих будущее, гадание на кофейной гуще. С середины XIX до середины XX века это движение в Америке выросло до трех четвертей миллионов человек. Также проводились эксперименты в области парапсихологии: экстрасенсорика, телепатия, телекинез.

3. Растущий интерес к восточным философиям.

Восточные гуру поняли, что чтобы получить новообращенных с Запада, нужно приспособить восточную философию к т.н. «западному материализму». Вследствие чего возникают различные формы индуизма, буддизма, которые получили новый смысл, как только их замаскировали западной терминологией и научным языком. Поэтому восточная философия стала привлекательной для западного человека.

4. Широко распространившееся осуждение христианства. Это осуждение можно усмотреть в Гуманистическом манифесте 1933 и 1973 годов. Многие организации, такие как Союз Американских Гражданских вольностей, Ассоциация Американских Атеистов, различные организации за аборты и ассоциации гомосексуалистов публично осудили христианство. Это происходит повсеместно в прессе, по радио и на телевидении. Совокупность этих факторов заставила людей начать поиск альтернатив христианству. И их приняло движение Нью Эйдж» [2. С. 158].