Следует заметить, что не все историки скептически относились к рассказу «Казанского летописца». В. В. Каргалов, например, считал 70-е годы «переломным этапом в русско-ордынских отношениях, что нашло отражение в записи Казанского летописца. Ахмед-хан послал посольство в Москву с требованием дани и личной явки Ивана III на ханский суд, однако его требования были отклонены. Ахмед хан “посла к великому князю Московскому послы своя, по старому обычаю отец своих и з басмою, просити дани и оброки за прошлая лета. Велики же князь приим басму и плевав на ню, изломав ея, и на землю поверже, и потоптан огама своими, и гордых послов всех изымати повеле, а единого изымати повеле, а единого отпусти живе.”»50 ПСРЛ. Т Стб. 7, 200 (варианты, 67).
51 Там же. Стб. 200.
52 Каргалов В. В. Конец ордынского ига. С. 76. Не станем упрекать автора в некоторых пропусках или неточном цитировании летописного текста. Важнее сейчас указать на признание В. В. Каргаловым «Казанского летописца» как источника, достойного доверия исследователей.
В самом деле, если отвлечься от эмоциональной стороны дела и некоторых прикрас в рассказе о поведении великого князя, надо согласиться с тем, что главная причина раздражения и гнева Ахмата состояла в нежелании Ивана III являться в Орду с выражением покорности хану и неуплате «выхода» (дани)53 Ахмат говорил посланцу великого князя боярину Федору Товаркову: «Пришел я на Ивана деля, а за его неправду, что ко мне не идет, а мне челом не бьет, а выхода мне не дает девятои год. Приидет ко мне Иван сам, почнутся ми о нем мои рядцы и князи печаловати, ино как будет при-гоже, так его пожалую». Хан требовал, чтобы Московский князь ходил у его «стремени», т. е. по- старому служил ему, как то было при прежних ханах. См.: ПСРЛ. Т. XXVI. М.; Л., 1959. С. 265.. Московский князь, следовательно, в одностороннем порядке разрушил систему, на которой основывались давние связи Руси с Ордой. По словам В. В. Каргалова, «это делало войну неизбежной. Только путем большой войны, причем обязательно с решительным исходом, Ахмед-хан мог надеяться на восстановление своей власти над непокорными русскими землями. Война стала для него политической необходимостью. С другой стороны, только путем военного отпора Иван III мог окончательно свергнуть ордынское иго. Обе стороны готовились к войне»54 Каргалов В. В. Конец ордынского ига. С. 76-77.. При этом русский государь трезво оценивал свои возможности и силы и потому так резко и уверенно шел на разрыв с Ордой, тогда как Ахмат утратил способность объективной оценки сложившейся к тому времени исторической ситуации.
Соблазн вернуть былую власть над Русью, поставить ее на колени был столь велик, что Ахмат, пренебрегая опытом 1472 г., снова пошел на Москву. Ему, по- видимому, вскружили голову успехи «в Южном Поволжье и Средней Азии. В конце 70-х гг. Ахмат одерживает победу над узбекским ханом Шейх-Хайдером и устанавливает протекторат над Астраханским ханством. Эти бесспорные успехи значительно укрепляют военно-политическое положение Большой Орды и ее хана и способствуют росту его великодержавных амбиций. Именно в этот период он официально именует себя в письме к султану единственным из “чингисхано- вых детей”, заявляя тем самым претензии на наследие этого завоевателя. Итак, на рубеже 70-80-х гг. произошло существенное усиление военного могущества Большой Орды, и тем самым возросла опасность агрессивной политики Ахмата, направленной на реставрацию мировой империи Чингизидов». Алексеев Ю. Г. Освобождение Руси от ордынского ига. С. 84. См. также: Назаров В. Д. Сверже-ние ордынского ига на Руси. С. 34-35. Следовательно, Ахмат замыслил не просто очередной поход, а нашествие на Русь «такого масштаба и с такими целями, которые заставляли вспомнить времена Батыевой рати В. Д. Назаров говорит о походе, скроенном «по меркам Батыева нашествия». -- Назаров В. Д. Свержение ордынского ига на Руси. С. 35.. Именно на южных рубежах Русского государства решалась летом - осенью 1480 г. судьба Русской земли и ее народа». Алексеев Ю. Г. Освобождение Руси от ордынского ига. С. 91. Но, как говорит народная мудрость, «человек полагает, а Бог располагает»: дальше Угры, пограничной реки Литвы с Русью, хан не продвинулся, упершись в русский заслон. Состоялось знаменитое «стояние на Угре» 1480 г. («Угорщина»), завершившееся для него полной катастрофой, больше того - гибелью.
Надо, однако, сказать, что Ахмат, несмотря на свои амбиции, понимал, как уже отмечалось, недостаточность только собственных сил для победы над русскими. Ему опять-таки казалось, что обеспечить эту победу он может, заключив союз с польским королем, который, кстати сказать, то и дело подбивал хана к войне с Иваном. Вот и на этот раз Казимир говорил Ахмату: «Земля ныне Московская пуста. А со мною ныне [князь Иван] немирен же, и ты б ныне на него пошол, время твое, а яз нынеча за свою обиду с тобою же иду на него» ПСРЛ. Т XXVI. С. 263.. По рассказу летописца, «безбожныи царь Ахмат порадовася тому и совет зол совещает с королем Казимером» Там же. -- У наших исследователей не вызывает сомнения факт заключения антирусского соглашения между Ахматом и Казимиром. См.: Базилевич К. В. Внешняя политика Русского центра-лизованного государства. Вторая половина XV века. С. 94; Алексеев Ю. Г. Освобождение Руси от ор-дынского ига. С. 85; Каргалов В. В. Конец ордынского ига. С. 82; Назаров В. Д. Свержение ордынского ига на Руси. С. 41; Борисов Н. С. Иван III. С. 426..
«Момент для нашествия на Русь Ахмат выбрал чрезвычайно удачно. Все как будто складывалось в его пользу. На северо-западе Русь воевала с Орденом. Феодальный мятеж [братьев Ивана III] ослаблял силы Русского государства» Алексеев Ю. Г. Государь всея Руси. С. 122.. И все же Ахмат не был до конца уверен в своей силе Там же. С. 132.. Поэтому Большая Орда медленно двигалась «по Дикому Полю. Ахмат не рассчитывал на эффект внезапности. Большое значение он придавал совместным действиям всех антирусских сил, своему союзу с Казимиром» Там же. С. 122.. Поэтому первоочередной задачей, стоявшей перед Ахматом и выдававшей его слабость, являлось соединение татар с польско-литовским войском. Этим определялся маршрут движения ордынцев - «соединиться было удобнее всего где-нибудь возле “литовского рубежа”. По данным В. Н. Татищева, Ахмед-хан послал паки к королю, чтобы на межах соединиться. Вологодско-Пермская летопись уточняла место и время соединения ордынского и польско-литовского войска: “на осень на усть Угры”. Низовье р. Угры действительно было очень удобным местом для встречи противников Ивана III. Из Литвы сюда вела прямая дорога, прикрытая со стороны московских владений Угрой. Ахмед-хан имел возможность подойти сюда, минуя Рязанское княжество, по окраинам литовских владений, что и было им сделано. Для ордынцев это был безопасный и удобный путь, который позволял достигнуть русских рубежей без потерь» Каргалов В. В. Конец ордынского ига. С. 83.. Однако все напрасно! Казимир на условленное место встречи не явился, ограничившись присылкой проводников. После неудачных попыток со стороны татар форсировать Угру началось стояние ордынских и русских войск на противоположных берегах реки. Ахмат все еще надеялся на приход Казимира и ждал, но не дождался. Зато дождался прихода лютых холодов, наступивших ранее обычного - на исходе октября. Ордынцы оказались не готовы к этим сюрпризам природы, по летописцу, «бяху бо татары нагы и босы, ободралися». Они не выдержали испытаний и... побежали в свои кочевья. Попутно беглецы в отместку Казимиру за неисполнение обещаний разоряли русские земли, так называемые «верховые княжества», находившиеся под польской юрисдикцией.
Летописцы называют причины, побудившие Казимира отказаться от присылки своего войска в помощь Ахмату: «король сам к нему (Ахмату) не поиде, ни силы своея не посла, понеже быша убо ему свои усобици» ПСРЛ. Т. XVIII. М., 2007. С. 268; ПСРЛ. Т.XXV. М.; Л., 1949. С. 328.; «тогда бо воева Минли Гиреи царь Крымскыи королеву землю Подольскую, служа великому князю» ПСРЛ. Т. XXV. С. 328.. «Таким образом, - заключает И. Б. Греков, - для летописца причины пассивности Казимира были очевидны: это диверсия Менгли-Гирея в Подолию и политические “усобицы” в самом Великом княжестве Литовском» Греков И. Б. Очерки по истории международных отношений Восточной Европы XIV-XVI вв. М., 1963. С. 192.. По мнению Ю. Г. Алексева, набег крым- цев на Подолию не был серьезным ни по масштабам, ни по значению Алексеев Ю. Г. Освобождение Руси от ордынского ига. С. 104.. Более существенным обстоятельством, повлиявшим на поведение Казимира, было, согласно предположению Ю. Г. Алексеева, то, что летопись относит к разряду усобиц - «движение за воссоединение с Русским государством, охватившее русские земли в составе Литовского великого княжества (так называемый “заговор князей”)» Там же. С. 105.. Несколько иначе думал И. Б. Греков: «В 1480 г. Казимира остановили не его политическое убожество, не мелкие усобицы фамильно-династического характера, а перспективы повторения в Поднепровье новгородских событий 1471 г.» Греков И. Б. Очерки по истории международных отношений Восточной Европы Х1У-ХУ1 вв. С. 194.. Есть, однако еще одна вещь, выдающая в Казимире «политическое убожество» - его трусость, засвидетельствованная польскими хронистами Яном Длугошем и Матеем Стрый- ковским, по словам которых король боялся могущества «московского князя» См.: Рогов А. И. Русско-польские культурные связи в эпоху Возрождения. М., 1966. С. 217.. Едва ли можно возражать по поводу того, что это могущество Ивана III (а точнее сказать, могущество Русского единого государства времен Ивана) стало результатом не только его деятельности, но и деятельности сородичей великого князя, правивших до этого в Москве.
Оценивая успех Руси, Ю. Г. Алексеев говорил: «Стояние на Угре завершилось полным поражением Ахмата - военным, политическим и моральным. Осознание этого основного факта - крушения своего в оенно-по литического плана в союзе с Литвой поставить на колени Русскую землю, крушения своих великодержавных амбиций, архаических по форме и реакционных по существу, и было, очевидно, главной причиной, заставившей Ахмата в первых числах ноября отказаться от продолжения похода против Русского государства и отвести Орду в южные степи. ... Итак, летне-осенняя кампания 1480 г. против Ахмата - яркая страница военной истории нашей страны. Еще более существенно, что на берегах Оки и Угры была одержана решающая политическая победа - фактически свергнуто ордынское иго, тяготевшее над Русью более двух столетий. Бескровная победа на Угре - крупнейшее событие эпохи, а воскресенье 12 ноября 1480 г. - первый день полностью независимого Русского государства - одна из важнейших дат в истории нашего Отечества». Алексеев Ю. Г. Освобождение Руси от ордынского ига. С. 114, 116. И еще: «Победа на Угре осенью 1480 г. относится к тем подлинно великим историческим феноменам, реальное значение которых с течением времени возрастает, и осознание их истинного смысла и масштабов приходит только впоследствии» Там же. С. 115. -- Другой крупный исследователь средневековой Руси замечал: «Одержав победу на Угре, русский народ покончил с ненавистным иноземным игом. Знаменитое “стояние на Угре” явилось важнейшим рубежом в истории России» (Скрынников Р Г. На страже московских ру-бежей. С. 42).. Что легло в основу этой великой победы, что привело к ней?
Ю. Г. Алексеев дает, на мой взгляд, исчерпывающий ответ: «Основными факторами приведшими к победе на Угре, были прежде всего социально-экономические и политические предпосылки. Создание единого Русского государства на базе растущих и крепнущих экономических связей обеспечило возможность централизованного и целеустремленного военно-политического руководства, что сыграло важнейшую роль в критической ситуации лета - осени 1480 г. Русское государство 1480 г. располагало гораздо более мощными людскими и материальными ресурсами, чем союз князей во главе с Москвой за сто лет до этого. Если в русском войске на Куликовом поле отсутствовали полки многих княжеств, не поддержавших по тем или иным причинам освободительную миссию Москвы, то в 1480 г. московское правительство имело реальную возможность распоряжаться людскими и материальными ресурсами всей Русской земли. Кроме полков, набранных на огромной территории, к этому времени сплотившейся непосредственно вокруг Москвы, в походе против Ахмата приняли участие и тверские полки, посланные по требованию великого князя - государя всея Руси» Алексеев Ю. Г. Освобождение Руси от ордынского ига. С. 115.. К названным Ю. Г. Алексеевым факторам, приведшим к победе Руси на Угре, необходимо добавить огромный военный опыт, приобретенный русскими за более чем двухвековую борьбу с монголо-татарами, а также их героизм, выкованный в процессе этой борьбы.
Понятно, что все эти факторы возникли не в одночасье. Их появление растянулось во времени. И по мере того, как они становились реальностью, в умах властителей Руси оформлялось и крепло осознание мощи русского народа, способного покончить с иноплеменным игом. Не какими-то «переменами в восприятии иноземной власти в общественном сознании» были биты татары, на чем зациклился А. А. Горский, а возросшей силой Москвы, ее ресурсами и воинством, с одной стороны, и ослаблением Золотой Орды, раздираемой противоречиями, приведшими ее к распаду на ряд враждующих между собой ханств, - с другой. Идеи Горского в данном случае следует отбросить как произвольные и потому несостоятельные.
Однако было бы несправедливо отрицать у него вообще наличие мыслей и наблюдений, с которыми можно соглашаться или не соглашаться, признавать полностью или частично, которые нельзя лишать права на существование в качестве выражения авторской позиции. Это касается прежде всего политической сферы истории Руси. «К середине XIII в. на Руси, - полагает Горский, - существовала система государственных образований, в которую входили 8 земель, управлявшихся определенными ветвями княжеского рода Рюриковичей, и 5 земель, не закрепившихся за какой-либо ветвью. Внутри земель существовали более мелкие вассальные княжества. Сильнейшими землями были Черниговская, Волынская, Смоленская и Владимиро-Суздальская. Между их князьями шла с переменным успехом борьба за три “общерусских” стола - Киев, Новгород и Галич. Особенно острый характер она приобрела в 30-е гг., накануне Батыева нашествия в Южной Руси, приведя к ослаблению участвовавших в этой усобице княжеств - Черниговского и Смоленского. В Северо-Восточной Руси, чья территория не была затронута междоусобной войной, в канун нашествия положение было более стабильным (однако о политическом превосходстве или верховенстве Владимиро-Суздальского княжества в течение всего периода после установления феодальной раздробленности - с середины XII в. - говорить нет оснований). В перспективе без внешнего вмешательства политические процессы должны были, скорее всего, привести к постепенному формированию нескольких (2-3) крупных русских государств» Горский А. А. Русские земли в XIII-XIV веках: пути политического развития. СПб., 2016. С. 104..
Переходя к изучению путей развития Русских земель во второй половине XIII- XIV вв., А. А. Горский задается вопросом, «внесло ли нашествие Батыя деструктивные изменения в существующую на Руси политическую структуру, построенную на сочетании “родовых” и “общерусских” земель-княжений, или разные пути и судьбы земель были следствием исключительно внутренних процессов» Там же. С. 76.. Анализ летописного материала убедил его в том, что «в период после нашествия Батыя резко снижается интерес летописцев к “чужим землям”, что отражает ослабление “межземельных” связей в этот период. Исключение составляют связи Северо-Восточной Руси с Новгородом, Смоленском и Рязанью. Ослабление связей происходит не постепенно, а резко - перелом отмечается в сравнении второй половины XIII в. с первой, притом что между второй половиной XIII и XIV в. разницы практически нет» Там же. С. 84.. Следовательно, «именно нашествие является резкой гранью, после которой можно говорить об ослаблении политических связей между различными регионами Руси» Там же. С. 85..