В данном контексте можно обратиться к развернувшейся в XX столетии полемике относительно "современности" и "постсовременности". Одним из инициаторов данной дискуссии был Ю. Хабермас, который предлагал понимать "модерн" или "современность" как проект, который был сформулирован еще философами эпохи Просвещения; для мыслителя понятия "современности" и "Просвещения" по сути являются синонимами. По мнению философа, этот проект модерна-Просвещения предполагает веру в человеческий разум и общественный прогресс как следствие прогресса разума: "…философы-просветители сформулировали проект модернизации путем развития объективной науки, всеобщей морали и закона, автономного искусства. Каждая из этих сфер должна была развиваться согласно собственным внутренним законам. Одновременно этот проект был призван высвободить познавательный потенциал каждой из этих сфер. Просветители собирались применить достижения специализации в культуре на пользу повседневности, иными словами, для более рационального устройства повседневной жизни общества" Хабермас Ю. Модерн - незавершенный проект // Современная литературная теория. Антология. М.: Флинта: Наука, 2004, С. 235. Таким образом, благодаря развитию искусств и наук, знаний о человеке и природе становится возможным общество, устроенное на рациональных основаниях, и освобождение человека от сфер морали, религии, искусства и политики. По мнению Ю. Хабермаса, фигура И. Канта была крайне важна для становления модернизма. Сферы общества, государства, религии, а также науки, морали и искусства образуют в модерне принцип субъективности, чья "структура как таковая, т.е. в качестве абстрактной субъективности Декартова cogito ergo sum, схвачена в форме абсолютного самосознания в философии Канта" Хабермас Ю. Философский дискурс о модерне. М.: Весь мир, 2003, С. 18. Формулировка же И. Кантом принципа субъективности привела к становлению таких важных для современности понятий как индивидуализм, бесконечная ценность личности, автономия и идеализм, проявляющийся в вездесущности разума в мире. Согласно Ю. Хабермасу, именно И. Кант разграничил области теоретического, практического разума и способности суждения, сделав каждую из сфер независимой, объявив автономию морали, науки и искусства и дав, таким образом, критикующему разуму возможность быть судьей относительно всей культуры. Так, Ю. Хабермас говорит о том, что "Кант выразил мир модерна в некоем мыслительном построении" Там же, С. 19, то есть в его философии проявились существенные черты модернизма, хотя саму концепцию модерна как таковую мыслитель и не реализовал. Тем не менее, такое зарождение концепции современности не смогло обойтись без противоречий: "Непосредственная реакция на философию Канта выявила амбивалентный характер модернистских философских достижений. Просвещенный разум обеспечил свободу от традиционных авторитетов, но оставил в качестве единственной замены абстрактные рациональные принципы теоретического, морально-практического и эстетического знания без значительной интегративной культурной силы. Разум, систематизированный Кантом, оказался односторонним и бесповоротно отделенным от того, что он исключил из своей области" Zoeller G. (1988) Habermas on Modernity and Postmodernism // The Iowa Review, Vol. 18, No. 3, p. 152: "The immediate reaction to Kant's philosophy revealed the ambivalent character of modernist philosophical accomplishments. Enlightened reason provided freedom from traditional authorities but left as their only replacement abstract rational principles of theoretical, moral-practical and aesthetical knowledge with no significant integrative cultural force. Reason as systematized by Kant appeared one-sided and irrevocably separated from what it excluded from its domain" (перевод мой - А. Х.). Данный недостаток субъективного принципа пытается преодолеть в своей философии Г. В.Ф. Гегель, который, по мнению Ю. Хабермаса, стал первым мыслителем, рассмотревшим проблему модерна как философскую. Для Г. В.Ф. Гегеля одной из ключевых установок становится развитие: модерн обретает свой источник не в прошлом, а в настоящем и развивается исходя из самого себя. Возникает необходимость в установлении новых идеалов, исходящих также из самого модерна, что приводит к постоянной рефлексии, безостановочному поиску решения. Здесь как раз и вскрывается противоречивость принципа субъективности, происходящего из этой замкнутости модерна на самом себе и являющегося основой для идеалистической философии. Философия становится выше других отраслей знания и получает возможность судить о естественных и гуманитарных науках, включая теологию, полагается основой для структурирования социальной сферы. Однако освобождение разума от оков религии приводит к появлению "разлома": разум не может выполнять объединяющую функцию, которая раньше принадлежала религии. Здесь происходит зарождение того мировоззренческого кризиса, который развивается вместе с эпохой модерна. По мнению Ю. Хабермаса, большая заслуга Г. В.Ф. Гегеля состоит в том, что он хоть и не разрешил, но обозначил проблему "самоподтверждения" модерна: "Гегель - не единственный философ, который принадлежал к времени модерна, но он первый философ, для которого модерн стал проблемой. В его теории понятийная констелляция - взаимное соотношение между модерном, осознанием данного времени и рациональностью - впервые стала очевидной" Хабермас Ю. Философский дискурс о модерне. М.: Весь мир, 2003, С. 49. Таким образом, философские учения И. Канта и Г. В.Ф. Гегеля становятся для Ю. Хабермаса ключевым точками в развитии проблематики модерна.И. Кант заложил основы для самого понятия модерна, различив и указав на автономность теоретического, практического и эстетического.Г. В.Ф. Гегель же развил кантовский принцип субъективности и обозначил саму проблему современности.
В XX веке происходит кризис веры в возможность построения лучшего мира, основанного на рациональном знании, так как рациональность, реализованная в развитии технологий и наук, была применена в совершенно ином ключе, чем это предполагалось проектом Просвещения: разработка оружия, формирование массовых обществ, тоталитарных режимов, разных форм господства и эксплуатации. Также в послевоенное время начала формироваться массовая культура, которая привела к стандартизации и обеднению жизненного мира человека. Ю. Хабермас говорит о том, что кризис проекта модерна не значит, что от него необходимо отказываться. Мыслитель предлагает рассматривать модерн как незавершенный проект, который нуждается в дальнейшем развитии и совершенствовании посредством поддержки принципа рациональности. Позиция философа, таким образом, в некотором смысле созвучна выдвинутому выше предположению о развитии модернизма и его преемственности относительно эпохи Просвещения.
В то же время не все теоретики согласны с тем, что модерн можно представить как проект Просвещения. Так, например, Г. Люббе, называя главной характеристикой авангарда главенство новизны, явно указывает на то, что авангард не концентрируется на какой-либо традиции. По мнению философа, главная цель авангарда состоит в том, чтобы "наконец-то освободить современность от бремени прошлого" Люббе Г. В ногу со временем. Сокращенное пребывание в настоящем. М.: Издательский дом Высшей школы экономики, 2016, С. 95. Мыслитель также говорит о том, что для искусства авангарда характерны эстетизация и историзация, с помощью которых происходит высвобождение искусства. Согласно мыслителю, авангард нельзя рассматривать в качестве преемника эпохи Просвещения, так как, на самом деле, он является альтернативой данной традиции. Г. Люббе указывает на то, что авангард изначально имел некоторые политические притязания, что заложено уже в самом названии данного феномена. Такой связанный с политикой авангардизм, по мнению философа, по своей сути был тождественен тоталитаризму: "На службу тоталитаризму были взяты и некоторые представители художественного авангардизма - их соблазнила идея единства искусства и политики, в рамках которого они претендовали на роль репрезентантов - передового отряда - культуры и общества будущего" Там же, С. 15. Тем не менее, попытка эстетизации политики и политизации искусства не состоялась, так как, в итоге, авангардисты вместо того, чтобы исполнять функции "передового отряда", начинали выполнять роль, сопутствующую диктатурам. Так, согласно Г. Люббе, авангард (представляющий модернизм) нельзя считать традицией, происходящей от эпохи Просвещения. Если для Ю. Хабермаса модерн становится продолжением проекта Просвещения, основанного на идее автономии, то в концепции Г. Люббе, рассматривающего авангард как одно из порождений модерна, данное течение представляет собой, наоборот, атаку на автономию эстетического.
Таким образом, ответ на вопрос о том, являются ли теории И. Канта и Г. В.Ф. Гегеля основополагающими для современного понимания модерна и автономии, представляется неоднозначным. Часть исследователей указывает на эту традицию, как породившую само понятие современности, другие же говорят о совершенно иной направленности данных явлений. Автономия искусства в принципе представляет собой крайне важную, но в то же время очень спорную для эстетики идею, часто приводящую к конфликту интерпретаций. Тем не менее, сложно оспаривать влияние И. Канта и Г. В.Ф. Гегеля на развитие данной теории, так как, даже если мыслители не имеют отношение к современному пониманию автономии, именно они заложили основы данного феномена, указали на его необходимость для развития искусства, всей сферы эстетического и человеческого общества вообще.
Заключение
Концепция автономии эстетического, предлагаемая И. Кантом, является не такой однозначной, как может показаться на первый взгляд. С одной стороны, характеризуя суждение вкуса, мыслитель каждый раз стремится подчеркнуть независимость и специфичность эстетического суждения от приятного, доброго, познавательного и т.д. Своей целью философ видит выявление черт, которые присущи исключительно эстетическим суждениям, то есть мыслитель пытается определить чистое суждение вкуса. С другой стороны, такая "рассудочная абстракция" из чистой формальной эстетики в применении к реальной действительности все же начинает взаимодействовать с теми сферами, от которых она была ограничена. Эстетическое в философии И. Канта предстает как среднее звено между моралью и познанием, практическим и теоретическим разумом. Именно эстетическое суждение способно объединить сознание человека, свободного и обладающего волей, но подчиненного необходимости в сфере познания. Прекрасное, согласно мыслителю, представляет собой символ нравственно доброго, а вкус является способностью судить о чувственном воплощении нравственных идей, в то же время побуждая познавательные способности рассудка и воображения находиться в "свободной игре", не связанной никакими понятиями или правилами познания. Выносить эстетическое суждение в принципе может только человек нравственный, который посредством суждения вкуса распространяет свое моральное отношение на предметы природы и людей. Таким образом, суждение вкуса способно влиять на развитие личности человека, расширять сферу его познания и определять сферу нравственности.
Г. В.Ф. Гегель гораздо строже отделяет искусство от сфер морали и познания. Несмотря на то, что так же как и И. Кант мыслитель считает необходимым объединение и примирение чувственности и разума, он последовательно указывает на невозможность каких-либо моральных мотивов для подлинного искусства, которые так важны в кантовской философии. По мнению Г. В.Ф. Гегеля, цель искусства состоит в раскрытии истины, изображении примиренной борьбы духа и чувства, что косвенно указывает на важность для философа познавательной ценности искусства.
Также основанная на принципе историчности концепция Г. В.Ф. Гегеля содержит тезис о "снятии" искусства, который необходимо иметь в виду, рассматривая проблему автономии в философии мыслителя. По мысли философа, искусство в процессе своего исторического развития утратило значение нравственного и духовного ориентира, передало данную функцию религии. В следствие этой утери искусство освободилось от религиозно-ритуальных функций и отбросило всякие содержательные ограничения, смогло выйти за собственные границы. Данный процесс высвобождения также явно указывает на автономизацию искусства.
Обращаясь к актуальности исследуемых учений, можно сказать, что концепции И. Канта и Г. В.Ф. Гегеля являются ключевыми точками в линии развития проблемы автономии эстетического и искусства. Идеи мыслителей не только сформировали основу для дальнейших размышлений, но также постоянно подвергались рефлексии с точки зрения их значения для современного состояния проблемы. Так, например, некоторые исследователи полагают, что радикальная попытка авангардистов по "снятию" искусства, навеянная размышлениями Г. В.Ф. Гегеля, в итоге, завершилась осознанием необходимости классических эстетических категорий, заложенных И. Кантом. Кроме того, говоря об идеях мыслителей в контексте полемики о модерне и постмодерне, можно указать на ту точку зрения, что И. Кант вообще предполагается как философ, заложивший основу для понятия модерна: "В качестве хронологического ориентира я скажу, что она [современность] начинается с Просвещения. В качестве же суждения я скажу, что она начинается с Канта" Де Дюв Т. Именем искусства. К археологии современности. М.: Издательство Высшей школы экономики, 2014, С. 101. Именно И. Кантом, по мнению, например, Ю. Хабермаса, были разработаны существенные черты модерна (в том числе учение об автономии вообще сделало возникновение модерна возможным).Г. В.Ф. Гегель же данное понятие закрепил, сформулировав проблему модерна, и рассмотрев ее как проблему философскую.
Список использованной литературы
1. Адорно Т.В. Эстетическая теория. М.: Республика, 2001
2. Акиндинова Т.А. Эстетическое и этическое в XXI веке: снова о Канте // Этическое и эстетическое: 40 лет спустя. / Материалы научной конференции 26-27 сентября 2000 г. Тезисы докладов и выступлений СПб: Санкт-Петербургское философское общество, 2000, C.12-14
3. Асмус В.Ф. Иммануил Кант. М.: Наука, 1973
4. Бычков В.В., Иванов В.В., Маньковская Н.Б. Триалог. Разговор Первый об эстетике, современном искусстве и кризисе культуры. М.: ИФРАН, 2007
5. Бюргер П. Теория авангарда. М.: V-A-C press, 2014
6. Ворошилова Е.С. Эстетическая автономия искусства в контексте массовой культуры // Дефиниции культуры, вып.7, Томск: Издательство Томского университета, 2007, С.92-96
7. Гадамер Г. - Г. Актуальность прекрасного. М.: Искусство, 1991
8. Гадамер Г. - Г. Истина и метод: Основы философской герменевтики. М.: Прогресс, 1988
9. Гегель Г. В.Ф. Лекции по эстетике. Т.1. // Гегель Г. В.Ф. Сочинения. Т.12. М.: Государственное Социально-экономическое издательство, 1938
10. Гегель Г. В.Ф. Лекции по эстетике. Т.2. // Гегель Г. В.Ф. Сочинения. Т.13. М.: Государственное Социально-экономическое издательство, 1940
11. Гегель Г. В.Ф. Фрагменты. Первая программа системы немецкого идеализма // Гегель Г. В.Ф. Работы разных лет в 2-х т. Т.1. М.: Мысль, 1970
12. Гегель Г. В.Ф. Энциклопедия философских наук, Т.1. Наука логики. М.: Мысль, 1974
13. Гегель Г. В.Ф. Энциклопедия философских наук, Т.3. Философия духа. М.: Мысль, 1977
14. Гринберг К. Авангард и китч [Электронный ресурс] // Художественный журнал, 2005. №60. URL: http://xz. gif.ru/numbers/60/avangard-i-kitch (дата обращения: 09.05.2018)
15. Гройс Б.Е. Арт-Аскет [Электронный ресурс] // Максимка, 2000. № 5. URL: http://www.guelman.ru/maksimka/n5/artasket. Htm (дата обращения: 19.04.2018)
16. Гулыга А.В. Кант. М.: Молодая гвардия, 1977
17. Гулыга А.В. Немецкая классическая философия. М.: Мысль, 1986
18. Гулыга А.В. Эстетика Канта // Кант И. Критика способности суждения. М.: Искусство, 1994
19. Де Дюв Т. Именем искусства. К археологии современности. М.: Издательство Высшей школы экономики, 2014
20. Длугач Т.Б. Проблема единства теории и практики в немецкой классической философии. М.: Наука, 1986
21. Иглтон, Т. Долой искусство! Век манифестов // Логос, 2015. Т.25. № 4, С.211-216
22. Изер В. Изменение функций литературы // Современная литературная теория. Антология. М.: Флинта: Наука, 2004, С.22-44
23. Кант И. Критика способности суждения. М.: Искусство, 1994
24. Кант И. Метафизика нравов // Кант И. Критика практического разума. СПб: Наука, 2007
25. Коренева Н.А. Тезис о "конце искусства" в эстетике Гегеля и его трактовка в современной философии: дис. … канд. филос. наук. М., 2013