Для И. Канта моральное играет гораздо более важную роль. Философ действительно ограничивает эстетическое от морального, опять же указывая на незаинтересованность суждения вкуса, его безотносительность к понятиям, субъективную необходимость и всеобщность, однако в некоторых аспектах эстетической концепции мыслителя усмотреть связь эстетического и морального все-таки возможно. В каком-то смысле моральное является предпосылкой эстетического, так как, согласно И. Канту, суждение вкуса в принципе может выносить только нравственный человек, который свою моральность распространяет на других людей и на объекты природы. Так, например, суждение о возвышенном для индивида, не обладающего достаточным нравственным развитием, будет просто пугающим. Именно сознание собственной моральной самоценности становится источником чувства возвышенного. Эстетический опыт, по мысли философа, не определяется моральным интересом и не имеет моральное воспитание своей целью, но возможен лишь на основе этой нравственной позиции.
Таким образом, можно сказать, что И. Кант и Г. В.Ф. Гегель хоть и говорят об автономии эстетической сферы, все же в некоторых пунктах по-разному относятся к связи эстетического с сферами приятного, полезного и морального. Г. В.Ф. Гегель считает, что искусство не может быть основано на чувстве, не может определяться со стороны человека вожделением и нести моральное исправление, так как, только раскрывая истину примирения духа и чувственности, оно может иметь свою цель в самом себе и быть независимым. Установление философом раскрытия истины в качестве цели искусства указывает на то, что в некотором смысле для Г. В.Ф. Гегеля искусство важно как имеющее познавательную ценность. В учении И. Канта эстетический опыт тоже ограничен от сфер полезного, чувственно приятного и морального, хоть и с определенными оговорками (эстетическое имеет связь с моральным, но не определяется им). В конце концов эстетическое также выступает в учении мыслителя как посредник между практическим и теоретическим разумом, свободой и природой, что Г. В.Ф. Гегель признавал большой заслугой. Однако для И. Канта эстетическое гораздо важнее не с точки зрения его связи с познавательным аспектом, а относительно его связи с моральным, так как суждение вкуса представляет собой суждение о чувственном выражении нравственных идей и способствует развитию личности.
В следующей части работы будет предпринята попытка рассмотреть взгляды мыслителей с точки зрения исторического развития проблемы автономии искусства, для того чтобы определить, какое воздействие идеи Г. В.Ф. Гегеля и И. Канта могли оказать на становление данного вопроса.
3. Влияние идей И. Канта и Г. В.Ф. Гегеля на развитие проблемы автономии эстетического
В данной части работы будет кратко рассмотрена история развития вопроса об автономии искусства и предпринята попытка выделить определенный вектор развития этой проблемы. Здесь теории И. Канта и Г. В.Ф. Гегеля будут даны в сжатой форме, так как необходимо зафиксировать их как определенные точки на пути трансформации проблематики.
Рассмотрение вопроса об автономии искусства можно начать с периода возникновения христианства. Ранее религия пронизывала все аспекты общественной жизни, но с появлением христианства сконцентрировалась на нравственной сфере. Связь религии и искусства в этот период времени обосновывает обращение искусства к проблемам этики. Художественные практики имели определенную функцию, так как определялись религиозными канонами, сопровождали религиозные ритуалы и, как следствие, получали внешнее и в определенной степени чуждое этическое наполнение. Таким образом, искусство представляло собой объект культа, полностью включенный в институт религии. Такое сакральное искусство - неотъемлемая часть жизненной практики верующих людей. Художник же воспринимался не просто как искусный мастер, но и как моральный эталон, служитель культа, обязанный обладать добродетелью. По большей части предметы искусства вообще производились коллективным ремесленным методом.
Эпоха Возрождения положила начало освобождению искусства от оков религиозных канонов, его вхождению в светскую сферу общества. Художники начали творить как индивиды, осознав уникальность собственной деятельности. Они объявили свою жизнь частным делом и собственным выбором, сделав авторство светским понятием. Вдохновленное верой в божественную природу человека, искусство начало служить идеалам мира. Несмотря на то, что искусство еще сохраняло внешнюю сакральность, эстетический аспект начал прогрессировать, а связь с религиозным объектом ослабевать: "Своим воздействием это искусство обязано не сюжету, а богатству форм и красок" Бюргер П. Теория авангарда. М.: V-A-C press, 2014, С. 64. Искусство начало терять свое сакральное предназначение. В то же время для дальнейшего процесса эмансипации необходимо было развеять светские этические мифы (например, один из наиболее известных - положение о том, что гений и зло не могут быть совместимы).
В XVIII веке появилась систематическая эстетика как философская дисциплина, в которой понятие автономии искусства продолжило развиваться. В это время возникло само понятие искусства как общее обозначение для музыки, поэзии, живописи и т.д., и художественная деятельность начала расцениваться как отличная от других видов. Становление эстетики как самостоятельной дисциплины породило понятие искусства, которое разграничило художественное творчество и социальную деятельность; искусство стало абстрактным по отношению к жизненной практике: "Различные искусства были избавлены от связи с жизнью и осознаны в их целостности. и это целое как сфера бесцельного творчества и незаинтересованного удовольствия было противопоставлено жизни общества, рациональная организация которого в строгом соответствии с определимыми целями казалась делом будущего" Там же, С. 65. Здесь зарождается противопоставление искусства и действительности, которое в рассуждениях об автономии искусства будет занимать центральное место для многих мыслителей.
Данный этап эмансипации искусства от светской этики начался в еще в XVIII веке и имел своей главной целью достижение автономии искусства, то есть оценки художественных произведений безотносительно к каким-либо этическим системам, а также безотносительно к самому автору. В стремлении отойти от любых этических проявлений деятели искусства (романтики) даже сформировали определенную девиантную модель поведения: "Теперь художник ассоциировался не со святым, а с демоном - верховным демиургом своих произведений, ради создания которых способного на любые преступления (вплоть до убийства). "Проклятые поэты" Рембо, Верлен, Лотреамон эту модель реализовывали уже непосредственно в собственной жизни…" Осмоловский А.Ф. Этический код автономии [Электронный ресурс] // Художественный журнал, 2005. №58/59. URL: http: //xz. gif.ru/numbers/58-59/kod-avtonomii/ (дата обращения: 03. 04.2018) . Таким образом, постепенно к началу ХХ века искусство по большей части стало пониматься исходя из его внутренних законов, традиций и истории. Идея автономии искусства начала воплощаться в жизнь.
Именно в этот период становления автономии Иммануил Кант пишет "Критику способности суждения", в которой он исследует эстетическое суждение и рассуждает о связи искусства и жизненной практики.И. Кант переосмысляет распространенную ранее концепцию, согласно которой искусство представляет собой подражание природе и должно делать природу постижимой для человека. Пересмотрев соотношение природы и искусства, философ ставит на место природы личный субъект, или гения. По мнению И. Канта, гений, так же как природа способен творить, и его творчество является совершенно чистым, что представляет собой принципиальное отличие творчества гения от труда ремесленника: "Искусство перестало быть техническим умением, а превратилось в царство реализации личной свободы" Изер В. Изменение функций литературы // Современная литературная теория. Антология. М.: Флинта: Наука, 2004, С. 27. Крайне важным тезисом И. Канта, получившим дальнейшее развитие, стало его утверждение о том, что искусство, сфера эстетического независима от сфер нравственного, чувственного и теоретического. Эстетическое больше не определяется жизненными практиками и является совершенно "незаинтересованным". Таким образом, мыслитель утверждает, что эстетическое больше не может подвергаться влиянию человеческих потребностей (склонностей), практическому интересу и т.д. Указывая на свободу и незаинтересованность эстетического суждения, можно сказать, что И. Кант указывает и на нефункциональность искусства.
Идеи И. Канта активно развивал Фридрих Шиллер, который полагал, что искусство, отказываясь от всякого вмешательства в действительность, может соединить чувственность и рассудок в человеке, которые исторически были друг другу противопоставлены. Фр. Шиллер считал, что искусство, с помощью своей автономии "способно справиться с задачей, которую никак иначе не решить, - задачей поддержки гуманности" Бюргер П. Теория авангарда. М.: V-A-C press, 2014, С. 68; ведь искусство, по мнению философа, представляет собой упражнение в свободе, посредством которого воспитывается человек. Только в этом царстве свободы человек может облагородить свою природу. Также достижение свободы посредством переживания красоты делает возможным разрешение политических проблем в эстетической сфере, так как политические концепции, как и эстетические, основываются на идеях равенства, свободы и автономии.
Также важно отметить понятие "игры", которое использовал мыслитель. Согласно Фр. Шиллеру, игра делает возможным создание "прекрасного подобия жизни", которое находится за пределами действительности. Стремление к этой "видимости" становится новым гуманистическим идеалом. Таким образом, в теории философа искусство отходит от упомянутой ранее связи с природой и становится противоположностью действительности: "в действительности не было и не бывает той свободы, которая достижима через художественное воспитание" Изер В. Изменение функций литературы // Современная литературная теория. Антология. М.: Флинта: Наука, 2004, С. 28.
Несмотря на достаточную убедительность данной концепции, дальнейшее развитие позиции Фр. Шиллера привело к выявлению противоречия, содержащегося в гуманистической теории искусства. Искусство, или "прекрасное подобие жизни" всегда сохраняет зависимость от реальной действительности, которую для освобождения человека необходимо преодолеть. Именно та действительность, которую искусство стремится устранить, является для него источником: "искусство опирается на нечто себе внеположное, и к тому же отрицание этого внеположного составляет главную характеристику искусства как “прекрасного подобия жизни”" Там же, С. 29. Таким образом, к концу XIX века мыслители все чаще стали приходить к осознанию того, что искусство представляет собой лишь надежду на спасение человека от опыта повседневности. Так формируется концепция "искусства ради искусства", суть которой состоит в том, что искусство - это уход от низменной жизни и момент восторга, прячущий повседневность.
Здесь важно обратить внимание на эстетическую концепцию Г. В.Ф. Гегеля. Философ полагал, что Фр. Шиллер смог преодолеть кантовскую субъективность и абстрактность мышления, "осмелился сделать попытку выйти за ее пределы, мыслительно постичь единство и примирение как представляющее собою истину и художественно осуществить это единство" Гегель Г. В.Ф. Лекции по эстетике. Т. 1. // Гегель Г. В.Ф. Сочинения. Т. 12. М.: Государственное Социально-экономическое издательство, 1938, С. 65. Согласно мыслителю, заслуга Фр. Шиллера в том, что он смог глубже проникнуть в природу и понятие прекрасного, сопоставив философские принципы и собственный интерес к прекрасному. В то же время Г. В.Ф. Гегель был последовательным критиком романтиков, а именно их романтического субъективного эстетизма, основанного на принципе субъективной иронии. По мнению Г. В.Ф. Гегеля, эстетическая жизнь, основанная на культе гениальности, порождает презрение к условностям и вседозволенность. Абсолютная свобода гения в жизни и сознании может оцениваться только по эстетическим критериям, исключая мораль: "…согласно этому принципу я живу как художник тогда, когда все мои действия и вообще проявления, поскольку они имеют отношение к какому-нибудь содержанию, остаются для меня лишь некоей видимостью и принимают форму, всецело находящуюся в моей власти. Тогда я не отношусь подлинно серьёзно ни к этому содержанию, ни к его проявлению и осуществлению" Там же, С. 69. Для Г. В.Ф. Гегеля такая эстетическая жизнь является пустой и бессодержательной. Собственная же теория философа начинала разворачиваться с кантовских позиций, отличая эстетическое отношение к предметам от практического и теоретического, указывая на автономность эстетического начала. Искусство, по мнению Г. В.Ф. Гегеля, содержит в самом себе свою конечную цель - раскрытие истины в художественном оформлении и чувственной форме. Другие цели как, например, стремление к славе, зарабатывание денег, назидание и т.д. не определяют понятие искусства. Тем не менее важным отличием эстетической теории мыслителя от концепции И. Канта является его указание на историчность эстетики. Г. В.Ф. Гегель считал, что искусство, как и история, базируется на едином законе развития. Именно положение о таком развитии искусства в истории сделало возможным для философа сформулировать тезис о "конце искусства". Конечно, он говорил не о конце искусства вообще, так как само по себе как потребность субъективного духа искусство является бессмертным. Мыслитель имел в виду конец "романтической формы искусства", утрату сущности искусства в его классическом понимании: распад единства содержания и формы, субъективности художника и объективности его произведения. По мнению Г. В.Ф. Гегеля, искусство, которое всегда выражало "истинные понятия" мирового духа, остается для человека необходимым способом осмысления и построения социально-культурной действительности, однако оно сменило свой сакральный характер на более близкий для обычного человека.