Однако большинство решений, принятых на этом совещании, так и не нашли своей практической реализации в жизни, что было подтверждено уже в ходе октябрьского совещания редакторов армейской печати при Исполнительном комитете Юго-Западного фронта См.: Совещание армейской печати// Голос фронта. 1917. № 47. . На нем вновь были подняты вопросы о необходимости обеспечения издательств требующимся штатом корреспондентов и выпускающего персонала, о недостаточном финансировании изданий, об облегчении перевозок по железной дороге грузов, направляемых в редакции, о слабом информационном обеспечении событий, происходящих внутри страны и на других фронтах, а также ряд других вопросов См.: там же. . Не дожидаясь помощи от военного командования, на совещании было принято решение о создании армейского бюро со штатом в семь человек и по одному корреспонденту в каждом армейском комитете, которые должны были информировать бюро о наиболее интересных событиях, происходящих в армии. Финансироваться бюро должно было путем уплаты взносов армейскими комитетами См.: там же. . Воплотить это решение в жизнь так и не удалось ввиду смены власти в октябре 1917 г.
С августа 1917 г. все газеты начали издаваться от имени армейских и фронтовых комитетов. Согласно приказу управляющего военным и морским министерством Б. В. Савинкова всем штабам предписывалось прекратить со дня опубликования приказа издание собственных органов армейской периодической печати, передав денежные средства, предназначенные на издание этих органов, и все техническое оборудование в распоряжение соответствующих комитетов РГВИА, ф. 2106, оп. 1, д. 1033, л. 83-84. . Выход приказа в армейских и фронтовых комитетах восприняли с воодушевлением. При этом отмечалось, что данное решение не было спонтанным. Еще в ходе майского совещания редакторов армейских и фронтовых газет в Могилеве в адрес военного и морского министра А. Ф. Керенского поступило предложение передать право издания, финансовые средства и всю материально-техническую базу военной печати армейским и фронтовым комитетам. Однако тогда за это предложение проголосовало пять из двадцати присутствующих редакторов и решение принято не было. И только в августе 1917 г. Военное министерство решилось на этот шаг. Корреспондент газеты «Рижский фронт» М. Айзенштей, комментируя данный нормативно-правовой акт, констатировал, что до его выхода армейские издания были «органами мертвой казенной канцелярщины, квасного патриотизма и поразительной бездарности» и даже такое событие, как революция, «не смогло вдохнуть в них новую жизнь» Айзенштей М. Об армейской печати// Рижский фронт. 1917. № 33. . При этом журналист отмечал, что ни офицеры, ни солдаты этих газет не читали, однако приказ это «ненормальное положение устраняет».
Впрочем, не на всех фронтах складывалась столь позитивная обстановка по данному вопросу. Военный корреспондент «Голоса фронта» Знэ отмечал в своих публикациях, что армейские газеты в некоторых армиях по-прежнему выходили в половинном размере и нерегулярно, ибо штабы, «прикрываясь разными отговорками, отсрочивали передачу войсковым организациям типографий и вообще всех технических средств» Знэ К. Армейская печать// Голос фронта. 1917. № 11. . Так, печатный орган Главнокомандующего армиями штаба Юго-Западного фронта «Армейский вестник» выходил до 1 (13) сентября, орган Западного фронта «Наш вестник» - до 3 (16) сентября, а «Вестник Особой армии» вплоть до 9 (22) сентября 1917 г.
В этот же период ряд военных изданий поменяли не только своих учредителей, но и названия. Центральный печатный орган Военного министерства «Русский инвалид» в июле 1917 г. был переименован в «Армию и Флот свободной России». Сделано это было по прямому указанию Военного и морского министра А. Ф. Керенского. Изначально планировался заголовок «Свободный воин», но затем остановились на принятом названии. Смену заголовка редакция объясняла «психологической потребностью дать центральному печатному органу революционной армии новое наименование, которое отразило бы на себе перемену, происходящую в самой армии» Армия и Флот свободной России. 1917. № 152.. Однако новое название не повлекло за собой изменения содержания. В ходе октябрьского совещания редакторов армейских газет направление деятельности «Армии и Флота свободной России» было признано «совершенно неудовлетворительным» Совещание армейской печати// Голос фронта. 1917 . № 47.. Делегаты совещания указывали, что газета поглощает огромные деньги, а толку от нее нет ни солдатам, ни командному составу, при этом направленность «центрального печатного органа революционной армии» очень часто идет вразрез с настроениями, желаниями широких кругов армии, а политическая часть вообще не соответствует положению издания как официального органа Военного министерства и Временного правительства. На совещании была принята резолюция, призывающая к реформе издания и превращению его в «действительно военно-демократическую газету, достойную распространения среди революционной армии» Там же. .
С июня 1917 г. в подзаголовке издания Юго-Западного фронта «Армейский вестник» появилось уведомление, что «часть официальная издается при штабе Главнокомандующего армиями, часть неофициальная - фронтовым Исполнительным комитетом» Армейский вестник. 1917. № 549.. Но уже с июля 1917 г. газета стала издаваться только от имени Исполнительного комитета, а в сентябре вышла под титулом «Голос фронта» См.: там же. . В апреле-августе 1917 г. газета штаба 3-й армии «Последние армейские известия» была переименована в «Голос III армии» См.: Голос III армии. 1917. № 1. , издание штаба 2-й армии «Армейский листок» - в «Армейский голос» См.: Армейский голос. 1917. № 1. , издание штаба 10-й армии «Вестник X армии» - в «Голос X армии» См.: Голос X армии. 1917. № 1. и т.д. Изменение политической обстановки в стране повлекло за собой появление новых рубрик в газетах. Так, в «Армейском вестнике» появляются рубрики: «Политический отдел», «Хроника солдатской жизни», «Хроника крестьянской жизни», «Хроника рабочей жизни» и т.д. Кроме того, периодически дается обзор материалов как центральной прессы, так и армейской печати других фронтов и объединений. Нельзя не отметить и тот факт, что большинство изданий различных политический сил были платными в отличие от правительственной военной прессы, которая направлялась в войска бесплатно и оплачивалась из бюджета Военного министерства. Это было еще одним из негативных факторов, влияющих на информационную насыщенность изданий. Ввиду того, что вся новая армейская печать была основана на благотворительности, статьи и корреспонденции в ней не оплачивались.
После Октябрьской революции центральным военным печатным органом нового правительства стала газета «Рабочая и крестьянская Красная Армия и Флот» -- ежедневный орган Народного комиссара по военным и морским делам. Издание начинало выходить под названием «Армия и Флот рабочей и крестьянской России» с 21 ноября 1917 г. Всего вышло 74 номера. Газета просуществовала до 30 апреля 1918 г См.: Кузнецов И. В., Фингерит Е. М. Газетный мир Советского Союза. М., 1972. С. 46-47..
Вехой в развитии и становлении системы информационного обеспечения личного состава русской армии в годы Первой мировой войны стало создание Бюро печати. По прошествии пятнадцати месяцев войны Ставкой было принято решение об образовании этого специального органа. В рапорте от 14 (27) октября 1915 г. генерал-квартирмейстер Ставки генерал-лейтенант М. С. Пустовойтенко Пустовойтенко Михаил Саввич (1865-?), генерал-лейтенант (1916). Образование получил в Одесском пехотном юнкерском училище (1884) и Николаевской академии Генерального штаба (1894). С началом Первой мировой войны был назначен генерал-квартирмейстером штаба Главнокомандующего армий Юго-Западного фронта, а с апреля 1915 г. генерал-квартирмейстером - штаба Главнокомандующего армий Северо-Западного фронта. С августа 1915 г. - и.д. при штабе Ставки Верховного Главнокомандующего. С декабря 1916 г. - командир 12-й пехотной дивизии. Революцию встретил в должности командира армейского корпуса. докладывал начальнику штаба Ставки ВГК генералу от инфантерии М. В. Алексееву Алексеев Михаил Васильевич (1857-1918), генерал от инфантерии (1914), генерал-адъютант (1916). Образование получил в Московском пехотном юнкерском училище (1876) и Николаевской академии Генерального штаба (1890). Во время русско-японской войны (1904-1905) был генерал-квартирмейстером 3-й Маньчжурской армии. С началом Первой мировой войны назначен начальником штаба Главнокомандующего армий Юго-Западного фронта, а с марта 1915 г. - Главнокомандующим армий Северо-Западного фронта. После принятия Николаем II на себя обязанностей Верховного Главнокомандующего в августе 1915 г., Алексеев был назначен начальником штаба Ставки ВГК. После отречения от престола Николая II, с апреля по май 1917 г. являлся Верховным Главнокомандующим, а после - военным советником Временного правительства. С 30 августа по 9 сентября, с целью подавления корниловского мятежа и по личной просьбе Военного и морского министра А. Ф. Керенского, был назначен его начальником штаба. После Октябрьской революции Алексеев покинул Петроград, переехал в Новочеркасск, где приступил к формированию Добровольческой армии. о поступлениях в последнее время от ряда изданий ходатайств с просьбой разрешить прибыть их корреспондентам в штаб Ставки. При этом М. С. Пустовойтенко отмечал, что «до настоящего времени русская печать относилась к армии и войне с чувством истинного патриотизма» РГВИА, ф. 2003, оп. 1, д. 1484, л. 1. . В то же время к осени 1915 г. целым рядом условий печать была поставлена в такое положение, при котором не имела возможности удовлетворять запросы общества ввиду крайней скудности, туманности и неверности даваемых ею сведений и освещения всего относящегося к ходу военных действий. Главную причину такого положения дел генерал-квартирмейстер видел в отсутствии связи между печатью и единственным компетентным для нее органом - штабом Ставки ВГК. Пустовойтенко был твердо убежден, что для развития и поддержания интереса к войне в обществе необходимо принять меры к тому, чтобы печать не оставалась в этих целях неиспользованною. В подтверждение своих слов он приводил в пример Управление печати Верховного командования немецкой армии как «заслуживающее серьезного внимания и давшее исключительно благоприятный результат» Там же, л. 3. .
Среди первоочередных задач генерал-лейтенант М. С. Пуствойтенко определил проинформировать фронты об образовании Бюро печати, и просить их о сообщении всех тех вопросов, которые, по мнению фронтов, нуждались бы в том или ином освещении в периодической печати. В дальнейшем планировался сбор материалов и фотографических снимков, появление которых привлекло бы внимание широкой публики. Офицерам же, работающим во фронтовых делопроизводствах Ставки, предполагалось поручать разработку исторических описаний операций, которые, «не имея значения военной тайны, живо интересуют русское общество» Там же, л. 19. . Эти же офицеры должны были не менее раза в неделю в присутствии корреспондентов делать сообщения о событиях на фронтах (не исключая и иностранных). Также планировалось позаботиться о получении фронтовых ежедневных и недельных печатных сводок, наладить регулярную доставку в делопроизводство русских газет и журналов, организовать ежедневное составление обзоров русской печати вообще и подготовленных при Ставке.
Предлагалось размещать в военной печати материалы следующего рода: опровержения лживых и злонамерных сообщений иностранной печати о русской армии, об отношении к ней населения и тому подобное; упоминание в связи с современными событиями имен главнокомандующих армиями фронтов, командующих армиями и командиров корпусов с приведением в некоторых случаях названий и открытых наименований наиболее отличившихся частей, если есть полное убеждение, что эти сведения уже известны противнику; биографии из боевой, прошлой и настоящей жизни командного и руководящего состава русской армии; описание подвигов многочисленных героев, которые, будучи известными народу, быстро поднимут его настроение и станут близки его сердцу; сообщать более подробные сведения о действиях нашего флота; сведения о действиях нашего воздушного флота и бронированных автомобилей; описывать операции, которые ушли уже в прошлое, но все еще интересуют общественное внимание; знакомить с лживо составленными сообщениями штабов верховного командования неприятельскими армиями; биографии и черты из боевой жизни неприятельского командного состава; указывать фамилии неприятельских военачальников; указывать неприятельские части, несущие большие потери от наших боевых действий; показывать подробности внутреннего быта неприятельской армии; описывать факты, указывающие на расстройство неприятельской армии; публиковать схемы фронтовых расположений противников, обнаруженных при боевых столкновениях; знакомить читателей с приемами ведения войны, которые хорошо известны противнику, а также незнакомы и очень интересны для общества; сообщать элементарные сведения из стратегии и тактики, которые облегчили бы читателю понимание боевой обстановки, помещаемые в ежедневных сообщениях штаба Ставки ВГК; публиковать обвинительные акты и приговоры военных судов в отношении должностных лиц, о привлечении и осуждении которых в обществе ходят самые темные слухи Там же, л. 72 - 74. .
Ввиду создания Бюро печати в действующую армию были направлены телеграммы с просьбой сообщать отдельные факты из боевой жизни частей и подвигах отдельных лиц, из-за того, что подобные сведения часто не доходили до высших штабов. Предполагалось, что в штабах армий и корпусов, готовящих донесения, обо всем, подходящем под вышеуказанное, ежедневно будет сообщаться в штаб фронта с заголовком «Для печати». При этом предусматривалось, что материалы, предназначенные непосредственно для печати, будут готовиться офицерами Генерального штаба с учетом требований положений о военной цензуре РГВИА, ф. 2106, оп. 1, д. 1003, л. 1, 9, 49. .
Но, не будем забывать, что Бюро являлось органом Ставки, и, соответственно, главной его задачей являлся обмен информацией в интересах военного командования. В своих мемуарах штабс-капитан Лемке наиболее точно сформулировал принципы, которыми руководствовались офицеры Бюро при сообщении той или иной информации корреспондентам: «Начатая нами и не законченная операция по возможности должна обходиться молчанием, чтобы не обнаружить нашего плана; всякий наш успех должен быть сообщен вполне; всякий наш неуспех в отражении удара - только в общих, неясных выражениях; наши потери, неудавшиеся операции и маневры обходить полным молчанием; когда мы бьем немцев - писать «германцев», а если австрийцев - «противника»; фамилии нашего командного состава и название частей не упоминать; взятых нами пленных подсчитывать почаще, на разные даты, чтобы создать иллюзию более значительного успеха; результаты действия неприятельских аэропланов обходить молчанием» См.: Лемке М. К. 250 дней в царской ставке. С. 50-51. . Однако, как показала действительность, из-за отсутствия в штате Бюро профессиональных сотрудников, способных грамотно работать с прибывшими репортерами и снабжать их необходимой информацией, его деятельность была малоэффективной. Не имея возможности получить достоверную информацию о положении на фронте, прямо писать о коренных политических и социальных проблемах, журналисты обращались к жанру «картинок», который стал особенно популярен в период мировой войны См.: Бережной А. Ф. Русская легальная печать в годы Первой мировой войны. С. 48 - 49. .
Повторная попытка создать сходное по функциям Бюро была предпринята после Февральской революции 1917 г. В секретной телеграмме генерал-квартирмейстера ГУ ГШ от 16 (29) марта 1917 г. сообщалось, что при ГУ ГШ образовано Бюро журналистов, основной целью которого является осведомление печати о ходе военных действий и внутренней жизни армии. Учитывая сложившуюся обстановку, генерал-квартирмейстер обращался к начальникам штабов фронтов с просьбой образовать при штабах фронтов и армий нештатные Бюро печати, которые, войдя в связь с Бюро журналистов, доставляли бы ему «осведомленные материалы, для получения которых можно было привлечь желающих и владеющих пером офицеров, находящихся на фронтах» РГВИА, ф. 2106, оп. 1, д. 1003, л. 241, 242. . При этом отмечалось, что материалы не должны противоречить точке зрения высшего командования и Временного правительства.