В эти же дни группой петроградских журналистов в содружестве с офицерами Генерального штаба было предпринято издание «Афиши войны». Издание выражало позицию Временного правительства, было бесплатное и предназначалось для широкой раздачи и расклейки в Петрограде, его окрестностях по Финскому побережью и районах Петроградского узла, а также в Москве. Основной целью издания являлась поддержка духа граждан, отвечающего грядущим событиям войны, облегчить подвижничество и приблизить победу. «Афиша войны» включала в себя сообщения Ставки, краткий обзор военных операций, воззвания Временного правительства, военные приказы первенствующего значения и краткие обращения историков, писателей, воинов к народу и армии. Издавалась она ежедневно Там же, ф. 2003, оп. 1, д. 1492, л.16. .
В апреле 1917 г. при управлении второго генерал-квартирмейстера штаба ВГК было создано Бюро печати, основными задачами которого стало, с одной стороны, доведение информации до Верховного командования об общественном движении и настроении в армии, а с другой - парирование с помощью печати выпадов против действий командования и высшего армейского начальства, которые участились к тому моменту в общей прессе. Также на Бюро возлагалась переписка по военно-общественным вопросам Там же, д. 1487, л.10. . В период с 21 апреля по 6 мая 1917 г. Бюро занималось составлением ежедневных сводок, резолюций всевозможных комитетов, съездов, союзов, собраний как на фронте, так и в тылу, ежедневных отзывов зарубежной прессы о положении в России; ведением переписки по общественно-политическим вопросам в связи с новым государственным строем; организацией и проведением съезда редакторов армейских газет; выпуском газеты «Бюллетень Штаба Верховного Главнокомандующего»; привлечением к участию в «Бюллетене» иностранных военных агентств для освещения событий на фронте Там же, л. 12.. К характерным недостаткам организации выпуска и содержания издания относились: трудности печатания «Бюллетеней» средствами штабной типографии (говорилось, что необходимо поставить дело военной прессы так широко, чтобы взамен демагогической крикливой литературы солдаты получали спокойную уравновешенную мысль людей, преданных родине и понимающих ее трудное положение на современном этапе исторического развития); трудность распространения «Бюллетеня» (с одной стороны, отсутствие экспедиторов, а с другой - малая известность газеты в широких войсковых кругах ввиду отсутствия рекламы); малый объем издания. При этом особое внимание акцентировалось на обилии сведений и осведомленности как в положении на фронтах, так и в тылу Там же. . В этом плане Ставка находилась в исключительно благоприятных условиях и по информативности с ней не могло сравниться ни одно издание.
Среди перспективных предложений развития газеты предлагалось установление тесных связей с армией путем подбора корреспондентов на местах; расширение формата, а следовательно, и повышение значения «Бюллетеня» для армии путем превращения его в солидный военно-политический беспартийный официоз; увеличение штатов издания до фронтового Там же, л.14. . При этом предполагалось, что расходы на организацию и выпуск газеты частично можно будет покрыть путем организации подписки, а также взиманием платы за помещение многочисленных войсковых объявлений, прием частных заказов в типографию газеты и т.д. Со временем планировалось увеличить тираж издания до 100 000 экземпляров и более ввиду того, что только при этих условиях, как подчеркивал второй генерал-квартирмейстер штаба ВГК генерал-майор С. Л. Марков Марков Сергей Леонидович (1878-1918), генерал-лейтенант (1917). Образование получил во 2-м Константиновском училище (1898) и Николаевской академии Генерального штаба (1904). Участник русско-японской войны (1904-1905). С началом Первой мировой войны был назначен начальником отделения управления генерал-квартирмейстера штаба Главнокомандующего армий Юго-Западного фронта. Прошел должности начальника штаба стрелковой дивизии, командира полка, генерала по поручениями при командующем армией. В апреле 1917 г. был назначен командующим 10-й пехотной дивизией. С мая 1917 г. - 2-й генерал-квартирмейстер при Ставке штаба ВКГ. Исполнял дела начальника штаба Западного, а после Юго-Западного фронтов. , «она сможет бороться с органами общей прессы и проводить здоровые мысли в армии и народе» РГВИА, ф. 2003, оп. 1, д. 1487, л. 15. . Однако газета таковой не стала, поскольку просуществовала всего пять месяцев.
По прошествии времени из Ставки в войска были отправлены телеграммы с требованием отчитаться о проделанной работе по организации нештатных бюро печати за истекший период. Ответы, учитывая сложившуюся к тому моменту в стране обстановку, оказались неоднозначными и мало располагающими к дальнейшей работе. Об этом красноречиво говорили сообщения с мест. Согласно приказу Главнокомандующего армиями Западного фронта генерала от кавалерии В. И. Ромейко-Гурко при штабе фронта было образовано нештатное Бюро печати в составе заведующего бюро, секретаря и нештатных сотрудников. На первый месяц его деятельности было отпущено 200 рублей. Однако этого оказалось недостаточно, и уже с мая сумма была увеличена до 350 рублей Там же, ф. 2048, оп. 1, д. 908, л. 20, 22. . Начальник штаба 10-й армии генерал-майор А. Ф. Добрышин докладывал, что «образование при штабе армии бюро печати, совершенно исключающих возможность выражения собственного взгляда корреспондента и сводящих деятельность этих бюро к обязанностям личного секретаря начальствующего лица, следует признать не отвечающем духу времени и посему не выполнимым» РГВИА, ф. 2048, оп. 1, д. 908, л. 15. . Начальник штаба 3-й армии генерал-майор П. П. Лебедев подчеркивал, что для оживления дела и успешного достижения целей, которые ставятся перед бюро печати, прежде всего необходимо организовать это дело с должной солидностью, а не поручать его «нештатным» организациям Там же, л. 98. . При этом Лебедев отмечал, что в настоящее время при крайней неустойчивости личного состава даже штатных учреждений обстоятельное ведение дел в них крайне затруднительно, не говоря уже о «нештатных». Кроме того, проведение взглядов командного состава в печать и сама работа в печати требует подбора подходящих специалистов и не может быть поручена случайным лицам. Исходя из вышеперечисленного начальник штаба сделал вывод, что если Бюро печати предается столь большое значение, то необходимо придать ему определенную прочную организацию, приняв все меры к привлечению в их состав соответствующих работников Там же.
Глава 2.
Подводя итог анализу структурно-организационных основ военной печати в годы Первой мировой войны, можно констатировать, что разветвленная и структурированная вертикаль периодических изданий, издаваемых при Военном министерстве, штабах фронтов и армий, являлась хорошим подспорьем в вопросах информирования личного состава русской армии. После Февральской революции 1917 г. в структуре военной периодической печати произошли коренные изменения, выразившиеся в передаче комитетам права издания и распространения фронтовых и армейских газет, что свидетельствовало о практических попытках демократизации армии. Впервые в практике информационного обеспечения боевых действий были предприняты попытки создания информационных центров (Бюро печати, Бюро журналистов), призванных собирать, анализировать, обобщать и доводить до широкой общественности информацию с театров военных действий. И хотя эти начинания оказались малоэффективными и не получили достаточного развития, факт наличия подобных информационных центров представляет исторический интерес. Таким образом, внимание к информационному обеспечению русских войск на протяжении всей войны было довольно пристальным, им занимались штабы, а в последующем и комитеты различных уровней, что позволяло оперативно информировать действующую армию о текущих событиях, происходящих на фронте и в тылу.
Глава 2. Основные направления деятельности российской военной периодической печати в годы Первой мировой войны
2.1 Деятельность фронтовых и армейских газет по реализации идеи победоносной войны
Вступление России в войну привело к некоторой стабилизации внутриполитического положения в стране. Ее начало приветствовали как различные политические силы, призывавшие на время войны забыть все внутрипартийные распри и оказать правительству максимальную поддержку во имя победы, так и простые люди, охваченные общей волной патриотизма. Об этом свидетельствовала статья «Рабочие движения в 1914 и 1915 годах» в «Военной летописи» за февраль 1916 г., в которой констатировалось, что с началом войны стачечное движение резко сократилось, а к концу 1915 г. и вовсе было сведено к минимуму. Так, если с января по июль 1914 г. в России было зарегистрировано 4 098 забастовок с общим количеством участников 1 439 284 тысяч человек, то с августа по декабрь того же года количество выступлений снизилось до 77, а количество участников до 34 752 человек. В 1915 г. число забастовок по сравнению с 1914 г. в общем сократилось в 20 раз. Также изменился и сам характер стачек. Если раньше в большинстве своем они носили политический характер, то после вступления России в войну они все чаще стали возникать по экономическим причинам, ввиду «повсеместного вздорожания жизни и взвинчивания цен на предметы насущной необходимости» «Рабочие движения в 1914 и 1915 годах»// Военная летопись. 1916. № 222. . Кроме того, уже тот факт, что кайзеровская Германия первой объявила военные действия против императорской России, способствовал формированию в массовом сознании установок восприятия ее как войны справедливой, оборонительной, направленной на отражение германской агрессии.
2 августа 1914 г. на Дворцовой площади в Петербурге собрались тысячи людей. Они дружно опустились на колени пред императором и императрицей, вышедшими на балкон Зимнего дворца. Сам Николай II, стремясь всячески поддержать патриотические настроения в народе, принимая в тот день высших чиновников империи, сказал: «Я здесь торжественно заявляю, что не заключу мира до тех пор, пока последний неприятельский воин не уйдет с земли нашей» Цит по: Мировые войны XX века: В 4 кн. Кн. 1: Первая мировая война. М., 2005. С. 360-361. .
Профессор Императорской военной академии генерал-лейтенант Н. Н. Головин в своей работе, посвященной военным усилиям России в Первой мировой войне, отмечал, что «все, кто был свидетелем войны России и Японии, не мог быть пораженным огромным различием в народных настроениях 1904 г. и 1914 г.» Головин Н. Н. Россия в Первой мировой войне. М., 2006. С. 374. . Мировоззрение многомиллионной солдатской массы в первый год войны определялось формулой «За Веру, Царя и Отечество». Для русских народных масс в начале войны она была своего рода политическим лозунгом. Характеризуя народные настроения в 1914 г., Головин писал: «Первым стимулом, толкавшим все слои населения России на ратный подвиг, являлось сознание, что Германия сама напала на нас... Угроза Германии разбудила в народе социальный инстинкт самосохранения. Другим стимулом борьбы, оказавшимся понятным нашему простолюдину, явилось то, что эта борьба началась из необходимости защищать право на существование единокровного и единоверного сербского народа… Это было сочувствие к обиженному младшему брату... Связь обоих этих актов была совершенно ясна здравому смыслу нашего народа» Там же. С. 374-375. .
О «необычайном подъеме русского духа» и готовности «до последней капли крови постоять за царя и Русь» свидетельствовали перепечатки агентских телеграмм из центральных периодических изданий, опубликованных в первых после начала войны номерах «Русского инвалида» Русский инвалид. 1914. № 159. . «Из дальних и ближних мест, из центра и из всех окраин в огромном количестве поступают в Санкт-Петербургское телеграфное агентство телеграммы, рисующие торжественное, серьезное и сознательное настроение, с которым население встретило объявление войны. Во всех храмах совершены торжественные молебны о даровании российскому воинству победы над дерзким врагом. Патриотический порыв, которым охвачено все население, находил выражение в бесчисленных грандиозных патриотических манифестациях, продолжающихся повсеместно… Уходящие войска всюду являются предметом восторженных оваций. Им устраивают торжественные проводы» Там же. .
21-го июля (3 августа) 1914 г. в «Русском инвалиде» был опубликован Высочайший Манифест, выдержанный в традициях патриотического официоза. В нем, в частности, отмечалось, что «Россия, единая по вере и крови со славянскими народами, никогда не взирала на их судьбу безучастно» и выражалась уверенность, что «в грозный час испытаний будут забыты внутренние распри, да укрепится еще теснее единение царя с его народом и да отразит Россия, поднявшаяся, как один человек, дерзкий натиск врага» Там же. .
Одной из основных задач военной периодической печати в рассматриваемый период была пропаганда идеи ведения мировой войны до ее победоносного окончания. Реализация данной задачи во многом зависела, во-первых, от положения дел и отношения к войне в самой действующей армии, а во-вторых, от того, какие настроения царили в тылу и как относилось к ее развитию и продолжению население империи.
Авторы военных изданий в первых публикациях о начале войны были довольно сдержанны в своих оценках и выражали уверенность, что «кровопролития удастся избежать» Там же. № 158. . Однако уже через несколько дней тон материалов меняется коренным образом и корреспонденты открыто призывают солдат и офицеров вести войну до победного конца. Так, в центральном печатном органе Военного министерства «Русский инвалид» журналист М. Соколовский в материале «Перед военной грозой», вспоминая войны минувшие, из которых русские не раз выходили победителями, выражал уверенность, что и «эта война станет в ряд летописи наших побед» Соколовский М. Перед военной грозой// Русский инвалид. 1914. № 161.. В этом же издании вскоре публикуется статья «С жезлом в руках, с крестом в сердце!», в которой полностью разделяется царский манифест, написанный «величавым, уверенным, спокойным языком», а в заключение отмечается, что «Россия миролюбива, но она сильна и несокрушима, что еще раз докажет предстоящая война» С жезлом в руках, с крестом в сердце!// Русский инвалид. 1914. № 165. . В очередном номере газеты в статье «В чем победа?» М. Соколовский разъяснял читателю, что победа заключается не в том, «чтобы занять пятьдесят немецких деревень, а в разгроме живой силы неприятеля, в уничтожении его армии». Далее автор на исторических примерах доказал, что иной раз оставление своей территории, а может и столицы, как это было в Отечественную войну 1812 г., является стратегическим маневром, а не проигрышем в войне. В русско-турецкой войне 1877-1878 гг. турки проиграли войну, хотя Константинополь так и не был взят русскими войсками. Соколовский был уверен, что для достижения полной победы «необходим значительный промежуток времени, сдержанность народа и вера в вождей» и тогда победа над вражеским государством - неизбежна См.: Соколовский М. В чем победа?// Русский инвалид. 1914. № 167. .