3) прагматические требования: внедрённость (высокая степень употребительности, признанность в кругах специалистов), интернациональность (близость по форме и совпадение по содержанию не менее, чем в трёх языках), современность (устранение устаревших терминов и замена их новыми), благозвучность (отсутствие нежелательных ассоциаций), эзотеричность (недоступность непосвященным лицам) [7, с. 32 -- 37].
Существует множество различных классификаций терминов по различным основаниям. В числе прочих классификаций, термины делятся по своему происхождению на своеязычные, заимствованные, интернациональные и гибридные [7, с. 58], по своей структуре -- на однословные и термины-словосочетания [7, с. 94].
Как элемент определенной системы знания, термин не может существовать вне связи с другими терминами сферы своего функционирования. Исходя из определений, предложенных В. М. Лейчиком, совокупности терминов подразделяются на две категории: терминологии и терминосистемы [22, с. 106 -- 129]. Основными критериями их противопоставления являются стихийность (в первом случае) и сознательность (во втором случае) формирования. Терминосистемы формируются в условиях уже сложившихся и упорядоченных специальных областей и создаются сознательными усилиями человека, для них характерны структурированность, устойчивость, четкая иерархия элементов. Терминологии же, как правило, возникают в новых сферах человеческой деятельности. Они складываются по естественным законам языка и отличается несбалансированностью. В. М. Лейчик отмечает, что «терминология проходит длительный путь формирования, становления». Во многом степень сформированности терминологии зависит от степени развития сферы знаний, к которой она относится: на этапе формирования новой области знания часто наблюдается явление «неполной терминологии» [22, с. 111].
Необходимо отметить, что стихийному формированию терминологий сопутствует множество проблем, которые стоят особенно остро в нынешнее время, когда возникают всё новые сферы знания и теории, открываются новые явления, требующие обозначения. Эти проблемы вытекают из естественной природы языка, по законам которой терминологии складываются. В. М. Лейчик упоминает следующие характерные особенности терминологий: наличие межъязыковых синонимов-эквивалентов (например, одно и то же понятие может равным образом обозначаться как «вентиляция» и «проветривание»), внутриязыковые словообразовательные варианты («индексирование»/ «индексация»), частичная синонимия (неполное совпадение объёма значения у двух и более терминологических единиц), полисемия (наличие у термина двух и более значений в пределах одной терминологии), межкатегориальная многозначность, или семантическая омонимия (обозначение одним термином понятий из разных категорий: например, «перевод» как процесс и как результат переводческой деятельности (пример наш)) [22, с. 108 -- 110]. Все указанные явления требуют вмешательства специалистов и их сосредоточенных усилий по фиксации и упорядочению терминов, устранению синонимов и, в конечном итоге, созданию терминосистем. В противном случае нам грозит ситуация, которую С. В. Гринёв-Гриневич описывает как «терминологический потоп» -- «положение, когда развитие специальнои? лексики станет неуправляемым» [7, с. 6].
1.2 Механизмы формирования новой терминологии в разных языках
Как уже неоднократно подчеркивалось, при возникновении новых сфер деятельности и областей знания возникает потребность в обозначении порожденных ими понятий, т. е. в создании терминов. Обобщая способы формирования терминов в языке, В. М. Лейчик делит их на три основные группы: 1) создание терминов из общеупотребительных слов данного языка с привлечением его синтаксических и словообразовательных ресурсов; 2) «терминологизация нетерминов» из неспециальной лексики или из других стилей языка для специальных целей; 3) заимствование в качестве терминов лексических единиц (терминов и нетерминов) из иностранных языков, а также усвоение интернациональных терминов [22, с. 83 - 84].
Как мы видим, в первых двух случаях термины создаются из собственных ресурсов языка, в третьем же -- с привлечением ресурсов иностранного языка, т.е. путём заимствования. Отметим, что в сфере блокчейн-технологий терминологии двух рассматриваемых нами языков -- русского и английского -- складываются двумя разным путями: в английском терминология формируется за счет его собственных ресурсов, в русском языке терминология заимствуется из английского языка. К причинам такого распределения можно отнести в первую очередь экстралингвистические факторы: технология блокчейн, как и многие другие инновации из сферы ИКТ, создавалась в рамках англоязычной науки. Кроме того, играет роль большое количество контактов между носителями русского и английского языков. Также играют роль такие лингвистические факторы, как: более высокая словообразовательная продуктивность английского языка, компактность англоязычных обозначений.
Рассмотрим способы терминообразования путем привлечения собственных ресурсов языка, на основании которых в практической части работы мы характеризуем английские термины. Обобщая работы нескольких авторов, Л. В. Ивина выделяет следующие способы:
1) семантический (придание терминологического значения лексическим единицам общеупотребительного языка);
2) морфологический (образование термина «путём аффиксации, словосложения»);
3) синтаксический (создание «терминологических словосочетаний»);
4) заимствование из других терминосистем или общеупотребительной лексики) [10, с. 16].
Что же касается заимствованных терминов, то нам представляется нецелесообразным подробно останавливаться на их терминоведческой классификации, поскольку в большинстве своём они являются результатом того или иного способа перевода терминологических единиц и будут рассмотрены в исследовательской части работы.
Говоря о терминах с точки зрения сопоставительного терминоведения, нельзя не подчеркнуть, что перевод играет первостепенную роль в формировании новой терминологии. По справедливому замечанию Б. Н. Климзо, «технические переводчики в первую очередь несут ответственность за то, в какой форме заимствуется новый термин» [12, с. 20]. Осуществление переводческого выбора в данном случае требует учета большого количества факторов: ведь речь идёт о создании и введении в язык новых терминологических единиц.
Вопросам передачи новых терминов при переводе посвящены исследования многих ученых (Д. С. Лотте, С. В. Гринев-Гриневич, В. М. Лейчик, А. А. Реформатский, В. Н. Комиссаров, С. Д. Шелов, В. А. Татаринов и др.). В данной работе мы опираемся на работы Д.С. Лотте, С. Д. Шелова, С. В. Гринева-Гриневича, классификации которых, на наш взгляд, дополняют друг друга. На основе их работ можно выделить следующие виды переводческих решений при передаче иноязычных терминов.
1. Семантическая конвергенция. Представляет собой создание термина за счет лексических средств переводящего языка, при котором под воздействием иноязычного термина новое, прежде не свойственное ему значение присваивается термину, который уже ранее существовал в другой терминосистеме. Д. С. Шелов приводит следующий пример: русскоязычный термин «память» перешел из сферы психологии в сферу компьютерной техники по аналогии с англоязычным термином memory [21, с. 45].
2. Калькирование. В отличие от семантической конвергенции, при калькировании образуются прежде не существовавшие лексические единицы, но с использованием уже имевшихся в языке слов и/или морфем, причем заимствуется модель их образования. Д. Шелов выделяет два вида калькирования:
2.1. семантическое, при котором новая лексическая единица создается по естественным законам словообразования переводящего языка, но заимствуется семантическое отношение между её элементами. Например, при передаче термина friendly society словосочетанием “общество взаимопомощи” соблюдена русскоязычная сочетаемостная норма, но при этом создано новое лексическое значение;
2.2. структурное, при котором из языка перевода заимствуется словообразовательная модель и таким образом слово формируется по не свойственным языку перевода законам. Например, при передаче немецкого термина Presse-Dienst на русский язык как «пресс-служба» используется способ словообразования, не являющийся исконным для русского языка [21, с. 49].
3. Заимствование. В отличие от предыдущих способов, при переводческом заимствовании используются лексические ресурсы не переводящего, а иностранного языка. Иноязычное слово заимствуется принимающим языком «со всеми своими содержательными и формальными признаками», включая его семантику, словообразовательную модель, звучание, а также написание, «с учетом разницы алфавитов». Д. Шелов не проводит дальнейшей классификации заимствований. Однако, изучив работы других исследователей по данной тематике, мы пришли к выводу, что существует два основных вида (и четыре подвида) заимствований:
3.1. При буквальном (тж. материальном) заимствовании принимающий язык перенимает материальную (то есть звуковую и/или графическую) форму иноязычного слова, а также его значение. По мнению Д. С. Лотте (который называет этот способ передачи терминов «заимствованным словом в чистом виде», «буквальным заимствованием»), главная особенность такого способа передачи -- отсутствие творческого элемента, копирование иноязычного слова без его переосмысления в принимающем языке [23, с. 10]. В свою очередь, буквальное заимствование делится на следующие виды в зависимости от передаваемых элементов формы:
3.1.1. транскрибирование (тж. транскрипция) -- способ перевода, при котором в переводящем языке воссоздается звуковой состав иноязычного слова [14, с. 250], например: diving -- дайвинг (этот и последующие примеры --наши);
3.1.2. транслитерация -- «способ перевода лексической единицы оригинала путем воссоздания ее графической формы с помощью букв ПЯ» (там же, с. 250), как при передаче имени Newton как «Невтон»;
3.1.3. трансплантация -- отсутствие перевода в прямом смысле этого слова, «перенос исходной формы слова из одного языка в другой». Данный вид передачи лексических единиц «осуществляется чаще всего в письменной форме» [9, с. 421]. Например, при передаче иноязычных названий: шины Michelin.
3.2. При трансформируемом заимствовании также перенимается форма иноязычного слова, но при этом она претерпевает изменения по словообразовательным моделям переводящего языка. Так, Д. С. Лотте приводит в качестве примера термин «проектирование», в котором использованы русские словообразовательные суффиксы.
4. Смешанное (тж. гибридное) заимствование -- тип передачи, при котором одна часть лексической единицы подвергается материальному заимствовании, а вторая переводится или является исконной для переводящего языка: например, «TV-программа», «кинолюбитель». Как правило, применяется при передаче сложных терминов или терминологических словосочетаний. Упомянем, что образованные таким способом лексические единицы, в которых одна из частей передается в написании латиницей, Л. П. Крысин называет «словами-кентаврами» [17].
5. Перевод с помощью описательной конструкции используется в том случае, если не удается образовать эквивалент путем вышеперечисленных способов.
Кроме того, в некоторых случаях используются приёмы грамматических и лексических трансформаций -- в частности, прием модуляции, при которой термин передается с помощью лексической единицы, значение которой является логическим следствием значения данного термина [14, с. 248]. Однако такой способ передач возможен лишь в определенном контексте -- мы предполагаем, что с его помощью редко образуются устойчивые термины, отвечающие требованию контекстуальной независимости.
Переводчику необходимо принимать во внимание, что термины «несут основную нагрузку, являются наиболее информативными, ключевыми словами» в текстах тех или иных областей знания, и их неправильный перевод грозит «опасностью искажения содержания» [7, с. 205]. Поэтому при передаче новых терминов важно учитывать критерии качества перевода. Б. Н. Климзо рекомендует руководствоваться тремя основными критериями: 1) эквивалент иноязычного термина должен быть лаконичен, как его оригинал; 2) термины в обоих языках должны совпадать по объёму значений; 3) термин не должен совпадать по форме с уже имеющимся в языке термином [12, с. 24]. При этом необходимым условием упорядочения терминов этот автор считает устранение многозначности и синонимии [12, с. 22].
1.3 История возникновения и развития блокчейн-технологий
Как справедливо отмечает С. В. Гринев-Гриневич, для понимания процессов формирования терминологии необходимо учитывать не только лингвистические, но и экстралингвистические факторы [7, с. 153 - 154]. В связи с этим представляется необходимым рассмотреть особенности формирования технологии блокчейн, её историю, применение, а также обрисовать её ценностное и концептуальное значение.
Технология блокчейн существует немногим более десятилетия -- и за этот срок успела породить множество инноваций. История блокчейн-технологий начинается в 2008 году, когда неизвестный под псевдонимом Сатоши Накамото опубликовал документ “Bitcoin: A Peer-to-Peer Electronic Cash System”, где изложил теоретические основы децентрализованной системы электронной наличности (криптовалюты), основанной на алгоритмах компьютерного шифрования транзакций (см. Список источников, Документы…, п. 7). Информация о подтвержденных транзакциях кодируется с помощью криптографического шифрования и «упаковывается» в блоки, которые также при помощи шифрования соединяются в цепочку -- таким образом, что каждый блок в цепочке содержит ссылку на предыдущий. Цепочка блоков постоянно растет за счет прибавления новых блоков и содержит информацию обо всех когда-либо совершённых транзакциях. Она защищена от взлома, децентрализована (хранится на разных компьютерах, независимых друг от друга) и имеется в открытом доступе, а потому каждая транзакция легко доказуема. Слово «блокчейн» -- заимствование от английского blockchain или block chain, что и означает «цепочка блоков» [27, с. 5].
Как отмечают специалисты, «принципиальное новшество блокчейна заключается в его архитектуре, обеспечивающей возможности децентрализованных транзакций, не требующих доверия», без привлечения третьей стороны и возможности внешнего вмешательства. Это преимущество может служить универсальным инструментом, ведь блокчейн представляет собой “таблицу для регистрации всех активов и учетной системой для выполнения операций с ними в глобальном масштабе, без ограничений по форме активов, типу участников или географическому положению” [27, с. 23].