Материал: Петровский Введение в психологию

отыскивать во внешности человека черты сходства с каким-

нибудь животным, а затем отождествлять его характер с ха­

рактером этого животного. Так, по Аристотелю, толстый, как 

у быка нос, обозначает лень, широкий нос с большими ноздрями, 

как у свиньи, - глупость, нос, как у льва, - важность, волосы 

тонкие, как шерсть у коз, овец и зайцев, - робость, волосы 

жесткие, как у львов и кабанов, - храбрость. 

Отголоски этой и подобной ей

 физиогномических систем

 опре­

деления характера мы находим, например, у средневекового си­

рийского писателя

 Абулъ-Фараджа Бар Эбрея.

 В его книге содер­

жатся следующие указания: «Человек с толстой и короткой шеей 

склонен приходить в ярость, подобно буйволу... Длинная и тонкая 

шея - признак робости. Такой человек пуглив, как олень... Тот, 

у которого очень маленькая шея, коварен, подобно волку»

1

. 

В XVIII в. приобрела известность физиогномическая система 

Иоганна Каспара Лафатера, который считал, что человеческая 

голова есть «зеркало души», и изучение ее строения, конфигурации 

черепа, мимики есть основной путь для познания человеческого 

характера.

 Лафатер оставил ряд остроумных наблюдений над 

лицами знаменитых людей, собранных в его книге «Физиогноми­

ка», совершенно лишенной научного значения, но весьма занима­

тельной. Так, характеризуя Игнатия Лойолу, который был перво­

начально солдатом, а затем стал основателем религиозного ордена 

иезуитов, Лафатер усматривал воинственность в остром контуре 

лица и губ, а иезуитство в «вынюхивающем» носе и лицемерно 

полуопущенных глазных веках. О гении Гете, по мнению Лафате­

ра, в наибольшей степени свидетельствует его... нос, который 

«знаменует продуктивность, вкус и любовь - словом, поэзию». 

Никакой научный метод наблюдения Лафатер предложить не мог, 

и его физиогномика носила беллетристический характер. (Приме­

чательно, что физиогномическая проницательность не помогла 

пастору Лафатеру угадать в солдате-мародере, своем случайном 

собеседнике, убийцу. Во время беседы мародер застрелил знаме­

нитого физиогномиста.) 

Появившееся вскоре после смерти Лафатера новое характеро­

логическое учение получило название френология (от греч. 

,френ»-ум) 

Френология связана с именем немецкого врача Франца Галля. 

В основе учения Галля лежало утверждение, -что все свойства 

характера имеют свои строго специализированные центры в полу­

шариях головного мозга.

 Степень развития этих качеств находится 

Абуль-Фарадж. Книга занимательных историй. — М., 1957. — С. 223. 

463 

в прямой зависимости от величины соответствующих частей моз­

га. А так как, по убеждению Галля, кости черепа должны точно 

соответствовать выпуклостям и впадинам мозга, то одного взгляда 

на череп человека или простого ощупывания «шишек» головы 

якобы было достаточно, чтобы определить его душевные качества. 

Галлем были составлены специальные френологические карты, 

где поверхность черепа разбивалась на 27 участков и каждому из 

них соответствовало определенное душевное качество, например, 

осторожность и предусмотрительность, склонность к жестокости 

и убийству, коварство, постоянство, настойчивость и упрямство 

и т.д. 

Между тем, даже если бы отдельные душевные качества и чер­

ты были заложены в извилинах мозга (что не имеет под собой 

оснований), то было бы невозможно определить их наличие по 

выпуклостям черепа. Анатомические вскрытия вскоре убедительно 

показали, что вьшуклостям мозга отнюдь не соответствуют вы­

пуклости черепа. Череп не отлит по форме мозга, как думали 

френологи. 

Столь же ненаучным был и метод, которым создавалась фре­

нологическая карта. Для этой цели изучались скульптурные или 

живописные портреты знаменитых людей и устанавливалась связь 

между наиболее выдающимися их способностями и качествами 

характера, с одной стороны, и наиболее выдающимися выпук­

лостями черепа - с другой. Однако в качестве эталона сплошь и 

рядом использовались портреты таких мифических и легендарных 

людей, как библейский Моисей, святой Антоний, Гомер, досто­

верных изображений которых не сохранилось, и многие другие. 

В результате этого гениальность Рафаэля доказывалась, например, 

по черепу одного священника, ошибочно принятому за череп 

великого художника. Такими ошибками пестрит история фре­

нологии. 

Но главное все-таки не в этом. Представление о том, что 

такие сложные психологические особенности, как черты харак­

тера, могут точно размещаться в определенных участках мозга, 

отражало ранний этап знаний о работе больших полушарий мозга 

и было отвергнуто позднейшими физиологическими и психологи­

ческими исследованиями. 

Фантастические домыслы Галля о центрах психических спо­

собностей ненаучны. Однако его идея о том, что разные участки 

мозга ответственны за психологические свойства и процессы, не 

была лишена смысла. Важна была общая естественно-научная 

направленность френологии при всей ее очевидной ошибочно­

сти. Однако все донаучные теории, "сложившиеся в XIX в. и рань­

ше, представляют сейчас лишь исторический интерес. 

464 

Современные идеологи расизма реставрируют обветшалые фи­

зиогномические и иные им подобные психологические «теории» 

и пытаются доказать «неполноценность» представителей тех рас и 

народов, которые для них выгодно объявить «неполноценными» 

и «вырождающимися», ставя в зависимость свойства характера 

человека от цвета кожи, жесткости волос и т.д. 

В настоящее время ни антропология, ни анатомия, ни психо­

логия не располагают никакими сколько-нибудь достоверными 

данными о том, что характер человека зависит от строения тела, 

формы черепа, конфигурации лица, цвета волос и кожи, длины 

конечностей и т.д. 

Следует ли из этого, что столь заманчивая возможность опре­

деления характера человека на основании изучения его внешности 

совершенно излишнее дело? Однозначно можно сделать лишь 

вывод, что характер не следует связывать с конституцией тела. 

Но, быть может, о характере можно судить на основании каких-то 

внешних признаков? 

Чарльз Дарвин

 в своей книге «О выражении чувств у человека 

и животных» писал о том, что для физиогномиста существенно 

знать, «что каждый индивидуум сокращает преимущественно 

только определенные мускулы лица, следуя своим личным 

склонностям, эти мускулы могут быть сильнее развиты, и поэтому 

линии и морщины лица, образуемые их обычным сокращением, 

могут сделаться более глубокими и видными». 

Эти

 идеи Дарвина явились основанием для изысканий многих 

психологов, которые стали строить свои физиогномические учения 
на описании и истолковании выражения лица и состояния его мягких 
тканей.

 Составлялись своеобразные физиогномические справоч­

ники с психологическим истолкованием мимики. 

Подчеркивалось, например, что поднятая верхняя губа, вывороченная наружу 

(в силу чего борозда, идущая от носа к губам, делается глубже, а крылья носа 

поднимаются), придает лицу выражение скорби. Такие черты лица типичны для 
людей с грустным, недовольным и раздражительным характером. Если верхняя 
губа приподнята только с одной стороны, обнажая в то же время зубы, то на лице 
появляется жестокая, выражающая ненависть или бросающая вызов улыбка, 

А лицо, на котором такая улыбка наблюдается часто, приобретает выражение 
жестокости и дикости. Утверждалось, что опускание углов губ придает лицу 

выражение печали, а выраженное в более сильной степени обозначает презрение. 
При этом удлиняется борозда, идущая от носа к углу губ, и охватывая соответ­
ствующий угол, образует вокруг него складку. Этот признак презрения, как счита­
лось, встречается у людей надменных, гордых, полных чувства собственного досто­
инства и сознания превосходства над другими. 

Эти наблюдения в определенном смысле отличаются от раз­

личных фантастических построений Лафатера, Галля и др. По-

видимому, существует известная зависимость между привычным 

16 Висдсппи и психологию 

465 

выражением лица человека и складом его характера. Так, к при­

меру, портреты кисти Рокотова, Боровиковского, Сурикова, 

Крамского, Репина, Серова явно передают в выражении лица 

черты и черточки характера человека. На картине Репина в ка­

менной неподвижности стоит царевна Софья. Обрюзгшее лицо, 

тяжелый взгляд, сильные мускулы у рта, горькое и вместе с тем 

брюзгливое выражение - все выдает властный, жесткий и силь­

ный характер бывшей правительницы всея Руси, а потом узницы 

Новодевичьего монастыря. 

Однако эта зависимость между привычным выражением лица 

человека и складом его характера не является закономерной. То или 

иное выражение лица, складки и морщины могут иметь не одну, 

а много причин возникновения.

 Так, например, физйогномисты 

обыкновенно отмечают, что приоткрытый слегка рот при несколь­

ко опущенной челюсти - признак глупости. Однако причиной 

тому может быть и больная носоглотка, и глухота, и напряженное 

внимание. 

Для определения характера известную роль играет вниматель­

ное изучение внешности, в том числе и привычного выражения 

лица человека. Однако внешний облик человека не может сам по 

себе быть источником исчерпывающих сведений о его характере. 

Поступок и формирование характера. Накладывая отпечаток на 

внешность человека, характер получает свое наиболее яркое 

выражение в его поступках, поведении, деятельности. О характере 

следует судить в первую очередь на основании поступков людей, 

в которых наиболее полно отражается их сущность. 

Известна восточная поговорка:

 «Посей поступок - пожнешь 

привычку, посей привычку — пожнешь характер, посей характер — 

пожнешь судьбу».

 Акцент в ней правильно поставлен на человече­

ских поступках, которые, повторяясь, становятся привычными, 

закрепляются в чертах характера, составляя его существо, влияя 

на положение человека в общественной жизни и на отношение 

к нему со стороны других людей. Система привычных действий и 

поступков - фундамент характера человека. От анализа поступков 

к синтезу их в характере, в психологическом облике личности и 

от понятого характера к уже предвиденным и уже ожидаемым 

поступкам - таков путь проникновения в сущность индивидуаль­

ного характера. 

Человек по самому своему существу деятелен. В структуру 

человеческой деятельности входят как различные непроизволь­

ные, автоматизированные движения (мимика, пантомимика, 

походка и т.д.), так и преднамеренные действия большей или 

меньшей степени сложности. Движения и действия, выполнение 

которых становится в определенных условиях потребностью для 

466 

человека, как известно, называются привычками.

 Самый удачный 

портрет не дает столько сведений о характере человека, как его 
привычные действия и движения. 

И все-таки решающие, объективные и неопровержимые данные 

о характере человека дают

 не эти непроизвольные действия и 

движения человека и не черты его внешнего облика, а

 его созна­

тельные и преднамеренные действия и поступки.

 Именно по по­

ступкам судим мы о том, что представляет собой человек. 

Вспомним чеховского Беликова («Человек в футляре»). Если 

бы Чехов ограничился описанием внешности Беликова и не 

показал, что и мысль свою Беликов «также старался запрятать 

в футляр», если бы он не показал, как он угнетал всех своими 

чисто «футлярными» соображениями: «ах, как бы чего не вышло», 

если бы, наконец, он не поведал о фискальных выходках 

Беликова, то никак еще нельзя было бы определить, хороший или 

плохой человек Беликов - только лишь пассивно-осторожный 

или эта осторожность является оборотной стороной активной 

подлости. 

Таким образом, характер имеет социальную природу, т.е. зави­

сит от мировоззрения человека, содержания и характера его дея­
тельности, от социальной группы, в которой он живет и действу­
ет, от активного взаимодействия с другими людьми.