Значительное внимание Владимир Ильич уделил национальной политике Петра Аркадьевича, в частности, в статье «Поход на Финляндию» говорил о том, что Столыпин делает всё , чтобы разрушить свободу и независимость этой страны, при том , что конституция Финляндии одна из самых демократических в мире. В этом проявляется суть имперского существования, а именно давление на всех инородцев.
После убийства П.А.Столыпина выходит статья «Столыпин и революция», которая, по своей сути, явилась обобщением всех мыслей и высказываний Ленина о политике. Повторение все тех же слов, ставшими клише - «Умерщвление обер-вешателя событие само по себе маловажное. Личная его карьера - это биография его класса, чьим «уполномоченным или приказчиком» он состоял, биография царской монархии, которую революция вынудила искать новые средства защиты, поскольку борьба крестьян с помещичьим землевладением в ходе революции поставила вопрос о жизни и смерти монархии. Оставаясь представителем крепостников-помещиков, Столыпин пытался опираться на вождей буржуазии, проводить буржуазную политику». Однако такая политика, по убеждению Ленина, потерпела крах.
Другие реформы политика идеолог большевиков не анализировал. Настаивая на оценке направленности политики Петра Аркадьевича как узкоклассовой, игнорировал сложность его отношений с правыми, их противодействие курсу реформ. После гибели политика Владимир Ильич упоминал его лишь в отдельных случаях, не пытаясь больше рассматривать связанный с его именем исторический опыт, поскольку, как он полагал, этот опыт утратил актуальность. В 1914 в связи с новым революционным подъемом Ленин с удовлетворением отмечал, что и Струве признал банкротство политики Столыпина. В такой ситуации оценки деятельности политика снова упрощаются, он использует их иллюстративно или по аналогии, Петр Аркадьевич снова или прежде всего кровавый жандарм, олицетворяющий самодержавие. Критикуя в 1917, после падения монархии, Временное правительство, в частности , ссылался на тот факт, что А.И. Гучков и другие политики, стоящие правее кадетов, дискредитировали себя в 1906-1914 гг.
«неслыханно усердной поддержкой Николая Кровавого и Столыпина». В.И.Ленин если и вспоминал П.А.Столыпина, то умело трактовал исторический опыт в свою пользу. Например, в 1918, обращаясь к своим оппонентам, доказывал необходимость подписания тяжелого мира с Германией, он напомнил о том, как в 1907 Столыпинское правительство «задавило и взяло в плен», но партия не поддалась. Имя в виду подписание депутатами 3-й Думы «Неслыханно позорного внутреннего договора со Столыпиным» присяги на верность царю, чтобы «пройти через хлев столыпинской Думы» - одного «из самых гнусных представительных учреждений».
В советское время высказывания В.И.Ленина о П.А.Столыпине и его деятельности широко использовались исследователями политической и экономической истории России в качестве не подлежащей критическому анализу методологической основы изучения всей проблематики столыпинской политики и реформ. Но в то же время работ посвященных деятельности политической деятельности П.А.Столыпина до Второй полвины XX в практически не было. Глава правительства упоминался в работах советских историков до 1950-x годов лишь вскользь в работах, посвященных аграрной реформе, а сама по себе политическая деятельность не была предметом исследования.
Если не считать ленинские работы, то первые общие характеристики политики П.А.Столыпина выходят в 1920 г. Среди авторов исследователей - А.В.Шестаков, работа которого направленная на анализ аграрной реформы с экономической точки зрении. Там деятельность П.А.Столыпина упоминается как антикрестьянская. С.М.Дубровского, в работе которого освещаются такие темы как: социально-экономические предпосылки революции; борьба классов и партий; история событий революции. Так же в монографии представлен обзор крестьянского хозяйства с начала 1861 до 1923 г. Таким образом, работы «ранних советских историков» предметом своего исследования выбирают исключительно аграрно-экномическую сторону вопроса в столыпинских реформах. Непосредственно сама политика затрагивается в них косвенно.
В 1941 году выходит, вобравшая массу документального материала книга П. Н. Ефремова «Столыпинская аграрная политика», в которой крайне претенциозно изложена «провозглашенная Столыпиным» политика «ставки на кулака», представленная через призму воззрений В.И.Ленина. И хотя в работе в большей степени рассматривается аграрная реформа, автором отмечаются и методы, используемые Петром Аркадьевичем - то есть непосредственно его политическая деятельность. Одним из итогов Столыпинской переселенческой политики названо массовое разорение и гибель сотен тысяч крестьян- переселенцев. Политика называлась «антикрестьянской» и потерпевшей полный крах.
Внутренняя политика изучалась в рамках идеологических стереотипов: основное внимание обращалось на симпатии правительства П.А. Столыпина к правым организациям, а вся политическая деятельность в Думе сводилась к его причастности к «погромным действиям», «антисемитизму» и т.д.
Мягкий отход от ленинской догматики произошел в 50-60х годах. Оформляется новое поколение советских историков П.В.Волобуев, А.М.Анфимов, А.Я.Аврех, П.С.Кабытов. И хотя историческая наука еще была подвержена мнению характерному для историографии 1920-х гг., а именно трактовке национальной политики: царская Россия - «тюрьма народов». Но всё же появляются серьезные исследования, которые давали чуть более глубокую оценку в исследуемой области, что привело к существенному расширению проблематики научных исследований. Возникла потребность более глубокого изучения исторических источников по данной теме.
Появляются монографии, в которых все меньше внимания уделяется аграрному вопросу и больше политике и деятельности Думы, а в ней, косвенно, дается оценка деятельноти Петра Аркадьевича. Например, в работе Е.Д. Черенского, в которой существенное внимание уделяется анализу деятельности политической элиты Российской Империи. Одной из причин революции, по мнению автора, является третьеиюньская политическая система. Таким образом, историк говорит о том, что Петр Аркадьевич и правительство своими действиями спровоцировали развитие революционных настроений.
Функционированию и распаду третьеиюньской системы были посвящены работы А.Я.Авреха, а так же он первым попытался проанализировать политику царского правительства и самого Петра Аркадьевича в отношении Польши и Финляндии. Позиция историка сводилась к утверждению, что все в правом лагере поддерживали или хотя бы «смирились» с курсом П.А.Столыпина.
А.Я.Аврех обращает внимание на то, что восхождение Столыпина было и остается загадкой для современников и потомков, потому как мощных связей при дворе у него не было. Кто предложил кандидатуру неизвестно, хотя А.С.Изгоев писал, что это был министр внутренних дел обер прокурор синода князь Оболенский, об этом говорил и Шипов. А.Я.Аврех предполагет, что Столыпин обратил на себя внимание Николая II после подавления аграрного движения в Саратове и говорит о том, что служебный путь, проделанный Столыпиным в провинции был совершенно ординарным и мало отличался от карьеры других чиновников, ставших губернаторами.
I и II созывы Думы - периоды бурного восхождения Столыпина утвердившего его авторитет в верхах. Реакция и контрреволюция наконец обрели должного вождя. Выступление в первой Думе стало для политика определяющим, а фраза о кремневом ружье стала частью чего политической биографии.
Историк отмечал политическую хитрость Столыпина, говоря о роспуске первой думы «Имя уже в кармане указ о роспуске, Столыпин по телефону известил председателя Думы С.А.Муромцева о своем намерении выступить в Думе в понедельник 9 июля, а в воскресенье Таврический дворец уже оцепили войска. Что ж хитрость и обман в политической борьбе явление совершенно заурядное».
Отмечает историк и тот факт, что Петр Аркадьевич занял настолько грамотную позицию, что даже попытки его противников устранить его, играли ему на руку. Например, особенно сильно укрепился авторитет политика после покушения на Аптекарском острове 12 августа 1906 года, совершенное эсерами
- максималистами. Это развязало руки правительству и П.А.Столыпин, в частности. Спустя 12 дней 24 августа была опубликована правительственная программа, в которой говорилось, что правительство «не колеблясь, противопоставит насилию люблю силу».
Вторую думу А.Я.Аврех называл испытательным полигоном для будущего бонапартиского курса, она была изначально обречена на провал, в ней всё было искусственное и нечестное начиная с избирательной компании, которая проходила в обстановке произвола со стороны властей.
Золотой порой для политика автор назвал период III Думы, это было в полной мере его создание, созданная с помощью издания нового избирательного закона. Это был оркестр, а Петр Аркадьевич в нем главный дирижер. Главная особенность политики П.А.Столыпина помимо крайнего антидемократизма состояла в бонапартизме, в создании возможности лавирования между правым и левым крылом Думы. Он добился того, чтобы в Думе не было одного единого большинства и этот «Думский маятник» стал одним из рычагов управления парламентом. Создается в печатление, что даже А.Я.Аврех, в целом, критически относящийся к политике П.А.Столыпина, восхищается тем, как была устроена работа в III Думе и не может сдержаться в лестных оценках в адрес политика.
В национальном вопросе, А.Я.Аврерх повторяет мысли В.И.Ленина, приводя в пример его статью «Поход на Финляндию» говоря о том, что царь и Столыпин вместе с правооктябристским большинством решили покончить с Финляндской конституцией прибегая даже к военной силе.
По выражению Столыпина корень зла в Финском вопросе, который он считал серьезным, кроет в финском сепаратизме, начало которого восходит ко моменту присоединения Финляндии к России, а апогей достигнут в 1905-1907 гг . По этому поводу Столыпин произносит речь, которая произвела огромное впечатление на правых и октябристов. В подтверждение своих слов автор приводит цитату из выступления политика:
«Вы, господа, не можете отвергнуть от себя и обязанностей, несомых вами в качестве народного представительства. Вы не можете разорвать и с прошлым России. Не напрасно, не бессмысленно и не бессознательно были пролиты потоки русской крови, утвердил Петр Великий державные права России на берегах Финского залива. Отказ от этих прав нанес бы беспримерный ущерб русской державе, а постепенная утрата, вследствие нашего национального слабосилия или нашей государственной близорукости, равнялась бы тому же отказу, но прикрытому личиной лицемерия. Сокровище русской нравственной, духовной силы затрачено в скалах и водах Финляндии».
Исследователь обращает внимание и на Польский вопрос, который возник в Думе в 1910 г, который вылился в изменение избирательного закона, призванного ослабить польскую знать в местных органах самоуправления. Естественно,что освещение национальной политики Аврехом происходит исключительно с претензионной точки зрения.
С концепцией А.Я.Авреха о балансе сил правительства и Думы не согласился другой крупнейший советский исследователь реформ Столыпина - научный сотрудник Ленинградского отделения Института истории СССР - Дякин В.С. Он считал, что «борьба в верхах происходила из-за столкновения бонапартистской и легитимистской группировок».
В то же время В.С. Дякин, как и А.Я. Аврех, называл политику Столыпина «бонапартизмом», а Думу - «псевдоконституционным прикрытием» монархии, но уже разделял правых и Столыпина и впервые обозначил деятельность Столыпина как комплекс реформ (ранее рассматривалась только аграрная реформа). Он же впервые привлек внимание к тому, что, вообще-то, реформы Столыпина вызывали сопротивление и со стороны сил из высших слоев общества, которые считали, что реформы России не нужны. В.С. Дякин назвал эти силы «легитимистами». Получается, что Столыпин «воевал» на два фронта: левыми в Думе и легитимистами в верхах. В одной из последних статей, посвященных Столыпину, опубликованной в 1990г. в журнале «Звезда» и называвшейся «Был ли шанс у Столыпина?», В.С. Дякин назвал деятельность Столыпина последней попыткой монархической реформации в царской России.
Основную мысль в работах Валентина Семеновича в отношении исследования деятельности Столыпина, можно уместить в одной его цитате «Прежде всего правые и Столыпин, как мы уже видели, не одно и тоже» Это центральная мысль и оценка его деятельности. Автор говорит о том, что П.А. Столыпин боролся с правыми, а его реформы должны были ударить по поместному дворянству. Такой подход резко критиковал А.Я.Аврех в своей работе Царизм и IV Дума. Он признает заслугу В.С. Дякина в том, что тот решил пойти против господствующей в то время в историографии точки зрения и не представил Столыпина как правого реакционера. Но в то же время обвиняет Дякина, что такой подход не основан на исторических фактах, а скорее на «собственной идеи». И вообще Арон Яковлевич в упомянутой работе развернул целую полемику и, в частности, критику В.С. Дякина, под конец переходящую в серьезные обвинения - «книга поражает много претензий чисто профессионального свойства» указывая на большое количество «глухих» сносок, а потом вовсе обвиняет оппонента в искусственности и надуманности научных идей историка и в конце концов приходит к выводу о том, что В.С.Дякин слабо разбирается в предмете исследования.