Политические права и свободы представляют собой особую разновидность прав человека и гражданина и обладают общими с ними характеристиками, а также специфическими особенностями: прежде всего, они преимущественно связаны с обладанием гражданством, то есть принадлежат гражданам конкретного государства; они определяют возможности участия личности как индивидуально, так и коллективно в политической жизни в управлении государством. Политические права могут иметь коллективный характер реализации, не относятся к числу абсолютных прав. Кроме того, их реализация и гарантированность напрямую зависит от степени демократизма государства, прочности устоев конституционного строя и уровня политической культуры и правосознания населения. Они обеспечивают блага политической свободы.
Политические права человека можно определить как гарантированную нормами международного и внутригосударственного права возможность личности индивидуально и коллективно участвовать в осуществлении государственной власти, в политических процессах, в деятельности государства и всей политической системы общества.
1.2 История становления политических прав и свобод в России
Закрепленные современным конституционным законодательством права и свободы человека и гражданина складывались в долгом, трудном и противоречивом процессе российской и мировой истории. Их становление, тем более их укоренение в массовом сознании, не завершено и сегодня. Поэтому важно проследить исторический путь научного и философского осмысления института политических прав и свобод граждан, становление политических и иных возможностей граждан, выявить в нем возможные закономерности, без понимания которых невозможно и дальнейшее упрочение политического статуса граждан, их объединений в России.
Ценностный аспект прав и свобод человека и гражданина не менее значим, когда права выступают в виде идейной первоосновы правовой доктрины и в качестве важнейшего фактора правотворчества, а также показателя степени зрелости и развитости того или иного государства и общества. Это свойство прав человека порождает различные оценки у современных юристов, вызывает неприятие у одних и поощрение у других. Однако даже критики подобной интерпретации прав человека в отечественной правовой теории последних лет констатируют, что права человека превратились в позитивно маркированную идеологему.
В России становление и развитие института прав и свобод человека и гражданина проходило весьма сложно и неоднозначно. До первой русской революции 1905-1907 гг. большая часть населения Российской империи не была лишена политических прав, и только лишь в 1906 году состоялись первые выборы в Государственную думу, которые проводились на куриальной (4 курии) неравноправной основе: землепашцев, городских жителей, крестьян и рабочих.
Также законом о выборах предусматривались избирательные цензы: возрастной (участие в выборах с 25 лет) и оседлости. Для всех курий выборы проводились по многоступенчатой системе. Для курий землепашцев и горожан они проходили по двухступенчатой системе, а именно: вначале избирались выборщики, а затем уже гласные, представляющие интересы сословий в Государственной думе. Рабочие же выбирали уполномоченных, которые избирали депутатов Думы. Крестьянство избирало своих представителей путем четырехуровневой системы выборов - от села, волости и губернии, которая избирала выборщиков, а последние
– представителей в Государственную Думу.
По прежнему сохранялся такой атавизм монархического строя как Государственный совет, который наполовину назначался императором, а вторая половина формировалась путем делегирования представителей духовенства, дворянских сообществ, Академии наук и университетами, а также торгово-промышленной буржуазии сроком на 9 лет с обновлением на одну треть каждые три года. Также для представителей Государственного совета имелся возрастной ценз (членом Госсовета мог стать подданный Российской империи, достигший возраста 40 лет).
Например, в законодательстве царской России также не говорилось о свободе шествий вообще, свобода же собраний обставлялась многочисленными оговорками. Таким образом, свобода собраний была весьма и весьма урезана. Статья 78 Основных государственных законов устанавливала, что «российские подданные имеют право устраивать собрания в целях не противоречащих законом…» Следовательно, любое собрание трудящихся, борющихся против царских законов, с самого начала не могло быть легальным, поэтому особенностью нормативного регулирования этой сферы политических прав в дооктябрьский период являлось то, что при отсутствии специального закона о массовых публичных мероприятиях действовал целый ряд правил и циркуляров.
В манифесте 17 октября 1905 года в числе гражданских свобод называлась и свобода печати. Для всех видов изданий отменялась цензура, исключалось применение административной ответственности, взысканий, предостережений и денежных залогов, а новые издания могли организовываться уведомительным порядком.
Подводя итог краткому анализу регулирования политических прав и свобод в период после принятия Манифеста от 17 октября 1905 год, который по праву можно назвать первым этапом в формировании института политических прав и свобод в России, потому что именно в этот период происходила его юридическая легитимация, можно сделать ряд выводов. Во-первых, несмотря на то, что политические права и свободы получили определенное развитие, особенно в годы движения в сторону ограниченного монархического правления, народ так и не получил право на власть, народный суверенитет оставался идеей по сути чуждой государству. Однако вместе с тем, именно в этот период происходит действительное зарождение многопартийной политической системы, народного представительства в законодательных органах власти, осуществление им ограниченных бюджетных и контрольных полномочий, зарождение элементов принципа разделения властей.
Несомненно, предпосылки для постепенного отхода от монархического абсолютизма и позитивистской концепции понимания прав и свобод и перехода к естественно правовой концепции зародились и осмыслялись отечественной юридической наукой еще в XIX веке. При этом огромное влияние на приверженцев именно этого типа правопонимания оказывал известный немецкий философ, основоположник немецкой классической философии И. Кант. В его «Основоположении к метафизике нравов» появляется следующая очень важная мысль: «Поступай так, чтобы ты никогда не относился к человечеству, как в твоем лице, так и в лице всякого другого, толь' ко как к средству, но всегда в то же время и как к цели». И далее: «Человек не есть вещь, т. е. то, что может употребляться только как средство, он должен рассматриваться при всех своих действиях одновременно и как цель сама по себе». Как мы видим, Кант неразрывно связывает понятие автономии с идеей свободы человека. А с понятием автономии также связан всеобщий принцип нравственности, который, как считал Кант, в идее точно так же лежит в основе всех действий разумных существ, как закон природы в основе всех явлений. В ХХ в. философский принцип Канта обрел особое онтологическое качество -- он стал краеугольным камнем современного конституционного права.
Осмыслением идей Канта и разработкой систематизированной естественно-правовой концепции проходило в то время на фоне рефлексии на господствующий тогда в юридической науке и представлениях властей жесткий позитивизм, а также угнетение простого человека, крестьянина. Одним из основоположником естественно-правовой идеологии в отечественной юридической науке по праву считается депутат I Государственной думы Российской империи, основатель конституционно-демократической партии («кадетов»), преподаватель Московского университета П.И. Новгородцев, который полагал, что «Сущность естественно-правовой идеи состоит, прежде всего, в ее критическом духе, -- пишет Новгородцев. -- Она знаменует собой независимый и самостоятельный суд над положительным правом. Это призыв к усовершенствованию и реформе во имя нравственных целей». В этом случае естественное право предстает как идея «целостного общения», синтеза личного и общественного, относительного и абсолютного, юридического и нравственного. Абсолютная основа естественного права раскрывается в моральной идее личности, которая выступает идеалом и целью самой себя, служит средством и критерием в организации правопорядка и политических институтов.
Также ярким представителем естественно-правового подхода к определению прав и свобод того времени является известный русский религиозный философ В.С. Соловьев, который считал, что право в его историческом течении является «исторически-подвижным определением необходимого принудительного равновесия двух нравственных интересов - личной свободы и общего блага». С этой точки зрения, право есть «определенный минимум нравственности».
Право есть принудительное требование реализации определенного минимального добра, или порядка, не допускающего известных проявлений зла». Содержание этих требований, понимание границ «минимального добра» подвержены вариациям в зависимости от исторических условий и уровня развития нравственного сознания общества. При этом право всегда возможно отделить от произвола по той цели, которую преследует право: установить внешнюю гармонию между личностью и обществом.
Также естественно-правового подхода к определению прав и свобод человека придерживались такие известные правоведы либерального толка как Т.Н. Грановский, К.Д. Кавелин, Б.Н. Чичерин.
Однако, несмотря на все набирающий вес в юридической науке и политическом дискурсе естественно-правовой подход к определению прав и свобод человека, который даже в постманифестный период и вплоть до октябрьской революции имел свое политическое выражение в виде одной из самых влиятельных дореволюционных партий - партии конституционных демократов, потерпел крах и на командные высоты в постреволюционный период вновь выходит жесткий позитивизм.
Но тем не менее, что касается дальнейшей институализации политических прав и свобод принятие первой советской конституции стало значительным шагом в расширении всех видов политических прав и свобод, однако их предоставление жестко увязывается с социальным статусом человека. Это социальное сепарирование в предоставлении политических прав и свобод можно проследить на примере «Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа», которая являлась составной частью Конституции РСФСР 1918 года. Согласно Декларации рабочему классу предоставлялись определенные преимущества в области политических прав, по сравнению с крестьянами и иными социальными группами, например, законодатель наделял избирательными правами только трудящихся, независимо от национальности, оседлости, пола и т. п., также Конституция закрепляла свободу выражения своего мнения трудящимися (статья 14), свободу собраний, митингов и шествий (статья 15), предоставляла трудящимся свободу объединений (статья 16).
При этом, как уже было сказано, Конституция РСФСР 1918 зиждилась на классовом подходе, предоставляя политические права и свободы исключительно лишь трудящимся, остальные же классы и бывшие сословия в правах были значительно поражены.
В.И. Ленин подчеркивал классовый характер первой советской конституции:
«Мы не обещаем, что Конституция обеспечивает свободу и равенство вообще. Свобода - но для какого класса и для какого употребления…».
Следующими конституционными актами, утверждающие новый общественно-политический строй советского государства являлись Конституция СССР 1924 года, Конституция РСФСР 1925 года, которые текстуально были очень приближены к Конституции 1918 года. При этом важно отметить, что текст конституции РСФСР, являющейся одной из союзных республик в составе СССР, был полностью идентичен тексту Конституции СССР. В этой связи будет целесообразным рассматривать текст именно республиканской конституции.
Конституция РСФСР 1925 года переняла исходные начала Конституции 1918 года и предполагала основной своей задачей гарантировать диктатуру пролетариата в целях подавления буржуазии, уничтожения эксплуатации человека человеком и осуществления коммунизма (статья 1). Классовая ориентированность первых советских конституций особенно ярко выражалась в регламентации избирательного права граждан. Оно являлось всеобщим только для трудящихся. Пораженными в избирательных правах являлись лица, использовавшие наемный труд или жившие на нетрудовые доходы: частные торговцы, монахи и профессиональные служители религиозных культов всех исповеданий; бывшие полицейские и жандармы, лишенные избирательных прав по суду; душевнобольные.
Однако с принятием Всесоюзной Конституции 1936 года (так называемой «Конституции победившего социализма») и Конституции РСФСР 1937 года впервые произошло закрепление всеобщего, равного и прямого избирательного права для всех граждан советского государства. Лишение избирательного право было возможно лишь по суду на ограниченный срок - 5 лет, данная мера использовалась согласно советскому уголовному законодательству исключительно в качестве дополнительной меры наказания, лишь таким образом могло ограничиваться данное политическое право. Конституция РСФСР 1937 подтвердила демократические завоевания Конституции 1918 года, но вместе с тем несколько расширила перечень политических прав и свобод по сравнению с предыдущими конституционными актами. Новым в упрочении и расширении института политических прав и свобод являлось закрепление таких политических прав и свобод граждан, как: равноправие граждан независимо от пола, национальности и расы, свобода слова, печати, собраний и митингов, уличных шествий и демонстраций, право граждан на объединение.