Материал: Преступление. как жизненный факт
91
ской власти. Именно она нередко определяет приоритеты в криминализации, декриминализации, стратегии предупреждения преступлений.
Жизнь чрезвычайно многообразна. И это многообразие преломляется в каждом акте человеческого поведения, в том числе – именуемого преступлением. Но внешне, т. е. по форме иной такой акт почти ничем не отличается от другого, ему подобного. И все искусство криминалиста бывает направлено исключительно на установление основных традиционно определяемых признаков деяния: общественной опасности, виновности, противоправности и наказуемости.
Вотличие от правоведения, в частности, от уголовного права, криминология не изучает право, она является отраслью другого рода «специальных общественных знаний, в пределах и посредством которых осуществляется теоретико-прикладное освоение»120 событий, процессов, детерминирующих преступность, саму преступность, а также возможности предупредительного воздействия на них. Криминологическое изучение преступности невозможно без ее анализа, или дробления на составляющее части (преступления) и детального изучения их причинности, под которой понимается широкая «сеть» общественных отношений, которые в итоге детерминируют криминальную мотивацию на совершение конкретного деяния и условия ее реализации. По сути, криминолог изучает, прежде всего, предпреступную сферу отношений лица, совершившего деяние.
Вто время как, например, уголовное право осуществляет теоретикоприкладное освоение уголовно-правовых идей и взглядов, теоретических положений, относящихся к таким проблемам уголовно-правовой отрасли, как: основания, принципы, условия уголовной ответственности, цели наказания, виды преступлений и назначаемые за них наказания121.
120См.: Тихомирова, Л.В. Юридическая энциклопедия / Л.В. Тихомиров, М.Ю. Тихомиров. / Под ред.М.Ю. Тихомирова. -М., 1997. -С.343.
121См.: Игнатов, А.Н. Уголовное право: понятие, предмет и система А.Н. Игнатов // Уголовное право России. Учебник для вузов. В 2-х т. Т.1.Общая часть /Отв. ред. А.Н. Игнатов, Ю.А.Красиков. – М.,2000. – С.2,16.
92
Преступление интересует уголовное право как юридическая конструкция общественно опасного поведенческого акта, с которым связано вызываемое им наказание. Уголовное право в большей мере интересуют последствия преступления, по которым определяются и исследуются не его причины, а признаки, необходимые для юридического решения вопроса, в конечном счете, о наказании. Однако и юридическая оценка преступления не только не исключает, а непременно предполагает исследование событий и процессов, которые, хотя и не имеют прямого значения для квалификации преступления, но без которых невозможно принять обоснованное решение, например, о наказании, функциональность которого носит превентивный характер. Эффект превенции заложен в известных целях наказания: восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений (ч. 2 ст. 43 УК РФ).
Согласно данной уголовно-правовой норме, цели исправления и предупреждения (превенции) адресованы лицу, совершившему преступление, т.е. имеют частный характер, оттого и именуется превенция частной. Однако еще на заре становления учения о преступлении один из основоположников классической школы уголовного права (и криминологии) Ч. Беккариа указывал на такую «политическую цель» наказания, как «устрашение других»122.
Между тем, исполнение наказания, в соответствии с уголовноисполнительным законодательством, предусматривает также три цели (но которые не совпадают с целями наказания, определенных в УК РФ): «исправление осужденных и предупреждение совершения новых преступлений, как осужденными, так и иными лицами» (ч. 1 ст. 1 УИК РФ).
Как видим, цель восстановления социальной справедливости, определенная в УК РФ в качестве первой, т. е. первостепенной, как следует понимать это буквально из текста; затем уже следует дополнение «а также в целях
122 См.: Беккариа, Ч. О преступлениях и наказаниях / Ч. Беккариа // Законность. – 1993. – № 3. – С. 35.
93
исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений».
Но вместе с тем, предупреждение преступлений определено в качестве одной из задач Уголовного кодекса РФ (ч. 1 ст. 2).
Таким образом, если для криминалиста и имеет какое-то значение уточнение теоретических положений о категории наказания и его исполнении, то для криминолога представляется важным отыскание способов и средств решения задач, вытекающих из наказания, которые обеспечивали бы эффективность предупредительного воздействия, как на лицо, совершившее преступление, так и на неустановленный круг лиц. И здесь очень важно определять и решать эти задачи комплексно, т. е. используя и уголовноправовые, и уголовно-исполнительные средства, и криминологические средства. Из этого следует вывод о необходимости комплексного похода к изучению преступлений и лиц, их совершивших.
Криминологией исследуются те же не правовые события и процессы, предшествующие преступлению, но делается это в целях, напомним, определения причинности и обусловленности преступления. И здесь специалисту важно владеть многими методами «теоретико-прикладного освоения» (получения, изучения, обработки и т. п.) криминологической информации.
Если сравнить методы криминалистического (юридико-
догматического) и криминологического (социолого-правового) изучения преступления, то можно увидеть существенное различие специфики этих двух комплексных методов познания.
Например, в соответствии с законодательством, регламентирующим уголовно-процессуальную и оперативно-разыскную деятельность, норма- тивно-догматический метод предполагает различные формы реализации: исследование и юридическую оценку показания лица, совершившего деяние, потерпевшего, свидетеля, заключения и показаний эксперта и специалиста материалов, отражающих результаты оперативно-разыскной деятельности;
94
оценку с помощью вещественных доказательств и иные (документальные) формы.
В криминологическом, или социолого-правовом изучении преступления используются общенаучные (индукции и дедукции, анализа и синтеза, системного подхода и др.) и междисциплинарные (статистические, социологические, психологические, педагогические и др.) методы.
Разумеется, далеко не всегда можно указать на приоритет того или иного (например, психологического) метода изучения преступления. Здесь важно определиться в другом: на решение каких задач направлено применение того или иного метода: на криминализацию или превенцию.
Сравнительный анализ уголовно-правового и криминологического изучения преступлений показывает следующее.
1.Если с позиции уголовного закона ставится задача определить общественную опасность деяния, ее характер и степень, то криминологическое изучение направлено на решение другой задачи: оценить возможности минимизации вреда, предупреждения дальнейших вредоносных последствий.
2.Как известно, криминалисту (в данном контексте специалисту, прежде всего, в области уголовного права, уголовно-процессуального права) важно определить уголовную противоправность (и наказуемость) деяния. Криминолог оценивает элементы деяния, исходя из превентивных задач.
3.Криминалист устанавливает вину (форму вины) лица, совершившего деяние; криминолог идет дальше: выясняет причины виновности лица (субъективные факторы преступления).
4.Криминалист дает юридическую оценку обстоятельствам, отягчающим и смягчающим наказание; криминолог выяснят, какое – криминогенное, антикриминогенное – значение имели обстоятельства преступления.
5.Уголовно-правовое изучение преступления, его юридическая оценка осуществляются в рамках исключительно этого преступления и обстоятельств, связанных только с ним, причем эти рамки определены законодательством, в особенности – уголовно-процессуальным; криминологическое изу-
95
чение конкретного преступления и его оценка осуществляются в ряду однородных преступлений в целях выявления типичных признаков, т. е. повторяющихся в других аналогичных преступлениях и др.
Исходя из особенностей функций целей и задач криминологического изучения преступления, очевидно, что криминологию интересует, прежде всего, не юридическая оценка, а сущность и содержание, внутренние и внешние взаимосвязи, или закономерности тех событий и процессов, которые несут в себе уголовно значимую общественную опасность для личности, общества и государства, включая окружающую среду, а также «транснациональную» опасность – для мира и человечества.
Анализируя понимание «политической преступности», проф.В.В Лунеев указывает на «эмблематический» смысл этого вида, т. е. некриминализированной преступности властей против своего народа. «С этой точки зрения репрессивные лица, – пишет ученый, – рассматриваются не субъектами преступлений, а жертвами политического произвола»123.
Ссылаясь на расчет числа жертв ленинского террора, произведенный С.П. Мельгуновым, проф. Д.А. Шестаков пишет о действовавших в 1920 г. в советской России приблизительно 1000 коммунистических застенков: чрезвычайных комиссий, особых отделов, губернских революционных трибуналов, железнодорожных трибуналов, чрезвычайных комиссий и др. В этих застенках совершалось в среднем 5 убийств в день, в год – приблизительно 0,5 млн. человек. В последствии, в отдельные годы сталинского правления, отмечает Д.А. Шестаков, «казни ни в чем не повинных людей исчислялись сотнями тысяч Согласно расчетам разных исследователей, в период с 1917 года по 1959 год в СССР было уничтожено около 67 млн. человек124.
123Лунеев, В.В. Преступность XX века. Мировые, региональные и российские тенденции / Предисл. В.Н. Кудрявцева / В.В. Лунеев. – М.: Издательство НОРМА, 1999. – С. 168.
124См.: Шестаков, Д.А. Криминология: Новые подходы к преступлению и преступности: Криминогенные законы и криминологическое законодательство. Противодействие преступности в изменяющемся мире: Учебник. 2-е изд. перераб. и доп. / Предисл. В.П. Сальникова / Д.А. Шестаков. – СПб.: Издательство Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2006. – С. 377 – 378.