Материал: Преступление. как жизненный факт

96

Исследуя данный феномен («преступной деятельности государства»), Д.А. Шестаков предлагает криминализировать те акции, которые рассматриваются в криминологии как преступления государства.

Применение криминологических знаний о преступлении целесообразно использовать:

1. При переводе фактических отношений в уголовно-правовые:

а) на уровне материального права (законотворческая криминализация); б) на уровне процессуального права (правоприменительная криминали-

зация).

2. При прекращении уголовно-правовых отношений:

а) на уровне объективного права (законодательная декриминализация); б) на уровне субъективного права (индивидуальная декриминализация, освобождение лица от уголовной ответственности, погашение, снятие суди-

мости).

3. В целях сохранения правомерного поведения:

а) обеспечение правотворческой деятельности (криминологическая экспертиза);

б) рекомендации по отдельным направлениям противодействия преступности;

в) разработка основополагающих идей для региональных программ противодействия преступности.

Вопрос о наказании виновного в совершении преступления является криминологическим ровно настолько, насколько он позволяет извлечь из наказания максимум энергии превентивного воздействия – как на лицо, совершившее деяние, так и для устрашения других лиц. При этом «устрашение» следует понимать не как угрозу, а как доходчивое предостережение. И эта доходчивость должна определяться не столько строгостью наказания (которую также нельзя недооценивать, как и переоценивать), сколько неотвратимостью ответственности за содеянное.

97

Но вопрос о причинах общественно опасного деяния является для криминолога вопросом номер один. За ним следует – второй: как предупредить аналогичное преступление? При этом может и не иметь большого значения то обстоятельство, что «авторство» общественно опасного деяния не установлено. Под «авторством» надо понимать субъекта преступления, который либо не установлен вообще, либо фактически установлен, но юридически таковым не является.

В «Аргументах и фактах» под известной рубрикой «Уголок О. Бендера» опубликована очередная мошенническая история125. Два года банда мошенников во главе с бывшей судьей Невского района Санкт-Петербурга продавала государственную недвижимость и причинила ущерб государству почти на 2 млн. долларов. Но привлечь к уголовной ответственности организатора банды, т. е. бывшую судью, не удалось ввиду ее «пожизненного статуса неприкосновенности», или иммунитета, т. е. исключительного права не подчиняться уголовному закону, предоставленного государством, которое она обворовала более чем на 60 млн. рублей*. Поэтому с позиции уголовноправовой оценки преступлений в данном случае отсутствует, но в криминологическом аспекте такие факты должны исследоваться.

Есть факт деяния, имеется жертва с ее печальным опытом, потерпевшая сторона, установлен ущерб, прочие вредные последствия. Следовательно, существует потребность в осуществлении виктимологической профилактики. И детерминирующие его факторы во многом очевидны, поскольку они уже изучены специалистами в аналогичных ситуациях. Криминолога интересует не юридическое конструирование «анонимного» (не раскрытого) преступления, а моделирование причинно-следственных связей очевидного преступления и ему подобных.

125 См.: Квартиры ушли с молотка // Аргументы и факты. – 2003. – № 28.

* В дополнение к этому примеру можно добавить данные, которые приводит «Комсомольская правда» от 10 июля 2003 г. корреспонденции «Неподсудные» генералы»: «За последнее десятилетие почти 150 российских генералов и адмиралов совершили проступки, подпадающие под Уголовный кодекс. Но осуждены – единицы…»

98

Преступления, выраженные внешней их стороной, т. е. деянием («неочевидные преступления», «нераскрытые преступления») – это, своего рода, тоже неполные преступления, о которых шла речь выше. Однако такого рода события преступлениями именуются условно, а следовательно, не имеют юридического статуса, поскольку не соответствуют той системе критериев, которая предусмотрена Уголовным кодексом РФ.

Однако в этих актах поведения человека, или фактических преступлениях проявляется преступность как свойство общества, поэтому они являются не только объектом изучения представителей правоохранительных органов, но и – криминологического исследования.

Рассуждая о феномене преступления с позиции уголовного закона и криминологической науки, проф. Д.А Шестаков находит невозможным в криминологическом определении понятия «преступление» исходить исключительно из уголовно-правового. Если допустить это возможным, то, по мнению ученого, в случае пробела в законе или исключения из Уголовного кодекса общественно опасных поступков, последние должны быть исключены из поля зрения криминологов. В то же время в обществе совершаются юридически не запрещенные виды деятельности, которые, тем не менее, носят общественно опасный характер: противоправные репрессии, злоупотребления при приватизации. Кроме того, вследствие необоснованного или несправедливого закона признается преступлением то, что на самом деле вовсе не обладает такой степенью общественной опасности и является «мнимым преступлением»126.

Исходя из этих положений, ученый приходит к выводу о том, чтобы, «не замыкаясь на уголовно-правовом определении понятия преступления, выработать свое собственное криминологическое его понятие, в большей ме-

126 См.: Шестаков, Д.А. Криминология: Новые подходы к преступлению и преступности: Криминогенные законы и криминологическое законодательство. Противодействие престпуности в изменяющемся мире: Учебник. 2-е изд., перераб. и доп. / Предисловие В.П. Сальникова. – СПб.: Издательство Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2006. – С. 146 – 149.

99

ре соответствующее его сути»127. И Д.А. Шестаков предлагает такое понятие: «под преступлением следует понимать виновное деяние, представляющее для общества значительную опасность, безотносительно к признанию его в качестве такового законом»128.

По сути, в данном определении отражена разновидность девиантного поведения. В целях «приближения» криминологического понятия преступления к уголовно-правовому понятию, полагаю возможным предложить собственное такое определение понятия: «Под преступлением в криминологическом смысле понимается деяние, признаки которого указывают на его возможную уголовную противоправность». Противоправность в данном контексте подразумевает и наличие органически связанных с ней общественную опасность, виновность и наказуемость, которые, однако, не могут быть юридически оценены в силу их анонимности или сложности критериев оценки (как это мы наблюдаем порой в годами длящемся предварительном следствии, а затем судебном разбирательстве по определенному уголовному делу, в котором – «чем больше экспертиз, тем дальше истина»129).

Признаками деяния, указывающими на противоправность, следует определить, в частности: характеристику объекта, объективной стороны деяния и ущерб, а также следы преступления, свидетельства жертвы (потерпевшего) и очевидцев (свидетелей). Если обратиться к сведениям о зарегистрированных преступлениях и лицам, их совершивших, которые отражены в карточках уголовно-статистического учета, можно определить следующее:

– во-первых, многие преступления де-факто оказываются нераскрытыми, следовательно, отсутствуют лица, их совершившие, и преступления определяются условно по одной лишь объективной стороне (при отсутствии субъективной стороны);

127Там же. – С. 147.

128Там же.

129Козлова, Н. Чем больше экспертиз, тем дальше истина / Н. Козлова // Российская газета. – 2003. – 1 июля.

100

–во-вторых, из тех преступлений, которые раскрыты, в которых установлены лица, их совершившие, лишь часть оценивается как де-юре, т. е. в этих деяниях виновность лиц установлена вступившим в законную силу приговором суда;

–в-третьих, в числе этих, виновных лиц неизбежно оказывается часть фактически не виновных, но осужденных в силу различных факторов (непрофессионализма правоприменителя, коррупции, политического заказа, самооговора и др.);

–в-четвертых, определением преступности не охватываются оставшиеся вне регистрации фактические преступления, объем которых в несколько раз превышает число зарегистрированных преступлений и проч.

Как уже отмечалось, в отличие от уголовно-правового изучения преступления как отдельно взятого конкретного события с целью его юридической оценки, криминология изучает преступление в контексте типичных для других аналогичных преступлений условий в целях установления типичных взаимосвязей, определенных причинно-следственных связей. Отсюда выводятся и соответствующие модели криминологических типов преступления. Например, криминологическое понятие основывается на дифференцированном подходе к определению преступления – как криминализированного, так

инекриминализированного (преступление как общественно опасный акт социального поведения, не предусмотренный уголовным законом).

В числе криминализированных преступлений выделяется преступление мнимое, или «надуманное». К числу такого вида преступлений можно отнести те, которые предусмотрены уголовным законом вопреки социальной справедливости, объективному процессу общественного развития (эффект неправового закона).

В качестве иллюстрации этого суждения можно привести печальные события середины 80-х годов прошлого столетия, «когда люди садились в тюрьму за просмотр достаточно невинных картин только за то, что они стали