Материал: Преступление. как жизненный факт
21
зя недооценивать, как и переоценивать), сколько неотвратимостью ответственности за содеянное.
Но вопрос о причинах общественно опасного деяния является для криминолога вопросом номер один. За ним следует – второй: как предупредить преступление? Ответ на этот вопрос мы находим, в частности, в уголовном праве, охранительная, регулятивная и воспитательная функции которого призваны обеспечивать защиту прав и свобод человека, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя российского государства от преступных посягательств, предупреждать такого рода посягательства (ч. 1 ст. 2 УК РФ).
Однако не следует переоценивать значение криминализации деяний. Меры уголовно-правового характера, наряду с другими мерами, направленными на предупреждение преступлений, предполагают обеспечивать те самые отношения «сдержек и противовесов» в системе социального управления, которые направлены на обеспечение защищенности личности, общества и государства от криминальных угроз. При этом главную роль в механизме предупредительного воздействия на преступность играют меры экономического, политического, социального, культурологического и иного характера.
22
2.НОРМАТИВНО-ПРАВОВОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ
В отличие от ценностного подхода к понятию преступления, которое отличается отсутствием четкости определения и его полисемичным характером, нормативно-правовой, или формальный подход предполагает однозначное (фиксированное) понятие преступления.
Нормативно-правовой подход предполагает формализацию феномена преступления, т. е. выражение его содержательной стороны в виде строгой формальной конструкции, закрепленной в законе. В этом случае уголовноправовая норма как бы «олицетворяет» преступление, выражает «самодовлеющее веление или запрет, лишенное какого бы то ни было социального содержания»32.
Элементы (признаки) данной конструкции не обладают собственно юридическими (сущностными) свойствами. Такие свойства определяются в процессе криминализации акта поведения человека. Во-первых, их определяет законодатель, который закрепляет в законе признаки состава преступления; во-вторых, – правоприменитель, который реагирует на акт индивидуального поведения, соотносит его с определенной уголовно-правовой нормой и официально признает преступлением.
Таким образом, юридическое значение придается множеству оценочных признаков, которыми объективно обладает жизненный факт. Например, в числе таких признаков можно выделить (в алфавитном порядке, указывая в скобках норму закона в качестве иллюстрации): 1) временные (ст. 9 УК РФ); 2) демографические (ст. 282 УК РФ); 3) массово-информационные (ч. 2 ст. 280 УК РФ); 4) медицинские (ст. 121 УК РФ); 5) политические (ст. 278 УК РФ); 6) половые (генетические и физиологические) (ст. 132 УК РФ); 7) психические, психофизические (ст.ст. 20, 28 УК РФ); 8) технические (ст. 267 УК РФ); 9) технологические (ст. 266 УК РФ); 10) управленческие (ст.321 УК
32 Кенни, К. Основы уголовного права / К. Кенни. – М., 1949. – С. XXXVI.
23
РФ); 11) экологические (ст. 250 УК РФ); 12) экономические (ст. 171 УК РФ); 13) этические (п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ) и др.
Например, упоминавшаяся выше ст. 2282 УК РФ – нарушение правил оборота наркотических средств или психотропных веществ (лицом, в обязанности которого входит соблюдение этих правил) – предусматривает нарушение следующих правил: 1) производства, 2) изготовления, 3) переработки, 4) хранения, 5) учета, 6) отпуска, 7) реализации, 8) продажи, 9) распределения, 10) перевозки, 11) пересылки, 12) приобретения, 13) использования, 14) ввоза, 15) вывоза, 16) уничтожения наркотических средств или психотропных веществ либо веществ, инструментов или оборудования, используемых для изготовления наркотических средств или психотропных веществ (находящихся под специальным контролем), 17) культивирования растений, используемых для производства наркотических средств или психотропных веществ, повлекшие их утрату, если это деяние совершено лицом, в обязанности которого входит соблюдение указанных правил.
Не трудно (а может быть, как раз и трудно) представить, с каким огромным количеством норм, регулирующих указанные виды деятельности (в том числе – определяющие их понятия) приходится сталкиваться правоприменителю при уголовно-правовой оценке факта их нарушения.
Таким образом, преступление как юридическая категория, представляет собой условную, формально-логическую конструкцию, «собранную» из элементов, отнюдь не юридических, но в совокупности своей приобретающих на основе закона новое, интегрированное свойство – преступность, с которым соотносится другое свойство – наказуемость (ч. 1 ст. 3, ч.1 ст. 9 УК РФ).
В правовом аспекте «преступление» можно рассматривать как частицу реальности, одетую, выражаясь словами проф. В.О. Мушинского, в мундир законодательства (хотя это его образное сравнение относилось к праву, а не к преступлению: «Все современные системы права одеты в мундир законода-
24
тельства»33). Поэтому, с одной стороны, очень важно выбрать именно такую частицу, которой «норма-мундир» пришлась бы впору. С другой стороны, и «норму-мундир» законодателю следовало «шить», ориентируясь на соответствующие «размеры» облекаемой в нее частицы реальности, т. е. общественных отношений.
Правоведу, изучающему преступление, оценивающему в качестве такового конкретный акт человеческого поведения, полезно знать о том, что такое «дух уголовного закона», или то, из чего непосредственно вытекает уголовно-правовая норма: содержательное начало, внутренняя моральная сила, истинный смысл, определяющие акт человеческого поведения, его неоднозначная общественная оценка и т.д.
История российского уголовного законодательства свидетельствует, как всегда вплоть до настоящего времени сложно осуществить этот процесс – «обмундировывания»-криминализации. Тем более, тот, кому «примеряют» мундир, как правило, этому противится, а тот, кто мундир примеряет, упорно старается одеть капризного строптивца. Наглядным примером тому служит стремление государства противодействовать экстремизму путем неудачной криминализации актов его проявления, определив их как «преступления экстремистской направленности».
Известно, что в российском законодательстве XI-XIII веков понятия преступления как нарушения закона не было. Правонарушение воплощало в себе все – и гражданско-правовые, и уголовно-правовые признаки. Именовалось правонарушение «обидой», что означало несправедливое притеснение, насилие, причинение морального вреда, материального ущерба и т. п.34 Значение имело то, какой ущерб претерпевала потерпевшая сторона, как оценивал вред сам обиженный, потерпевший. Он и решал исход дела, участь «обидевшего»: казнить или миловать.
33Цит. по: Протасов, В.Н. Теория права и государства. Проблемы теории права и государства: Вопросы и ответы. — М.: Новый Юрист, 1999. – С. 10; электронный ресурс: http://www.ufa.muh.ru/scanbook/0528/0528.1.htm
34Здесь и далее об этом см.: Миронов, Б.Н. Социальная история России в период империи (XVIII-начало XX в.). В 2 т. 2-е изд., испр. Т.2 / Б.Н. Миронов. – СПб., 2002. – С. 11 – 17.
25
Любое дело уголовного характера могло окончиться примирением сторон. Хотя много позже, в XV-XVIII вв., понимание преступления изменялось. Оно уже рассматривалось как «лихое дело», т. е. нарушение царской воли, посягательство на охраняемые законом права частных лиц. Преследование и наказание виновных стало носить публично-правовой характер. Больше того, за примирение сторон потерпевшую сторону ожидало наказание.
Можно сказать, что традиционная «обида» сохранилась в современном российском законодательстве в виде деяний, предусмотренных рядом статей Уголовного кодекса.
Часть преступлений – умышленное причинение легкого вреда здоровью, побои и др. – подлежит уголовному преследованию по заявлению потерпевшего (его представителя); преследование может быть прекращено в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым, т. е. в частном порядке.
Часть преступлений без квалифицирующих признаков – клевета, нарушение равенства прав и свобод человека и гражданина, нарушение неприкосновенности частной жизни и др. – подлежат уголовному преследованию по заявлению потерпевшего (его представителя) в частно-публичном порядке. Частно-публичный вид уголовного преследования допускает примирение потерпевшего с обвиняемым лишь в исключительных случаях, которые предусмотрены статьями 20, 23, 25 УПК РФ.
Наиболее разработанным понятие преступления появилось в Уложении о наказаниях 1845 г.: преступление как наказуемое противозаконное действо,
аравно неисполнение предписания закона35.
Всвязи с таким подходом к определению преступления его субъекту придавался второстепенный смысл. Даже не всегда имело значение, кто именно переступил закон: человек, животное и даже… неодушевленный предмет. Из истории известно, как забежавшая в церковь обезьяна, которая произвела там переполох, была приговорена к смертной казни, и приговор был приведен в исполнение. Известен факт, когда был выпорот кнутом и со-
35 Там же. – С. 12.