Материал: Проблемы социальных и гуманитарных наук. Радугин А.А., Перевозчикова Л.С
Проблемы социальных и гуманитарных наук. Выпуск № 2 (27), 2021
Однако политическая культура не является статичным явлением, она изменяется под воздействием определенных факторов и ситуаций. Период с XV до начала XVII веков вошел в японскую историю как «Сэнгоку дзидай» («Эпоха воюющих провинций»). В этот временной промежуток увеличились центробежные силы, усилились феодальные междоусобицы, власть сегуна практически стала номинальной [2, с. 440]. В условиях непрекращающихся войн и хозяйственной разрухи в Японии усилился экономический кризис. Это привело к значительному росту крестьянских восстаний, которые нередко поддерживали беднейшие самураи или самураи-ронины (самураи, потерявшие своего феодала). Эти события свидетельствуют о том, что экономические и исторические факторы вынудили политическую культуру измениться. Верность и, присущий японскому крестьянству, коллективизм уступили место яркому индивидуализму, который позволял выжить в сложившихся условиях.
Изменениям подверглись и семейные отношения. Развод стал не только обычной практикой в Японии, но и нередко его инициировали женщины. Кроме того, индивидуализм стал проявляться в межличностных и профессиональных сферах. Самурай действовал на основе нравственных идеалов: личной чести, достоинства. Деятели искусства опирались на понятие галантности, т.е. стремлении к высокому художественному мастерству с отражением своих персональных взглядов [6]
Индивидуализм проявился не только в жизни обычных людей, но и в творческих соображениях выдающихся поэтов и писателей. К примеру, в работах Иккю Содзюн (1394– 1481) – поэта, художника и буддийского монаха, нашли свое отражение идеи «телесного дзэна» и любви к монахине по имени Мёсин [11]. Иногути Такаси обратил внимание, что в творчестве Иккю нет ни единого намека на коллективистские идеи, что проявлялось в эмоциях и словах поэта и художника, основанных на выражении его индивидуальных усилий [6].
Кроме того, во время междоусобных войн классовые различия утрачивали свою значимость, а из-за постоянной смертности представителей военного сословия японское общество стало более открытой для социальной мобильности. Армия как социальный лифт позволяла в короткий срок значительно повысить свой социальный статус. Это привело к усилению активности представителей низших слоев населения Японии. Ярким примером изменения социального статуса может послужить история одного из объединителей Японии
– Хидэёси Тоетоми. Он родился в бедной крестьянской семье, но благодаря службе у Нобунага Ода он дослужился до руководителя армии, а после смерти своего господина стал фактическим правителем страны.
Стоит отметить, что идеи материального обогащения и увеличения власти проявлялись и в религиозной сфере. Учение буддизма в Японии не было однородным, существовало большое количество различных сект, которые нередко вступали в открытые конфронтации как со своими религиозными противниками, так и с представителями власти. К примеру, бонзы (монахи) секты Дзедо-синсю собирали целые армии фанатиков, направляемых на борьбу с их противниками. За помощь в войне бонзы обещали своим приверженцам отпущение всех грехов [5, с. 271].
Однако с усилением центральной власти экономические и политические проблемы, повлекшие возникновение новых явлений, были решены. При объединителях Японии (Нобунага Ода, Хидэёси Тоетоми, Токугава Иэясу) делается ставка на распространение чжуасинского неоконфуцианства, система ценностей которого состояла из преданности и почитания старших, веры в непогрешимость традиций, патернализма, культа этической нормы и т.д. Кроме того, реформы, проводимые объединителями, позволили усилить контроль власти за сохранением социальной стабильности – выступления крестьян были подавлены. Все это позволило установившемуся в начале XVII века сегунату Токугава консолидировать существующую систему.
115
Таким образом, политическая культура не является статичным явлением, она изменяется под воздействием определенных факторов и ситуаций. Это можно проследить на истории Японии в XV-XVII веках, политическая культура которой подверглась содержательным изменениям, вызванными социально-экономическими и политическими причинами. Высокая роль коллективистских настроений в обществе уступила место яркому индивидуализму, увеличилась активность простого населения, классовые различия нивелировались, однако с помощью централизации власти удалось вернуться к традиционным нормам японской политической культуры. Индивидуализм постепенно трансформировался в умеренный коллективизм и оставался относительно без изменений до периода Мэйдзи.
Библиографический список
1.Алмонд Г., Верба С. Гражданская культура: политические установки и демократия
впяти странах. – М.: Мысль, 2014. – 500 с.
2.Васильев Л.С. История Востока. М.: Высшая школа, 1994. Т. 1. – 495 с.
3.Гаджиев К.С. Политическая культура: концептуальный аспект. – Полис. Политические исследования. 1991. № 6. – С. 69-83
4.Дергачев В.А. Цивилизационная геополитика (Большие многомерные пространства). Научная монография. – О.: ИПРЭЭИ НАНУ, 2003. – 262 с. [Электронный ресур] URl: http://dergachev.ru/book-5/index.html (Дата обращения: 08.07.2020)
5.Дил У. Япония. Средние века и начало Нового времени. – М.: Вече, 2011. – 464 с.
6.Иногути Т. Политическая культура Японии // Ежегодник Япония. 2017. Т. 46. – С. 76-96 [Электронный ресур] URl: https://elibrary.ru/download/elibrary_38579890_39377114.pdf (Дата обращения: 03.07.2020)
7.Краснов Ю. К., Кривогуз И. М., Неминущий В. П. Основы науки о политике. Ч.2.
– М.: МКУ, 1993. – 160 с.
8.Кульпин-Габайдуллин Э.С. Социоестественная история; от метода к теории, от теории к практике. – В.: Учитель, 2013. – 336 с.
9.Рут Б. Хризантема и меч: Модели японской культуры. 2-е изд. М.; СПб.: Центр гуманитарных инициатив; Университетская книга, 2014. – 253 с.
10.Шаран П. Сравнительная политология / П. Шаран. – М., 1992. – 207 с.
11.Штейнер Е.С. «Ветка сливы» Иккю // Сад одного цветка: Сборник статей и эссе.
– М.: Наука, 1991 - с.294 [Электронный ресур] URl: http://litena.ru/books/item/f00/s00/z0000037/st010.shtml (Дата обращения: 14.07.2020)
12.Verba S. Conclusions: Comparative Political Culture // Pye L., Verba S. Political Culture and Political Development. Princeton, 1965, р. 516.
13.Whitefield S. Political culture and post-Communism // New York : Palgrave, 2005. – XVI, p. 234
116
Проблемы социальных и гуманитарных наук. Выпуск № 2 (27), 2021
УДК 94(520)
Московский государственный университет |
Moscow State University |
им. М.В. Ломоносова |
named after M.V. Lomonosov |
магистрант факультета политологии |
Master student of the Faculty of Political Science |
В.А. Шашков |
V.A. Shashkov |
тел. 89873993649 |
tel. 89873993649 |
e-mail: vlad-shashkov@mail.ru |
e-mail: vlad-shashkov@mail.ru |
Нижегородский государственный университет им. |
Nizhny Novgorod State University named after |
Н.И. Лобачевского, Арзамасский филиал |
N.I. Lobachevsky, Arzamas branch |
кандидат исторических наук, доцент |
PhD in Historical Sciences, Associate Professor |
Т.Б. Сорокина |
T.B. Sorokina |
тел. 89036007383 |
tel. 89036007383 |
e-mail: sorok-tat@yandex.ru |
e-mail: sorok-tat@yandex.ru |
В.А. Шашков, Т.Б. Сорокина
ЯПОНСКОЕ ГОСУДАРСТВО XVI-XVII ВЕКОВ: ПОЛИТИЧЕСКИЕ И ИДЕОЛОГИЧЕСКИЕ ПРИОРИТЕТЫ
Статья посвящена анализу политики первых объединителей Японии со второй половины XVI до первой четверти XVII веков. Содержание данной политики менялось со временем, однако идеологический стержень оставался без изменения – полная централизация власти с организацией контроля над религиозными институтами, внешними контактами и крупными собственниками земли. Кроме того, объединители Японии, в отличие от правителей предшествующего им режима, делали ставку не на буддизм, а на чжусианское неоконфуцианство, которое привлекало своей особой системой ценностей: патернализм, вера в непогрешимость традиций, преданность и почитание старших, культ этической нормы и др. Для достижения полной централизации власти необходимо было избавиться от угрозы децентрализации со стороны своих потенциальных соперников: дайме-сепаратистов, радикально настроенных японских бонзов (монахов), вооруженных крестьян (хякусе) и миссионеров. В ходе своей деятельности объединители решали такие зачади, как подавление сепаратизма дайме, ликвидация независимости японских буддистских сект, уничтожение монахов и послушников агрессивных течений буддизма, уменьшение количества крестьянских выступлений, устранение угрозы европейской экспансии на острова, усиление центральной власти и ряд других задач. Все это позволило централизовать власть в Японии вокруг нового сегунского режима Токугава.
Ключевые слова: идеология, сегунат, объединение Японии, неоконфуцианство.
V.A. Shashkov, T.B. Sorokina
THE JAPANESE STATE OF THE XVI-XVII CENTURIES: POLITICAL AND IDEOLOGICAL PRIORITIES
The article is devoted to the analysis of the policy of the first unifiers of Japan from the second half of the 16th to the first quarter of the 17th centuries. The content of this policy changed over time, but the ideological core remained unchanged - the complete centralization of power with the organization of control over religious institutions, external contacts and large land owners. In addition, the unifiers of Japan, unlike the rulers of the regime preceding them, did not rely on Buddhism, but on the Zhusian Neo-Confucianism, which attracted with its special system of values: paternalism, a belief in the infallibility of traditions, devotion and veneration of elders, a cult of ethics and others. To achieve complete centralization of power, it was necessary to get rid of the threat of decentralization on the part of their potential rivals: daima-separatists, radical Japanese bonuses (monks), armed peasants (hakusas) and missionaries. In the course of their activities, the unifiers tackled such problems as the suppression of separatism in the Daima, the elimination of the independence of Japanese Buddhist sects, the annihilation of monks and novices of the aggressive movements of Buddhism, the reduction in the number of peasant demonstrations, the elimination of the threat of European expansion to the islands, the strengthening of central authority, and a number of other tasks. All this made it possible to centralize power in Japan around the new Tokugawa shogun regime.
___________________________
© Шашков В.А., Сорокина Т.Б., 2021
117
Key words: ideology, shogunate, the unification of Japan, neo-confucianism.
Идеология как понятие имеет многогранное значение, которое подвергалось изменению на протяжении всего развития общества. Она представляет собой одну из наиболее влиятельных форм политического сознания, оказывая воздействие на содержание властных отношений.
В настоящее время большинство политологов трактуют идеологию, как некую доктрину, которая оправдывает притязания на власть определенной группировки и добивается подчинения мнения людей собственному пониманию политического и социального развития страны [9; с. 287]. Это одно из важнейших духовных орудий политической элиты, направленных на подчинение массового сознания общества, его целевой и идейной ориентации. Фактически идеология задает желательность или нежелательность того или иного бытия. По мнению К.С. Гаджиева, одна из важнейших функций идеологии – это отграничение той или иной группы лиц от остального сообщества [3; с. 5]. Однако существуют и обратные мнения, указывающие, что одной из наиболее важных функций идеологии является объединение людей с аккумуляцией их политической энергии. О. Ламберг указывал, что для эффективного существования идеологии в ней нередко применяется дихотомия «друг – враг», т.е. конфликтное начало с образом врага. Это позволяет усилить сближение общественных групп для решения важных политических задач. Если такого врага нет, то его изобретают искусственно [2; с. 14].
Большинство идеологий строятся не только на рационально-теоретических положениях, но и на идеалах и принципах, которые должны восприниматься массами на веру.
История Японии рубежа XVI-XVII веков является хорошей иллюстрацией того, что политическая идеология часто направлена не на пропаганду своих идей и ценностей, а на целенаправленное достижение гражданами задач, поставленных властью.
Особую роль в формировании содержания политической идеологии в Японии сыграл синтоизм, занимавший важную роль в жизни японца с его культом природы и предков. Религиозные нормы и ценности предписывали определенные модели поведения и образ жизни, составляли культурный код населения, отражавшим специфику политической сферы в стране. Правители Японии обосновывали свои права на власть ссылками на волю синтоистских божеств, называя себя их ставленниками. Это было свойственно, к примеру, для Иэясу Токугава, которого приобщили к синтоистскому пантеону богов с посмертным именем Тосёдайгонгэн («великое воплощение солнечного сияния Востока»). Такое стремление к обожествлению было заложена не только личными устремлениями самих правителей, но и религиозными особенностями Японии, по которым божественные сущности (ками) неразрывно связаны с японским населением, что выражалось в желании японцев приобщиться к синтоистскому пантеону. Кроме того, японским правителям свойственна ставка на конфуцианство. Смысловой основой этого этико-философского учения является положение о том, что государственное правление должно исходить из моральных норм. Патерналистские идеи являлись центральным звеном связи власти и населения, т.е. государство представлялось большой семьей, где роль главы семьи была у правителя, а все подданные – его дети. Вера в своего правителя и его успех – важный элемент конфуцианства. Несомненно, конфуцианство являлось довольно привлекательной идеологической основой для японских правителей. Также не вызывает удивления тот факт, что, начиная с XVII века, японские правители пытались соединить синтоизм и конфуцианство в рамках одного религиозно-этического направления. Таким образом, идеология тесно переплетается с особенностями религиозного и этического сознания населения.
Целью данной работы является определение политических и идеологических приоритетов, выдвигавшимися объединителями Японии.
118
Проблемы социальных и гуманитарных наук. Выпуск № 2 (27), 2021
Фактически в середине XVI века Япония перестала быть единым государством - не было полноправного центрального правительства: ни сегунского, ни императорского. В таких условиях появилась необходимость объединения страны под единым началом, что и было реализовано Нобунага Ода, Хидэёси Тоетоми и Токугава Иэясу.
Идеологическое содержание политики объединителей Японии менялось со временем, однако идеологический стержень оставался без изменения – полная централизация власти с организацией контроля над религиозными институтами (т.е. верховенство светской власти), внешними контактами и крупными собственниками земли. Кроме того, объединители Японии, в отличие от правителей предшествующего им режима, делали ставку не на буддизм, а на чжусианское неоконфуцианство, которое привлекало своей особой системой ценностей: патернализм, вера в непогрешимость традиций, преданность и почитание старших, культ этической нормы и другими.
У объединителей Японии было несколько потенциальных противников, которые могли помешать реализации их целей: дайме-сепаратисты, радикально настроенные японские бонзы (монахи), вооруженные крестьяне (хякусе) и миссионеры.
Дайме-сепаратисты – японские феодалы, выступавшие за отделение своего княжества (сецессии) от сегунской власти. К примеру, А.Е. Жуков отмечал, что на юге Японии (на островах Кюсю, Танэгасима) были сильны сепаратистские тенденции, которые подталкивали дайме и богатых японских купцов к объединению с целью, как минимум, усиления независимости от сегунской власти и, как максимум, полного отделения от власти сегуна [5; с. 289]. Кроме того, в центральных регионах (остров Хонсю) тоже было неспокойно, феодальные князья боролись за лидирующие позиции, вступая в кровопролитные войны с другими феодалами.
Радикально настроенные японские бонзы – представители наиболее агрессивных буддистских сект, вступавших в открытые вооруженные конфликты с властью. Стоит отметить, что буддизм в Японии не был однороден, он состоял из десятков различных сект, выражавших противоречивые концепции [11]. К примеру, одной из радикальных сект в Японии была Дзедо-синсю. Суть учения данной секты в том, что ее приверженцы могли избавиться от всех своих прегрешений с помощью специальной мантры – нэмбуцу [4; с. 271]. Бонзы Дзедо-синсю, желая материального обогащения и увеличения своей власти, могли прибегнуть в всевозможным ухищрения, понимая, что все их согрешения будут прощены после прочтения мантры. Это привело к тому, что данная секта стала крайне опасна для мирного существования. Бонзы без всяких трудностей могли собирать огромные армии своих приверженцев, угрожая им при несоблюдении приказов страшную кару. Фанатики быстро пополняли армии бонза и были готовы на все, лишь бы бонза помог им замолить все их согрешения.
Вооруженные крестьяне – японские крестьяне, принимающие участие в вооруженных восстаниях против феодалов с целью уменьшения налогового бремени или установления автономии. Крестьяне платили владельцу земли ренту, однако размер бремени устанавливал сам владелец (налог в мирное время был равен около 40-50% урожая). Кроме того, они платили специальные налоги, предназначавшиеся для дайме, религиозных сооружений и аристократов [4; с.144]. Общее налоговое бремя было весьма тяжелым, что проявлялось в росте социальной напряженности среди крестьян. Данное положение усугубляло еще наличие у них оружия. А сами крестьяне, которых владельцы земли нередко использовали в качестве солдат во время междоусобиц, обладали опытом ведения боевых действий. Все это отразилось на росте числа социальных выступлений крестьян как в локальных, так и крупномасштабных восстаниях. Важно отметить, что зачастую именно крестьяне активно пополняли армии бонзов и выступали в бою на их стороне.
Миссионеры – члены католического ордена иезуитов, оказавшиеся в Японии в 1549 году [7]. Миссионеры были тесно связаны с европейскими купцами, что позволяло им успешно налаживать контакты с дайме. Данная связь миссионеров и купцов объясняется
119