Анализ этого аспекта, предпринятый диссертантом, позволил выявить непоследовательность подхода законодателя к термину «производство». В одном случае под «производством» понимается производство по уголовному делу в целом, характеризуемое определенными особенностями, отличающими его от других аналогов. Например, производство по уголовным делам в отношении несовершеннолетних (Глава 50) или производство о применении принудительных мер медицинского характера (Глава 51). Другой смысл в употребление понятия «производство» вкладывается, когда речь идет о досудебном и судебном производствах (части вторая и третья УПК РФ), либо отдельных видах судебных производств, к примеру - производство в надзорной инстанции (Глава 48УПК РФ). В этом случае под производством понимается относительно обособленный этап процесса. Такое построение уголовного процесса связано с его дифференциацией и зависит от сложности процессуальной формы, в которой происходит расследование и разрешение уголовного дела. Набор производств может изменяться, что в свою очередь также зависит от особенностей уголовного дела. Так, дела частного обвинения, как правило, не имеют досудебного этапа производства. Дела, рассматриваемые мировым судьей, имеют дополнительное проверочное производство (апелляционное).
Солидаризируясь с Т.В.Трубниковой в выделении таких критериев производства как наличие общей для производства задачи и его комплексности автор также отмечает наличие у производства внутренней структуры - стадийности.
С учетом целей нашего исследования под уголовно-процессуальным производством предлагается понимать обособленный и самостоятельный этап уголовного процесса, объединяющий совокупность стадий и деятельность различных субъектов для решения специальной задачи в системе уголовного процесса при помощи комплекса специфических правовых средств, присущих данному виду производства.
Второй параграф «Понятие производства по преданию суду, его границы и структура» посвящен обоснованию как потребности в производстве по преданию обвиняемого суду, так и фактического его наличия в системе уголовного процесса России.
УПК РФ формально разделил уголовное судопроизводство на два больших этапа - досудебное и судебное производство. По замыслу его разработчиков уголовное судопроизводство должно быть построено на основе принципа состязательности, что нашло своё закрепление в ст. 15 УПК РФ.
Главный этап уголовного процесса заключается в разрешении вопроса о виновности или невиновности лица, привлеченного к уголовной ответственности и назначении ему наказания. Наилучшим образом этот вопрос может быть решен независимым, беспристрастным органом в результате гласной, состязательной процедуры, которая возлагается на суд - единственный орган, имеющий право осуществлять правосудие, в силу своей особой организации, наличия обширных гарантий беспристрастности и независимости.
Предварительно (до судебного разбирательства) совершенное преступление должно быть быстро и полно раскрыто, к ответственности привлечено конкретное лицо (лица), должен быть собран необходимый объем доказательств, достаточный для рассмотрения дела в суде. Поэтому предварительное расследование организуется и осуществляется в условиях единоначалия, тайны предварительного расследования, ограниченного действия принципа состязательности, доминирующего проявления публичного (официального) начала (по сравнению с судебным разбирательством). Всё перечисленное позволяет признать современное досудебное производство розыскным. (В.А. Азаров, Ю.В. Деришев, Н.Н.Ковтун, Н.А.Колоколов, А.А.Юнусов)
Исходя из этого, «автоматическая» передача уголовного дела из досудебного в судебное производство нерациональна и требуется его переход через специальное проверочное производство, в рамках которого сначала будут отконтролированы результаты предварительного расследования и на их основе выдвинуто обвинение, а затем это обвинение будет подвергнуто судебной проверке с целью определения возможности передачи дела в суд для рассмотрения по существу.
Подобная схема передачи уголовного дела из досудебного производства в судебное применялась в дореволюционной России. Так, по Уставу Уголовного Судопроизводства 1864 года, процедура предания обвиняемого суду состояла из стадий - деятельности прокурора окружного суда, дающего заключение о предании обвиняемого суду в форме составления обвинительного акта и рассмотрения его судебной палатой, принимающей окончательное решение о предании обвиняемого суду.
Несмотря на то, что доктрина процедуры предания обвиняемого суду изменялась неоднократно и кардинально, аналогию с названным подходом легко можно обнаружить и в действующем порядке предания обвиняемого суду. Если отвлечься от привычных стереотипов, нельзя не обнаружить объединяющую деятельность суда и прокурора конечную цель, отражающуюся в вопросе: может ли обвиняемый быть преданным суду? На это единство целей прокурора и суда обращал внимание ещё М.М.Выдря.
Единство цели в действиях прокурора и суда при предании обвиняемого суду диктует наличие у этих субъектов общности правовых средств, при помощи которых она достигается. В данном случае это проявляется в контрольно-проверочном характере их полномочий.
Первым проверку качества предварительного расследования начинает прокурор. В теории советского уголовного процесса общепринятой была точка зрения, признающая задачу проверки качества предварительного расследования лишь прерогативой суда в стадии предания обвиняемого суду, поскольку деятельность прокурора по утверждению обвинительного заключения традиционно считалась составной частью стадии предварительного расследования.
По мнению диссертанта, имеются достаточные основания для переоценки подходов к деятельности прокурора при утверждении им обвинительного заключения (акта). Составление обвинительного заключения (акта) означает прекращение деятельности по собиранию доказательств (ч.1 ст.215 УПК РФ). Об окончании стадии предварительного расследования в момент составления обвинительного заключения (акта) свидетельствует и установленный в законе порядок исчисления срока предварительного расследования (ст. 162 УПК РФ). На основании изложенного, диссертант приходит к выводу, согласно которому деятельность прокурора при утверждении обвинительного заключения не входит в содержание стадии предварительного расследования, (а значит и досудебного производства), а является составной частью иного производства, а именно - производства по преданию обвиняемого суду.
Присоединяясь к высказанному ещё И.Я.Фойницким и поддержанному в современной литературе тезису об исковом характере обвинительного заключения (акта) (А.П.Гуськова, В.А. Лазарева, Н.Н.Ковтун и А.А.Юнусов, В.А. Азаров,И.Чердынцева) диссертант видит привлекательность такого подхода в том, что он позволяет выделить главное в деятельности прокурора на рассматриваемом этапе - окончательное оформление акта государственного обвинения как требования ( уголовного иска), обращенного к суду. При этом, с одной стороны, деятельность прокурора непосредственно увязывается с дальнейшим рассмотрением этого требования в суде, поскольку прокурор должен его там отстаивать, с другой она дистанцируется от деятельности, предшествующей оформлению этого требования - от предварительного расследования. Подготовка и подача в суд уголовного иска предстают в виде самостоятельной стадии производства по преданию обвиняемого суду, которую предложено называть стадией формулирования обвинения.
Аналогично тому, как проанализированную деятельность прокурора ошибочно относят к стадии предварительного расследования, в теории уголовного процесса порой деятельность судьи по преданию суду (сейчас - подготовке к судебному заседанию) считается составной частью судебного разбирательства в суде первой инстанции, поскольку, главы, посвященные этой деятельности, содержатся в разделе 9-ом УПК РФ, именуемом «Производство в суде первой инстанции». Однако деятельность суда на различных этапах указанного производства принципиально отличается. Центральная стадия уголовного процесса - это судебное разбирательство. Единственная задача, которая здесь решается, состоит в необходимости объективно, непредвзято и справедливо разрешить спор между сторонами обвинения и защиты. При этом, деятельность суда строится на принципах состязательности, обеспечения гласности судебной процедуры, предоставления подсудимому широких гарантий реализации его права на защиту, устном и непосредственном характере исследования доказательств, и т.д. Ни подобных задач, ни упомянутых условий процессуальной деятельности мы не обнаруживаем в стадии назначения дела к слушанию. Здесь весьма ограничен круг участников, а если дело не выносится на предварительное слушание, то этот круг замыкается на судью в единственном числе. На деятельность в этой стадии не распространяются положения Главы 35 УПК РФ «Общие условия судебного разбирательства», судом здесь не может быть вынесен акт правосудия - приговор.
По мнению диссертанта, название и содержание раздела IХ УПК РФ «Производство в суде первой инстанции» не согласуется с положениями пункта 52 статьи 5 УПК РФ, которая к производству в суде первой инстанции относит так же принятие решений в ходе досудебного производства. Автор предлагает называть данный раздел «Производство по рассмотрению уголовного дела по существу», при этом деятельность по назначению судебного разбирательства совершенно логично оказывается за рамками данного производства. Отсюда, стадия, на которой осуществляется проверка поступившего в суд акта обвинительной власти, не является элементом производства в суде первой инстанции, а относится к производству по преданию обвиняемого суду. Вторую стадию рассматриваемого производства автор предлагает считать и именовать стадией судебной проверки обвинительного акта.
Границы производства по преданию обвиняемого суду вытекают из высказанных ранее положений - с момента окончания предварительного расследования и до принятия решения по поступившему в суд дела с обвинительным заключением (актом).
По мнению автора, подготовительные действия суда (ст.232 УПК РФ) имеют исключительно распорядительный характер и их правильно будет сохранить за судом, рассматривающим дело по существу. Примечательно, что именно так этот вопрос решался в УУС 1864г..
Производство по преданию обвиняемого суду характеризуется рядом признаков:
- единой задачей - решение вопроса о предании обвиняемого суду;
- комплексностью производства, которая проявляется в сочетании элементов обвинительной и судебно-ревизионной форм предания суду (на что справедливо обращают внимание А.В.Смирнов и К.Б.Калиновский) при схожести на различных стадиях этого производства правовых средств решения общей задачи;
- стадийностью, инстанционностью и дифференциацией форм.
Так, общим здесь является контрольно - проверочный характер полномочий прокурора и суда, а также единый для этих субъектов характер познавательной деятельности. По мнению диссертанта, именно комплексность и единство производства по преданию обвиняемого суду позволяли на протяжении его исторического развития не единожды передавать эти полномочия от суда к прокурору и наоборот.
Судебная проверка может осуществляться в обычной, усложненной и упрощенной форме, которые изменяются в зависимости от характера предыдущей либо последующей деятельности.
Обычная форма представляет собой единоличную деятельность судьи, разрешающего предусмотренные законом вопросы для назначения дела к слушанию, когда отсутствуют какие-либо препятствия к судебному разбирательству.
Усложненной формой является проведение предварительного слушания, по основаниям, указанным в ст. 229 УПК РФ.
Упрощенной формой можно назвать производство у мирового судьи по делам частного обвинения. Формирование обвинения здесь происходит путем подачи заявления потерпевшим или его законным представителем (ч.1 ст. 318 УПК РФ), которое проверяется мировым судьей в порядке ст. 319 УПК РФ.
Отметим также, что проверка в рассматриваемой стадии может пройти и несколько инстанций, в случае обжалования судебного решения согласно (ч.7 ст. 236 УПК РФ).
В третьем параграфе «Функции, реализуемые субъектами, наделенными полномочиями по решению вопроса о предании обвиняемого суду» исследуются функциональная направленность деятельности субъектов исследуемого производства, которым согласно УПК РФ предоставлено право принятия окончательных для каждой стадии решений.
Для этого в подразделе 1.3.1. «Общие положения о функциональной направленности уголовно-процессуальной деятельности» анализируется спектр позиций ученых-процессуалистов о понятии уголовно-процессуальных функций и их количестве в современном уголовном процессе.
Для этого в данном подразделе анализируется спектр позиций ученых-процессуалистов о понятии уголовно-процессуальных функций и их количестве в современном уголовном процессе.
В течение длительного времени (начиная с периода Реформы уголовного судопроизводства 1864 года) в науке уголовного процесса господствовала концепция трех функций: обвинения, защиты и разрешения дела. С принятием Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик, а вслед за ними и УПК РСФСР 1960 г. эта концепция стала претерпевать серьезные перемены, так как, по мнению ряда советских ученых - процессуалистов, она не охватывала полностью богатую и разнообразную по содержанию уголовно-процессуальную деятельность. В.Г. Даев, Р.Д.Рахунов, П.С.Элькинд существенно расширили спектр уголовно-процессуальных функций. А.П.Гуляев в деятельности следователя выделил восемь функций. Обилие точек зрения на количество и классификацию уголовно-процессуальных функций объяснялось, отчасти и тем, что уголовно-процессуальные функции не были регламентированы в законе.
Законодательное закрепление в ст. 15 УПК РФ уголовно-процессуальных функций обвинения, защиты и разрешения уголовного дела было воспринято некоторыми учеными как официальный отказ в праве на признание иных уголовно-процессуальных функций (Ф. Ягофаров). Однако, автор присоединяется к мнению В.А. Азарова и И.А.Чердынцевой о том, что нынешнее функциональное содержание отечественного уголовного процесса не ограничивается наличием только трех функций (также см.: З.З Зинатуллин и Т.З. Зинатуллин).