Важное значение для правильного решения вопроса о системе функций в современном уголовном процессе России играет определенность в понимании категории уголовно-процессуальной функции. На основе анализа высказанных в разное время по данной проблематике точек зрения -В.А.Азаровым, З.З. Зинатуллиным, А.М. Лариным, М.С. Строговичем, А.В. Смирновым и К.Б.Калиновским, П.С. Элькинд, Н.А. Якубович и другими авторами, диссертант приходит к выводу, что под уголовно-процессуальными функциями следует понимать основные направления уголовно-процессуальной деятельности, обусловленные задачами уголовного процесса.
Однако применение данной дефиниции осложняется теперь тем, что УПК РФ отказался от термина «задачи». Не входя в обсуждение обоснованности замены термина «задачи» термином «назначение», автор считает более правильным подход, оформленный в Концепции судебной реформы, где в качестве цели уголовной юстиции указана реализация уголовного закона, а в качестве её предназначения названы: выявление и пресечение преступления; раскрытие преступления; осуждение виновного; предотвращение необоснованного привлечения к уголовной ответственности, а также осуждения и наказания лица, чья виновность не доказана. За исключением выявления и пресечения преступлений, всё указанное характерно для уголовного судопроизводства.
К указанным, автор причисляет задачу охраны прав и законных интересов общества, граждан и организаций, вовлекаемых в сферу уголовного судопроизводства, предусмотренную ранее в части 2 статьи 2 УПК РФСФСР. Диссертант солидарен с мнением ряда ученых о том, что задачи, предусмотренные ранее в ч.1 ст. 2 УПК РФСФСР и сегодня сохранили свою актуальность.
С учетом сказанного, предлагается выделять задачи: всестороннего и полного раскрытия преступлений; назначения справедливого наказания виновным; недопущение осуждения невиновных; охраны прав и законных интересов граждан и организаций, вовлекаемых в уголовное судопроизводство.
Названным задачам соответствуют уголовно-процессуальные функции: 1) расследования 2) обвинения; 3) защиты; 4) правосудия (разрешения дела по существу); 5) правообепечения.
Если большинство указанных функций в науке уголовного процесса достаточно изучены, то понятие функции правообеспечения было введено в обиход сравнительно недавно. Сначала Ф.Н. Фаткуллин, а затем Е.Г. Мартынчик, В.П.Радьков, В.Е. Юрченко раскрыли её содержательную сторону. В.Д.Адаменко, А.П. Гуськова, М.П.Кан, А.Г.Халиулин также рассматривали различные аспекты реализации указанной функции. На необходимость правоохранительного (правообеспечительного) механизма в уголовно-процессуальном праве указывали также Л.М. Володина, А.М. Ларин, Ф.М. Кудин, Т.Г.Морщакова ,И.Л. Петрухин и другие ученые-процессуалисты. Обеспечивается этот механизм через соответствующее направление уголовно-процессуальной деятельности - правообеспечительную функцию. Реализуется названная функция в формах прокурорского надзора и судебного контроля.
Следуя законам логики, переходя от общего к частному, в подразделе 1.3.2 «Задачи производства по преданию обвиняемого суду» мы рассматриваем его конкретные задачи, вытекающие из общих задач уголовного судопроизводства в целом.
В теории уголовного процесса советского и постсоветского периода вопрос о задачах производства по преданию обвиняемого суду не исследовался, поскольку действия прокурора, принимающего решения по поступившему с обвинительным заключением делу и суда, предающего обвиняемого суду рассматривалась традиционно применительно к разным стадиям.
Н.С Алексеев, В.Г Даев., И.М Гальперин, Л.Д Кокорев и другие процессуалисты единодушно считали, что задачи суда в стадии предания обвиняемого суду носили контрольно-проверочный характер по отношению к предыдущему этапу, и подготовительный - к предстоящему судебному разбирательству.
С принятием УПК РФ задача проверки качества предварительного расследования была ликвидирована, а сама деятельность суда названа подготовительной к судебному разбирательству. Данное обстоятельство обусловило необходимость в новых исследованиях рассматриваемого вопроса. Анализ точек зрения, высказанных В.А.Азаровым и И.Ю.Таричко, О.В.Волколуп, А.П.Гуськовой, В.З. Лукашевичем, Н.Н.Ковтуном и А.А. Юнусовым, А.В. Смирновым и К.Б. Калиновским обнаружил сходство мнений в признании наличия у суда контрольно-проверочной задачи по отношению к предварительному расследованию.
Полномочия прокурора при утверждении обвинительного заключения (акта) также имеют контрольно-проверочный по отношению к предварительному расследованию характер. Если же учесть замысел реформаторов УПК, вознамерившихся придать решению прокурора о направлении дела в суд значение акта предания обвиняемого суду, то становится очевидным, что все перечисленные выше задачи встают перед прокурором с момента поступления к нему уголовного дела.
До начала реформирования данной стадии перед судом стояла задача выяснения вопроса: все ли лица, подлежащие привлечению к уголовной ответственности лица, представлены обвинительной властью для предания суду. В рамках действующего порядка предания суду решение указанной задачи вместе с полномочиями по преданию суду переданы прокурорской власти, поэтому применительно к производству по преданию суду в целом задача обеспечения реализации принципа неотвратимости уголовной ответственности, безусловно, сохранилась. Вместе с тем, подобная задача для судебной деятельности на современном этапе не утратила своей актуальности. На этот важный аспект процедуры предания суду обращал внимание ещё классик российского уголовного процесса И.Я. Фойницкий. Поэтому представляется необходимым обеспечение положения, при котором все лица, причастные к совершению преступления привлекаются к уголовной ответственности
Таким образом, производство по преданию обвиняемого суду имеет свои собственные задачи, состоящие в необходимости:
- обеспечить, чтобы ни одно лицо не было предано суду без наличия достаточных оснований, и чтобы все лица, в отношении которых собраны доказательства, достаточные для рассмотрения дела в судебном разбирательстве, были преданы суду;
- гарантировать реализацию прав, свобод и законных интересов участников судопроизводства, интересов общества, которые впоследствии (в стадии судебного разбирательства) не могут быть эффективно восстановлены, или реализация которых может быть при этом неоправданно затруднена.
Вопрос о функциях, осуществляемых прокурором на данном производстве, которым посвящается подраздел 1.3.3 «Функции, осуществляемые прокурором при производстве по преданию суду» остаётся малоисследованным, так как традиционно эта деятельности включалась в содержание стадии предварительного расследования. Недостаточно изучен и вопрос о функции прокурора на предварительном слушании.
На определенном этапе развития уголовно-процессуальной теории доминировала точка зрения о том, что прокурор в уголовном судопроизводстве не осуществляет различных уголовно-процессуальных функций, поскольку его единственным предназначением является осуществление функции высшего надзора за соблюдением законности в деятельности всех учреждений, должностных лиц и отдельных граждан (См.: Алексеев Н.С., Даев В.Г., Кокорев Л.Д. Очерк развития науки советского уголовного процесса. Воронеж. - 1980). Близкую позицию сегодня высказывают Т.К. Рябинина, В.И. Рохлин и И.И. Сыдорук, М. Шалумов, полагая, что путем осуществления надзорных полномочий прокурор выполняет функцию уголовного преследования. Господствовавшая длительное время позиция ВМ. Савицкого о выполнении прокурором функций процессуального руководства и надзора за следствием и дознанием, также имеет своих последователей (Н.А.Колоколов). Согласно же Концепции судебной реформы в Российской Федерации доминирующей функцией прокуратуры является уголовное преследование.
В Законе о прокуратуре, а затем и в УПК РФ этот подход нашел свое закрепление, но, правда, с сохранением у прокурора надзорной функции. Этой же позиции придерживается большинство ученых (В.И.Радченко, В.Т.Томин, А.Г.Халиулин, В.С.Шадрин и др.).
Автор солидарен с А.Г.Халиулиным в том, что при переходе уголовного дела в стадию утверждения обвинительного заключения происходит изменение функций прокурора. При этом обращается внимание на использование в УПК РФ двух, не совпадающих по содержанию, терминов: обвинение (п. 22 ст.5 УПК РФ) и уголовное преследование (п. 55 ст.5 УПК РФ). По мнению диссертанта, уголовное преследование следует понимать шире, чем это указано в п. 55 ст.5 УПК РФ - только в отношении подозреваемых или обвиняемых. Оно осуществляется прокурором и когда он выносит мотивированное постановление о направлении материалов в следственный орган или орган дознания для решения вопроса об уголовном преследовании по фактам выявленных прокурором нарушений уголовного законодательства (п.2 ч.2 ст.37 УПК РФ) или даёт дознавателю письменные указания о направлении расследования, производстве процессуальных действий (п.4 ч.2 ст.37 УПК РФ).
Обвинение же в смысле предписаний пункта 22 ст.5 УПК РФ как выдвижение в установленном порядке утверждения о совершении определенным лицом деяния, запрещенного уголовным законом, начинается с момента утверждения обвинительного заключения (акта) и направления его в суд.
На стадии судебной проверки поступившего в суд обвинения прокурор в ходе предварительного слушания поддерживает государственное обвинение, обеспечивая его законность и обоснованность (В.П.Божьев, А.Тушев. См.: также приказ Генерального прокурора Р. Ф. от 20 ноября 2007г. № 185 «Об участии прокуроров в судебных стадиях уголовного судопроизводства»).
Таким образом, по мнению диссертанта, в ходе производства по преданию обвиняемого суду прокурор осуществляет функцию обвинения.
Подраздел 1.3.4. «Функции, осуществляемые судом при производстве по преданию суду» начинается с констатации того, что этот вопрос можно отнести к числу тех, которым практически не уделялось внимания в процессуальной литературе, поскольку в условиях господства «трехсторонней» концепции уголовно-процессуальных функций эта деятельность суда apriori относилась к правосудию. Вместе с тем, Т.Н.Добровольская, Т.Г.Морщакова, С.Ф. Шумилин к правосудию относили лишь ту деятельность суда в распорядительном заседании, которая заканчивалась прекращением уголовного дела, а Н.А.Чечина и П.С.Элькинд вообще исключали её из содержания правосудия.
В современной научной литературе также можно найти как сторонников включения рассматриваемой деятельности в содержание понятия правосудие (В.М.Бозров, А.П. Гуськова, А.В.Смирнов и К.Б. Калиновский), так и противников этого - В.А.Азаров, А.Д.Бойков, Т.З.Зинатуллин, В.В. Николюк и В.В.Кальницкий.
Неоднозначный подход к понятию «правосудие» можно обнаружить и в официальных источниках. Так, в Концепции судебной реформы в Российской Федерации отмечается, что «в уголовном процессе судебная власть выполняет функции правосудия (рассмотрение и разрешение дела по существу), судебного контроля за досудебным производством, судебного надзора за законностью правосудия и судебного контроля за содержанием закона». Как видно, авторы Концепции разграничивали функции судебного контроля и правосудия, понимая под последней разрешение дела по существу.
Широкий подход к понятию «правосудие» демонстрирует и пункт 50 ст.5 УПК РФ, в котором говориться: судебное заседание - процессуальная форма осуществления правосудия в ходе досудебного и судебного производства. Следовательно, любая судебная деятельность, а значит сегодня - и решение вопроса о предании суду, по УПК РФ является правосудием. Аналогичную позицию выразил Конституционный Суд РФ в Постановлении от 20.04.99 № 7-П, указав, что к деятельности по преданию суду следует применять правила, касающиеся полномочий и функций суда при рассмотрении ими уголовных дел.
Проанализировав позиции ученых по данному вопросу, сравнив полномочия суда указанные в Главах 33, 34 УПК РФ с полномочиями суда при рассмотрении дела по существу диссертант приходит к выводу о том, что исследуемая деятельность суда не является правосудием, а носит совсем иной, и в частности - контрольно-проверочный характер. В пользу такого вывода склоняют следующие аргументы:
- суд здесь решает особые, вытекающие из назначения производства по преданию суду, задачи, перечисленные в разделе 1.3.2.работы;
- деятельность суда при этом протекает в совершенно иных, чем при рассмотрении дела по существу, условиях - не действуют положения Главы 35 УПК РФ «Общие условия судебного разбирательства». Весьма ограничен здесь и круг участников, а если дело не выносится на предварительное слушание, то этот круг замыкается на судью в единственном числе;
- вопрос о виновности и назначении наказания (что составляет суть функции правосудия) на данном этапе судпроизводства не решается. Суд здесь реализует правообеспечительную функцию в форме судебного контроля.
Определенная сложность имеется в определении выполняемой судом функции при прекращении уголовного дела в рамках производства по преданию суду. Ответ видится в следующем: в случаях установления оснований части 1 ст.239 УПК РФ, суд прекращает дело ввиду наличия процессуальных препятствий для дальнейшего производства, вопрос о виновности не решается, а значит, функция правосудия не осуществляется.
Часть же 2 ст.239 УПК РФ предусматривает ответ на вопрос о виновности обвиняемого и согласие с этим последнего, как условие прекращение производства по таким основаниям. Диссертант предлагает решение подобных вопросов в рамках процедуры для рассмотрения дела по существу.
Признание тезиса о том, что на стадии судебной проверки поступившего в суд обвинения не осуществляется функция правосудия, позволяет говорить об ошибочности позиции реформаторов института предания суду, а также открывает возможности для восстановления правомочий суда по реальному контролю не только за качеством предварительного расследования, но и за полнотой реализации принципа неотвратимости наказания, поскольку это в полной мере согласуется с задачами правообеспечительной функции.
Параграф 1.4. «Особенности уголовно-процессуального доказывания на промежуточном производстве» призван проиллюстрировать качественные изменения характера процесса доказывания при переходе от досудебного производства к судебному, обнаружить этап уголовно-процессуального доказывания, который имеет существенные особенности.