Материал: Пронина

148

щ

И если для позитивистов-бихевиористов было достаточно просто обозначить психику как «черный ящик», чтобы спокойно заняться изучением поведения, то иррационалисты не оставляли попыток проникнуть в тайны творчества, освещая свой путь вспышками коротких замыканий собственной интуиции. Этот путь не приносил покоя и счастья ни творцам, ни адептам. Все они в полной мере переживали боль от разрыва пуповины, свя­зывающей индивида с социумом, так или иначе проходили через \; одиночество и отчаяние, отчуждение и тоску, пессимизм и разо-> дарование. Но не всем стало наградой пьянящее чувство осво­бождения от запретов, радость открытого ослушания типа подро-:ового негативизма. Некоторые закончили тяжкой душевной езнью, многие становились жертвой невротических расстройств. Духовные муки начавшейся эмансипации личности от социу-индивидуального сознания от коллективного бессознательно-дали мощный толчок развитию психологии. Только теперь на-осмелилась рассмотреть динамику психической жизни в це-И характерно, что первым сделал это врач: невропатолог и ихотерапевт Зигмунд Фрейд.

Как многие гении, совершавшие эпохальный переворот в

уке, 3. Фрейд начинал не на голом месте. Многое было сдела-

названо до него. Уже были предложены термины «бес-

ательное» (Э. Гартман, 1889) и «вытеснение» (А. Шопен-

ip, 1819), уже гремела слава «Наполеона неврозов» Ж. Шар-

1825—1893), под руководством которого 3. Фрейд учился

ать болезненные симптомы истерии с помощью гипноза.

'Дьбе будущей знаменитости сыграли заметную роль тогдаш-

светила психиатрии Лебель и Бернгейм. Свою первую рабо-

психических механизмах истерии, которая демонстрировала

ность психических сил изменять биологические структуры

му вышла по своему значению за рамки психотерапии,

ейд написал в соавторстве с Й. Брейером. Но он не только

едовал и учился, а преодолевал и переосмыслял, чтобы вы-

ить новую модель психики.

Со школьных лет 3. Фрейд увлекался естествознанием и

лет проработал в лаборатории физиологии животных, где

•ненные явления рассматривались на основе физико-химиче-

понятий. Руководитель лаборатории был последователем

(ьмгольца (1821—1894), который первым измерил скорость

!ространения возбуждения в нервном волокне (1850) и тем

м поставил во главу угла «время реакции», развеяв преду-

Ние, будто нервно-психические акты как явления особого

совершаются мгновенно. И позднее 3. Фрейд, распро-

Нив энергетические положения Г. Гельмгольца на область

149

психологии, обрел фундаментальную основу для своего учения о психодинамике. И если раньше «бессознательное» было образ­ным определением недоступных для разума, необъяснимых и мгновенных интуитивных прозрений или божественных озаре­ний, то теперь оно стало предметом естественно-научного иссле­дования, то есть в нем предполагались некие скрытые, но реаль­но функционирующие психические механизмы повседневного мышления, общения и поведения. Это был новый подход, рав­ный открытию. Как мыслитель 3. Фрейд совершил прорыв в предметном поле науки, выделив в качестве важнейшего направ­ления изучение индивидуальной психологии, конкретной лично­сти, отдельного человека. А как врач он, образно говоря, приот­крыл «черный ящик» психики, нашел способ проникновения в механизмы бессознательного.

В лечебной практике 3. Фрейд решительно отказался от гип­ноза, чтобы сделать пациента сознательным участником борьбы с неврозом. Это повышало прежде всего непосредственно терапев­тический эффект. Больной, поддерживаемый опытом и авторите­том врача, без смущения всматривался в пугающие симптомы и, если находил в себе мужество в полной ясности понять собствен­ные внутренние конфликты, изживал мучительные аффекты и вновь обретал контроль над своим поведением. Но при этом до­стигался еще и эффект исследовательский, весьма значительный и принципиально важный. Внимание человека, направляемое диагностической изощренностью ученого, подмечало мельчайшие движения души, адекватное толкование которым давал специа­лист, постепенно выстраивая стратегию лечения и накапливая материал для познания глубинных психических механизмов. Раз­решающая сила нового метода оказалась огромной. Для понима­ния внутреннего конфликта пациента и скрытых аффективных процессов 3. Фрейд сумел использовать свободно всплывающие ассоциации, оговорки, ошибки, сновидения, бесконтрольные же­сты и другие, непроизвольно вырывающиеся из тьмы бессозна­тельного побочные эффекты работы глубинных механизмов пси­хики. И перед психотерапевтом постепенно раскрывалась карти­на того, каким образом психика самонастраивается для оптими­зации поведения и поддержания хорошего самочувствия.

Как лечащий врач 3. Фрейд искал внутренние ресурсы само­защиты психики пациентов от невротических состояний и реак­ций. И прежде всего он обнаруживал процессы регулирования взаимоисключающих импульсов, смягчения напряжения, предо­хранения от срыва, от проникновения в сознание нестерпимого знания или постыдных влечений. Он видел, как те же самые ме­ханизмы, что оберегали душевный покой пациента, коснея, пре-

150

врашались в оковы, порождающие неврозы и фобии, освободить ffi которых могло только ясное осознание заболевшим своих внутренних проблем. Он словно воочию увидел спонтанно вы-дтраивающиеся в психике между желаниями индивида и требова­ниями социума своего рода трансформаторы, которые, действуя независимо от сознания, повышают напряжение, если оно слабо, понижают и даже видоизменяют, если импульс становится чрез­мерным, и назвал их «защитными механизмами».

Теория защитных механизмов с тех пор непрерывно развива­ется, и в настоящее время различными авторами указывается уже более сотни названий. Важно остановиться на тех, которые были

'дифференцированы самим Фрейдом и достаточны для понима­ния психодинамики личности.

*." Одним из первых был описан механизм вытеснения, то есть

удаления из сознания мыслей, чувств, намерений, влечений, вы-

! зывающих внутренний дискомфорт, когда человек забывает, не

учитывает, игнорирует важные моменты внешних обстоятельств и

внутренних обязанностей. По Фрейду, суть вытеснения состоит в

■ том, что «нечто просто удаляется из сознания и удерживается на

. дистанции от него»⁹. Но, как оказалось, вытесненные в бессозна­тельное влечения и намерения продолжают влиять на психиче­ское и физическое состояние человека, порождая недомогания и

jфобии, недоступные физиотерапевтическому лечению.

Генетически близок ему механизм сопротивления, под влия­нием которого человек спонтанно противодействует всему, что

«кожет привести к осознанию вытесненного, установлению под­линного содержания внутренних конфликтов и влечений. Имен­но этот механизм осложняет взаимодействие психотерапевта и пациента, препятствует формированию доверительного контакта и терапевтического альянса между ними, сводит на нет все по­пытки психотерапевта раскрыть существо внутреннего конфлик­та. В повседневной жизни сопротивление приводит к консерва­ции привычных механизмов адаптации, препятствует проникно­вению в сознание опыта, противоречащего доминирующей уста­новке.

Проекция — неосознаваемое приписывание собственных не­приемлемых качеств, влечений и намерений другим людям. Про­ецируя, человек освобождается от чувства вины за то, что испы­тывает низменные желания, и направляет возникающее негодова­ние на других, которые якобы имеют подобные душевные качест-]ва. Активно обвиняя окружающих в эгоизме и черствости, субъект скорее всего скрывает от себя собственную враждебность

9 Цит. по: Мак-Вилышс Н. Психоаналитическая диагностика. М., 1998.

151

или зависть, которые в противном случае пришли бы в противо­речие с его потребностью чувствовать себя добрым человеком.

Рационализация — непроизвольное стремление с позиций ра­зума или высокой морали обосновать и объяснить собственные нравственно неприемлемые замыслы и действия, вид бессозна­тельного самооправдания. Иногда, увольняя недостаточно льсти­вого сотрудника, начальник может быть искренне уверен, что данный сотрудник не подходит ему по профессиональным каче­ствам.

Замещение — непроизвольное перенесение внимания, чувст­ва, потребности на какой-либо иной объект вместо ранее желан­ного, но недоступного или опасного. Например, после грубого выговора со стороны начальника «срывают злость» на своих под­чиненных. Или заботятся о домашних животных при отсутствии близких и любимых людей.

Идентификация — воображаемое отождествление себя с дру­гой личностью, вызывающей восхищение или страх. Проявляется как подражание, внешнее и внутреннее уподобление, доходящее до ощущения полного слияния духа, интересов, личностей. Сам 3. Фрейд считал, что идентификация возникает в раннем детстве как уподобление родителям в процессе преодоления «эдипова комплекса» в результате последовательной смены всепоглощаю­щих чувств восхищения — страха — преданности — соперничест­ва — противоборства по отношению к грозному родителю-сопер­нику, стоящему на пути реализации влечений. Он связывал с этим фундаментальным психическим механизмом формирование внутренней морали личности и даже основные закономерности социальной жизни и культурного развития человечества. Харак­терно, что психиатр легко находил в творчестве самых популяр­ных художников изначальные конфликты «эдипова комплекса» («Эдип-царь» Софокла, «Братья Карамазовы» Ф.М.Достоевско­го). Но аналогичный механизм легко просматривается и в житей­ских ситуациях, к примеру в подражании подростков своим ку­мирам. Люди духовно уподобляются тем, на чьем месте хотели бы оказаться или чьим образом хотели бы укрепиться. Говорят: «Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом», а бывает, что генерал с гордостью произносит: «Я — старый солдат!» Одна­ко идентификация может приобрести и разрушительный харак­тер, ведь и жертва способна бессознательно уподобляться агрес­сору, что наблюдалось нередко в концлагерях, где некоторые за­ключенные вели себя по отношению к сотоварищам, как эсэсов­цы, подражая надсмотрщикам настолько, что даже делали себе фашистские татуировки.

152

Регрессия — непреднамеренный возврат на более примитив­ный уровень психического реагирования, когда обычные способы удовлетворения потребности запрещены или небезопасны. Не­вольная инфантилизация поведения довольно часто встречается в повседневном, в том числе служебном, общении. И окружающие нередко благосклонно к этому относятся. В тоталитарных сооб­ществах на этом защитном механизме надстраивается «радостное повиновение» начальству или авторитету, или «старшому». Дело в том, что регрессия одновременно означает сползание личности к более ранней фазе развития, уводит от личной ответственности за результат выбора и т.п., что снимает ощущение внутренней на­пряженности и вызывает особого рода удовольствие. Парадок­сальным образом это выражено в песне Булата Окуджавы:

А что не так... Какое наше дело?! Как говорится, Родина велела... Как славно быть ни в чем не виноватым Совсем простым солдатом... солдатом.

Наиболее адаптивным и конструктивным механизмом защи­ты 3. Фрейд считал сублимацию, то есть спонтаннный перевод Энергии влечений в социально приемлемое русло, в обществен­но полезную деятельность и, наконец, в творческую активность. В частности, примером сублимации он считал гений Наполеона, рассуждая в духе Фрейда, в качестве модельного прецедента, раскрывающего феномен сублимации, можно представить знаме­нитую Боддинскую осень А.С. Пушкина (1830). Тогда поэт, отре­занный холерным карантином от любимой невесты, пережил не­обыкновенный прилив творческого вдохновения и за три непол­ных месяца создал четыре «маленьких трагедии», поэму, сборник Прозаических повестей, стихотворную сказку, завершил работу «ад «Евгением Онегиным» и написал много лирических стихо­творений.

Все эти защитные механизмы действуют бессознательно и ав­томатически и становятся заметны только когда «не срабатыва­ют»: не справляются с перегрузками или не соответствуют ситуа-^и. Неврозы раскрыли 3. Фрейду психодинамику бессознатель­ного. Для него даже сновидения были как бы «неврозами здоро­вой психики». А одну из своих основополагающих работ он с прямотой гения назвал: «Психопатология обыденной жизни» (1904). Это позволяло острословам высмеять фрейдизм как «пси­хологию невротика», подобно тому, как в пору рационализма го­ворили о «психологии профессоров психологии», а позднее бихе-*иоризм называли «психологией белой крысы». Но какая бы доля

153

правды ни содержалась в этой шутке, 3. Фрейду удалось выстро­ить универсальную модель человеческой психики, которая сразу стала достоянием публики, вызывая горячее негодование одних и восхищение других. Для своего нового метода 3. Фрейд предло­жил термин «психоанализ» (1896), который стал обозначением нового направления в медицине, в психологии и в гуманитарной науке вообще. Учениками Фрейда были самые талантливые пси­хологи своего времени, впоследствии прославившиеся не мень­ше, чем их учитель, основавшие собственные психологические школы: Карл-Густав Юнг (аналитическая психология), Альфред Адлер (индивидуальная психология), Вильгельм Райх (телес­но-ориентированная терапия), Фриц Перлз (гештальт-терапия), Якоб Морено (психодрама). И было еще больше тех, кто, лично не зная Фрейда, испытал огромное влияние его концепции, и среди них всемирно известные Эрих Фромм, Карен Хорни, Эрик Эриксон. То, что все они, кто раньше, кто позже, в принципе ра­зошлись с учителем, предложив собственные модели человече­ской психики, только подтверждает, насколько плодотворной оказалась исходная концепция. Нет нужды, да и не получится это, преуменьшать объяснительные возможности и психотерапев­тическую силу позднейших концепций психоанализа. Но все они сохраняют точку отсчета, подобную понятию «уровень моря»: «Так говорил Фрейд».