Монография: Психология детско-родительских отношений

Таблица 6

Важность факторов воспитания детей (оценка родителей)

Анализ таблицы показывает, что наибольшая отрицательная динамика наблюдается по параметру «любовь к ребенку», значения этого фактора уменьшаются с каждой возрастной подгруппой, и разница между группой родителей дошкольников и группой родителей старшеклассников составляет уже 27,8%. Сходная динамика наблюдается по параметру «сходство взглядов родителей на воспитание детей» (разница - 26,1%) и по параметру «строгость родителей» (разница - 17,1% и 11,9%), по критерию 2 все результаты значимы (р<0,001). Вместе с тем, значимость положительного личного примера с возрастом увеличивается на 11,4%, становится также более ценным «принятие ребенка таким, какой он есть» - между группой младших подростков и старшеклассников разница 14,5% (по критерию ² эти результаты значимы: p<0,05). Такая картина может быть объяснена тем, что по мере развития и взросления ребенка контролирующие функции родителя во многом утрачивают свое значение, при этом, по всей видимости, любовь к ребенку тоже выступает, как форма контроля и этим вызван столь заметный ее спад. На первый план с возрастом выходят другие, «косвенные» средства воздействия и воспитания, такие как отсутствие конфликтов в семье, положительный личный пример. Интересно, что наибольшая важность материальной стороны жизнедеятельности семьи отмечается в дошкольном возрасте - период становления молодой семьи, и в старшем школьном возрасте - период возрастающих материальных потребностей детей (по критерию ² результаты значимы на уровне 0,05).

На рис. 1 можно видеть, что в целом по выборке приоритетные факторы воспитания в семье распределились следующим образом:

1) любовь к ребенку;

2) отсутствие конфликтов в семье;

3) способность находить общий язык с ребенком;

4) понимание и знание своего ребенка;

5) открытость чувств, искренность.

Таким образом, в пятерку важнейших вошло два из четырех факторов, связанных с эмоциональными отношениями и три из четырех факторов, отражающих успешное взаимодействие. Интересно отметить, что принятие личности ребенка, которому отводится весьма существенное место в гуманистической психологии, нашло менее значительную поддержку у родителей, чем отмеченные выше факторы.

А.С. Спиваковская рассматривает воспитание как реализацию определенной родительской позиции (РП) и выделяет две группы мотивов, характерных для родителей детей-невротиков. К первой категории относятся следующие мотивы: воспитание как реализация потребности смысла жизни; воспитание как реализация потребности достижения; воспитание как реализация сверхценных идеалов или определенных качеств. Ко второй категории относятся следующие мотивы: воспитание как реализация определенной системы [134]. Эти мотивы можно считать вариантом реализации потребности в достижениях, но при этом речь идет о достижениях не одного из родителей, а всей семьи.

Под родительской позицией А.С. Спиваковская понимает «некое целостное образование, реальную направленность воспитательной деятельности родителей, возникающую под влиянием мотивов воспитания» [134]. Родительская позиция реализуется во взаимодействии с ребенком и зависит от соотношений между осознаваемыми и неосознаваемыми мотивами. По мнению А.С. Спиваковской, родительскую позицию характеризуют следующие три критерия.

1. Адекватность - степень ориентировки родителей в восприятии индивидуальных особенностей ребенка, его развития, соотношение качеств, видимых и осознаваемых родителями. Адекватность РП проявляется в феноменах предписывания родителями ребенку тех или иных качеств, в степени и знаке искажений восприятия образа ребенка. Таким образом, параметр адекватности РП описывает когнитивный компонент во взаимодействии родителей с детьми.

2. Динамичность - степень подвижности родительских позиций, способность к изменениям форм и способов взаимодействия с детьми. Прослеживается несколько вариантов проявления динамичности РП. Во-первых, динамичность в восприятии ребенка, способность к прорисовке все более и более углубленных и изменяемых портретов ребенка или же оперирование раз и навсегда созданным статичным портретом. Во-вторых, это степень гибкости во взаимодействии с ребенком, способность изменять формы и методы воздействия в связи с возрастными изменениями ребенка. В-третьих, это степень изменчивости воздействия на ребенка в соответствии с различными ситуациями, в связи со сменой условий взаимодействия. Параметр динамичности РП описывает когнитивный и поведенческий компоненты РП.

3. Прогностичность - это способность родителей к зкстраполяции, предвидению перспектив дальнейшего развития ребенка и способность к построению взаимодействия с ребенком с учетом этого. Прогностичность определяет как глубину восприятия ребенка родителями, т.е. описывает когнитивный компонент РП, так и особые формы взаимодействия с детьми, т.е. поведенческий компонент РП.

Эмоциональный компонент РП проявляется по всем трем параметрам РП. Он выражается в эмоциональной окраске образа ребенка, в преобладании того или иного эмоционального фона во взаимодействии родителей с детьми, в эмоциональных реакциях по поводу всех воспитательных действий.

А.С. Макаренко был одним из тех, кто первый попытался систематизировать представления о родительских влияниях, он называл их родительским авторитетом. Он выделял несколько типов ложного родительского авторитета: авторитет подавления, авторитет расстояния, авторитет педантизма, авторитет резонерства, авторитет подкупа. Истинным является авторитет любви, доброты, уважения [82]. С.В. Ковалев различает формальный авторитет родителя (обусловленный социальной ролью родителя), функциональный авторитет (опирающийся на эрудицию и опыт) и личный авторитет [61]. Личный авторитет зависит от частоты и качества контактов с ребенком, от степени понимания и уровня решения вопросов личной жизни ребенка.

4.2 Определение моделей взаимодействия

Другое направление анализа взаимодействия родителей с детьми лежит в области определения типов, стилей, моделей взаимодействия. Так, Т.М. Мишина, исследуя дисгармонию семейных отношений, определяет три основных типа «невротических» супружеских пар: с отношениями «соперничества», «изоляции» и «псевдосотрудничества» [88].

Существуют и попытки выделить подобные типы взаимодействия родителя с ребенком. Так, на основе наблюдения за поведением родителей и детей при выполнении совместного теста Роршаха (СТР), Е.Т. Соколова выделяет следующие стили общения взрослого и ребенка [131].

Сотрудничество - это единственный эффективный стиль общения в СТР, для него характерно открытое выдвижение своих предложений каждым из членов семьи, поощрение к этому другого, интерес к мнению другого. По мнению Е.Т. Соколовой такой стиль общения максимально приближается к «идеальному»: ребенок побуждается к активности, к реализации своих возможностей; одновременно у него создается ощущение полной безопасности и защищенности [131, с. 176].

Следующий стиль общения - изоляция, при таком типе общения партнеры всячески пытаются избежать взаимодействия, не желают делиться своими мыслями, чувствами и переживаниями. Предложения партнера не вызывают интереса, отклоняются, ничего не делается для того, чтобы привлечь внимание партнера к своим идеям.

Еще один стиль общения отличается сильным противостоянием партнеров - это соперничество. Соперничество может уже выражаться в борьбе за практическую инициативу, когда каждый тянет таблицу к себе, в стремлении за внешнее доминирование, отклонении предложений другого, репликах негативно-оценочного характера. Стремление матери во что бы то ни стало «подчинить» ребенка может быть связано не столько с потребностью достижения, сколько с потребностью в симбиотической эмоциональной привязанности [131].

Наконец, последний стиль общения, псевдосотрудничество, отличается крайне эгоцентрической позицией обоих партнеров, исключающей истинно совместный характер ответов, хотя совместные решения при таком стиле общения, в отличие от «изоляции» и «соперничества» принимаются, но не носят истинно совместный характер. При этом, по мнению Е.Т. Соколовой, возможны два варианта этого стиля общения: доминирование матери и доминирование ребенка.

Следующую классификацию типов взаимодействия взрослого с ребенком предлагают В.А. Петровский, А.М. Виноградова, Л.М. Кларина, Л.П. Стрелкова, К.Н. Поливанова, Г.А. Цукерман [141]. Они различают три таких модели:

1) модель «невмешательства» в жизнь ребенка;

2) учебно-дисциплинарная модель;

3) личностно-ориентированная модель.

Характерными чертами модели «невмешательства» в жизнь ребенка является «мирное сосуществование» взрослого и ребенка, реагирование на происходящее уходом, взгляд на ребенка как на обузу, досадную помеху в решении собственных проблем. К результатам такого подхода относится разрыв эмоциональных связей с ребенком, холодность в общении, при этом часто ребенок обнаруживает раннюю самостоятельность и независимость.

Учебно-дисциплинарная модель складывалась в течение длительного времени. Взрослый чаще всего прибегает к наставлениям, запретам, требованиям, наказаниям, нотациям, при этом он стремится в первую очередь вооружить ребенка знаниями, умениями, навыками. Главные тактики такого общения - диктат и опека.

Альтернативу этим моделям составляет личностно-ориентированная модель взаимодействия взрослого с ребенком. Предполагается, что именно эта модель обеспечивает ребенку чувство психологической защищенности, доверия к миру, способствует формированию личности и развивает индивидуальность ребенка [141]. В своем общении взрослый смотрит на ребенка как на полноправного партнера в условиях сотрудничества, исходит из интересов ребенка и перспектив его дальнейшего развития. Понимание, признание и принятие личности ребенка основаны на способности взрослых к децентрации (умении становится на позицию другого, учитывать точку зрения ребенка и не игнорировать его чувства и эмоции).

4.3 Неблагоприятные системы семейного воспитания

Другая область анализа взаимодействия родителей с детьми находится в русле исследований неблагоприятных систем семейного воспитания. Существуют различные подходы и критерии для определения неблагоприятных типов взаимодействия в семье. Известна концепция Боулби, которая связывает неблагоприятные условия в семье с наличием материнской депривации, в дальнейшем эта концепция и огромное количество экспериментальных исследований определили развитие теории привязанности, описанной выше. Авторы делают вывод, что нарушение семейного взаимодействия может приводить к возникновению психосоматических заболеваний или даже к шизофрениям [169].

Й. Лангмейер и З. Матейчек предлагают выделять две группы условий, при которых может возникнуть неудовлетворение основных психических потребностей ребенка [76].

Во-первых, это такие обстоятельства, когда в семье имеется недостаток социально-эмоциональных стимулов, которые необходимы для здорового развития ребенка. Это может быть, например, при неполной семье, если родители преобладающую часть времени находятся вне дома, если экономическое или культурное состояние семьи настолько низко, что у ребенка отсутствует стимуляция для развития.