- не имеет цели, и не может быть произвольным;
-.не является процессом и, следовательно, не имеет пространственно-временной развертки;
- не имеет культурно-нормированных внешних средств осуществления, и, следовательно, не может быть представлено и усвоено в обобщенной форме; оно всегда представлено индивидуально и конкретно [93].
В.Н. Мясищев выделял в общении три главных компонента:
- социальное отражение;
- эмоциональное отношение;
- способ поведения.
Вслед за ним многие авторы (Я.Л. Коломинский, Е.С. Кузьмин, В.Б. Ольшанский, Н.Н. Обозов и др.) выделяют в структуре отношений три взаимосвязанных компонента: когнитивный, эмоциональный и поведенческий. С этими компонентами соотносятся три основных контекста работ по психологии отношений, о которых пишет Е. Смирнова [127].
1. Познавательные отношения - другой как предмет познания. Наиболее широко это направление представлено в работах А.А. Бодалева и его последователей. В многочисленных экспериментах выяснялось как восприятие внешних характеристик влияет на оценку его внутренних качеств. В этом контексте человек выступает как предмет восприятия, понимания, познания. В русле этого направления находятся работы А.А. Кроник, Л.А. Петровской, Е.Ю. Артемьевой, А.Г. Костинской и др. [11, 64, 77, 105, 106, 107].
2. Эмоциональные отношения (аттракции) - другой как предмет симпатии. Главной задачей этого направления является изучение детерминации эмоциональных отношений. Расположенность одного человека к другому рассматривается в зависимости от свойств объекта симпатии, в зависимости от свойств субъекта симпатии, в зависимости от соотношения этих свойств и т.д. - Л.Я. Гозман, Ю.Е. Алешина, Т.П. Гаврилова и др [5, 34, 35].
3. Практические отношения - другой как предмет воздействия. Это направление наиболее приближено к практике человеческих отношений и развивается в основном в русле психотерапии и социально-психологического тренинга. Среди психологов этого направления - Г.А. Ковалев, Л.А. Петровская, Ю.Н. Емельянов, В.П. Захаров, Н.Ю. Хрящева, А.У. Хараш и др. [50, 54, 60,61,106, 146,].
Важно отметить, что вопрос о соотношении общения и отношений вновь был поставлен сравнительно недавно, о чем свидетельствуют статьи А.А. Бодалева и Е.О. Смирновой в журнале «Вопросы психологии» за 1994 год [ 22, 127]. Интерес к этой проблеме вызван, на наш взгляд, расширяющейся практикой психологических исследований, в частности, изучением отношений и общения матери и ребенка на ранних этапах онтогенеза.
А.А. Бодалев пишет о том, что, к сожалению, в исследованиях чаще принято уделять внимание либо общению, либо отношениям. Тогда как «общение и отношение надо обязательно рассматривать в сопряжении», так как отношение формируется, как правило, в общении, в свою очередь, имеющиеся у общающихся лиц отношения влияют на многие характеристики процесса общения [22]. Он также отмечает, что особой проблемой при изучении взаимозависимостей общения и отношения является установление соответствия характера и способов выражения отношения.
Заключение к главе 2
Категория «взаимодействие» в научном исследовании понимается в широком и узком смысле слова. В практическом исследовании взаимодействие чаще выступает как интерактивная сторона общения, в теоретическом же осмыслении оно рассматривается как более широкое, базовое понятие. В последнем контексте категория «взаимодействия» используется для определения иных понятий, таких, например, как «общение», «социальный контроль» и т.д. При анализе соотношения с другой важнейшей категорией психологии - категорией «отношение», «взаимодействие» тоже понимается в широком смысле слова.
Отношения проявляются в контексте взаимодействия. Социально-психологические отношения носят характер взаимности, и, хотя взаимодействия и отношения не сводимы друг к другу, теоретический и эмпирический анализ их может протекать только в неразрывном единстве и с учетом взаимовлияния одного на другое. Само же взаимодействие характеризуется активностью двух сторон и не может быть рассмотрено как результат усилий, действий и влияний лишь одной стороны, оно может протекать в вербальной и невербальной форме.
Вместе с тем, отношение неразрывно связано с взаимодействием. Оно возникает в процессе взаимодействия, изменяется и преобразуется и в свою очередь оказывает подчас решающее влияние на само формирование развитие этого взаимодействия. Следовательно, отношение может быть и источником взаимодействия и его продуктом. Человеческие отношения проявляются в совместной жизнедеятельности людей и включаются в реальные процессы взаимодействия и в качестве условия и в качестве результата. При этом эмпирический анализ общественных отношений возможен через изучение, прежде всего, социально-психологических форм взаимодействия человека с человеком. Такое понимание соответствует принципам системного подхода, понятию «циркулярной каузальности», согласно которому следствия также оказывают свое влияние на первоначальную причину.
3. Теоретические подходы в изучении взаимодействия родителей с детьми
Можно по-разному подходить к классификации тех подходов, которые в настоящее время складываются в тематике детско-родительских отношений: по теоретическому контексту, по предмету, по методологической стратегии.
3.1 Психоаналитическое направление и теория привязанности
Важной заслугой психоаналитического направления является то, что его основатели обращали внимание на ранний опыт взаимодействия родителей с детьми и на различные виды психической травматизации в детском возрасте. Сведения, полученные в работах А. Фрейд, З. Холла, К. Хорни, Дж. Боулби, Э. Эриксона, В. Шутца и других, снискали широкую популярность и признание [8, 143, 147, 149, 150, 160, 169]. Они подчеркивали важность ухода за детьми в раннем возрасте и гуманного к ним отношения.
В русле психоаналитического направления приобрела известность трехмерная теория интерперсонального поведения В. Шутца (1958). По мнению Шутца [8], для каждого индивида характерны три межличностных потребности:
1) потребность включения;
2) потребность в контроле;
3) потребность в любви.
Нарушение этих потребностей может приводить к психическим расстройствам. Сложившиеся в детстве поведенческие образцы всецело определяют способы ориентации взрослой личности по отношению к другим. Это положение теории Шутца воспроизводит фундаментальное положение психоанализа об определяющей роли раннего детства в развитии личности. Если ребенок неадекватно интегрирован в семейную группу, в дальнейшем он может проявлять недостаточное социальное поведение или сверхсоциальное поведение.
Большое влияние на становление взглядов оказали эмпирические исследования Т. Адорно, который сформулировал «синдром авторитарной личности». Согласно Т. Адорно, типичная «авторитарная личность» характеризуется жесткой, ригидной системой установок, что является результатом чересчур строгого семейного воспитания, в процессе которого подавляются все чувства обиды и агрессии по отношению к родителям. У «авторитарной личности» существует тенденция к идеализации своих родителей, хотя одновременно с этим у нее сохраняется подавленная и поэтому перешедшая в сферу бессознательного враждебность по отношению к ним. Массовое воспроизводство авторитарной личности создает, по мысли Адорно, реальную угрозу демократическим социальным институтам. Установление фашизма, по его мнению, произошло именно потому, что авторитарная личность стала типичной для Германии после первой мировой войны и нацистская пропаганда легла на благоприятную почву. В немецких семьях того времени царили формальные, жестко регламентированные отношения в семье, отсутствие доверительности, непосредственности между родителями и детьми. Несмотря на имеющуюся в отечественной литературе критику взглядов Т. Адорно [8, 115, 155], важно то, что исследования Адорно имели колоссальный общественный резонанс. Психологическая подоплека фашизма, как, впрочем, и любого другого авторитарного режима, сразу же оказалась в фокусе общественных дискуссий [3]. В результате произошел целый ряд очень существенных общественных изменений. Одно из них - изменение характера семейных отношений между родителями и детьми.
Новые исследования лежат в русле так называемой теории привязанности, основанной Дж. Боулби и М. Эйнсворт [2, 165, 168, 169]. Основные положения этой теории таковы. Опыт отношений, полученный в раннем детстве, определяет весь душевный и психологический строй личности и зависит в основном от характера привязанности к близкому человеку. Основная функция объекта привязанности, по Дж. Боулби, заключается не в удовлетворении врожденной потребности в любви (как в классическом психоанализе) и не в удовлетворении физиологических потребностей ребенка (как в бихевиоризме), а в обеспечении защиты и безопасности. Поэтому наличие привязанности является необходимым условием исследовательского поведения и познавательного развития ребенка.
Глубинная память сохраняет образы и образцы поведения, которые постоянно повторяются в ситуации взаимодействия. Поведенческая схема обобщает опыт отношений с матерью и закрепляются привычные формы поведения. Качество привязанности выявляется в специально разработанном тесте «Незнакомая ситуация» (М. Эйнсворт), первоначально предназначенная для изучения исследовательского поведения ребенка раннего возраста (1-2 года) в присутствии и отсутствии матери. Экспериментальная ситуация включала 8 эпизодов длительностью по 3 минуты каждый. Изучается реакция младенцев на разлуку и встречу с матерью. Обычно выделяется три группы детей.
Дети группы «В» огорчаются и плачут (либо не плачут) при разлуке с матерью и сильно радуются, стремясь к близости и к взаимодействию при ее появлении. Тип привязанности этой группы детей получил название «безопасная привязанность».
Дети группы «А» обычно не огорчаются и не плачут при разлуке с матерью и игнорируют или даже избегают ее при встрече. Такое поведение ребенка свидетельствует об отчуждении и избегании матери и об отсутствии чувства безопасности у ребенка. Этот тип привязанности назван «избегающая, небезопасная привязанность».
Наконец, дети группы «С» дают яркую, гневную реакцию на разлуку с матерью, но сопротивляются контакту с ней при встрече: сердятся, плачут, не идут на руки, хотя явно хотят, чтобы на них обратили внимание и взяли «на ручки». Данный тип привязанности обычно называется «тревожно-амбивалентной привязанностью».
Качество привязанности ребенка определяется отношением к нему матери и высоко коррелирует с материнским поведением. Так, дети группы «В» имеют наиболее чутких, внимательных и теплых матерей, которые понимают и удовлетворяют все их потребности. Матери детей группы «А» отличаются эмоциональной холодностью, невнимательным отношением к потребностям ребенка и излишней требовательностью. У детей группы «С» матери характеризуются неустойчивостью, непоследовательностью и непредсказуемостью поведения.
В известном Балтиморском лонгитюдном исследовании М. Эйнсворт использовала для наблюдения шкалы, включающие 4 измерения материнского отношения к ребенку [129].
1. Чувствительность - нечувствительность к потребностям младенца, в которой выявляется способность матери понимать потребность ребенка и видеть все с его точки зрения.
2. Принятие - отвержение, свидетельствующее о ценностной значимости ребенка и его роли для матери.
3. Кооперативность - вмешательство, в котором отражается уважение матери к самостоятельности и индивидуальности ребенка и ее склонность поддерживать его инициативу или навязывать собственные желания.
4. Поддержка - игнорирование, шкала, которая выявляет степень эмоциональной адекватности матери и ее эмоциональность и эмоциогенность. Матери группы «В» отличались высокими показателями по всем измерениям этих шкал.
В другом лонгитюдном исследовании (A. Шрауф, E. Байрон, T. Крэузер) две группы детей с разным типом раннего опыта общения с матерью сравнивались в дошкольном и младшем школьном возрасте. Исследование показало, что дети с безопасным типом привязанности (группа «В») могут иметь значительные проблемы в дошкольном возрасте, но, несмотря на это, они имеют более высокий потенциал интеллектуального развития, который реализуется в школьном возрасте [129]. У детей с амбивалентной привязанностью вся энергия и все силы направлены на установление более прочных личностных связей с учителем, который мог бы восполнить недостаток теплых отношений с матерью, что препятствует развитию познавательной активности и исследовательского поведения ребенка.
В результате исследований, проведенных в течение последних 20 лет, было обнаружено, что с самого рождения младенцы обладают особой способностью выделять в окружающем мире проявления человека, как уникальные и отличающиеся от других окружающих звуков, зрительных объектов, стимулов. Поведение матери рассматривается как составная часть родительского поведения, комплементарная врожденному репертуару поведения младенца, и носит название «вызванное младенцем социальное поведение». Вызванное младенцем поведение матери в наибольшей степени подходит возможностям восприятия им окружающего мира. Длительность отдельно взятых выражений поведения - вокализация, изменение выражения лица, движения головы - равна лишь половине соответствующей длительности в диалоге взрослых, тогда как паузы между ними в два раза длиннее, чем у взрослых. В результате, многие стороны поведения матери доступны ребенку в процессе взаимодействия. В исследованиях Р.Ж. Мухамедрахимова обнаружено, что одним из показателей поведения матери, проявляющемся на нейрофизиологическом, сенсомоторном и личностном уровнях, является наиболее предпочитаемый эмоционально положительный, оптимальный для восприятия уровень стимуляции [90]. Это обеспечивает формирование привязанности и взаимодействия.