Материал: Путилов Коммертсиализатсия текхнологиы и промышленные инноватсии 2014

полагается именно извлечение прибыли источником технологии. Впрочем, понятие прибыли иногда включает в себя и такие нематериальные понятия как «гудвил» или «доброе имя», которые также многого стоят. Исторически в России трансфер технологии появился и заинтересовал деловую общественность только после того, как страна повернулась лицом к рыночной экономике. Но до сих пор атавизм социалистического затратного механизма хозяйствования накладывает специфический оттенок на отношение к этому процессу. Напомним, что в эпоху авторских свидетельств изобретение принадлежало государству, которое декларировало законодательно свое право и свою обязанность довести изобретение до внедрения, до освоения народным хозяйством. Механизм же этого внедрения был настолько обессмыслен с экономической точки зрения, что только при крайне редком стечении обстоятельств новшество доводилось до такого состояния, когда можно было считать экономический эффект от его освоения. Если же учесть, что уровень доходов среднестатистического инженера был на порядки величины меньше даже очень скромного экономического эффекта от достойного изобретения, то можно понять устойчивое мнение в прошлой экономической модели развития страны о рваческой сущности «этих изобретателей». Это сформировало такое устойчивое негативное отношение всех инстанций, сопутствующих освоению изобретения, что в конечном счете приводило в массовом масштабе к ситуации, когда изобретатель вынужден был не только в одиночку, но еще и в сильно сопротивляющейся среде продвигать свое детище, именно «внедрять» его в условиях, когда палки в колеса вставлялись со всех сторон. Вот поэтому говорить о коммерческом трансфере технологий (в истинном смысле этого словосочетания) в социалистическом обществе было бессмысленно. Впрочем, называть такое «внедрение» коммерциализацией тоже едва ли правильно, во-первых, потому, что метод расчета экономического эффекта (или коммерческой эффективности, на языке рыночных отношений) был слишком неестественен. Сейчас ситуация в этом смысле изменилась, но до западного понимания роли и смысла трансфера и коммерциализации технологий нам еще достаточно далеко.

Успешным и в своем роде уникальным опытом распространения передовых промышленных технологий в эпоху деятельности адми- нистративно-командной системы можно назвать программу Совета

− 11 –

Экономической Взаимопомощи (СЭВ) в области атомной энергетики в 1970-х годах. Уникальность и значимость программы заключалась в том, что за достаточно короткий отрезок времени в странах-членах СЭВ был создан мощный производственнопромышленный потенциал для изготовления специализированного оборудования для АЭС, сооружаемых в этих странах (локализация), что позволило обеспечить непрерывное и поточное строительство АЭС в Чехословакии, а также сооружение АЭС «Пакш-2» в Венгрии и Ровенской АЭС в СССР (ныне – Украина) и др. Были определены предприятия – участники системы кооперации, на которые комплексно и последовательно был осуществлен трансфер технологий изготовления оборудования для АЭС с ядерными реакторами типа ВВЭР. Это создавало экономико-технический базис сотрудничества и дало значительный рывок в развитии атомного энергомашиностроения стран-участниц. На рис. В.1 представлена схема из документа Международного хозяйственного объединения (МХО) «Интератомэнерго», показывающая распределение обязанностей между социалистическими странами при производстве специализированного оборудования АЭС с серийными блоками ВВЭР-1000.

Этот пример свидетельствует о том, что в любой общественноэкономической формации находятся инструменты и механизмы, которые способствуют распространению передовых технологий за рубежи отдельных государств, фактически реализуя подходы, которые в современную эпоху характеризуются термином «глобализация». Таким образом, экономические принципы и закономерности являются объективной реальностью, приспособление которых к определенной политической ситуации является скорее искусством, чем наукой. В то же время международное разделение труда, параметры которого в современную эпоху постоянно изменяются и модифицируются, является устойчивым трендом и все инструменты промышленной коммерциализации технологий и реализации крупных промышленных инноваций, описанные в настоящем пособии, – это живая экономическая реальность. Российская промышленность, базовые параметры которой закладывались еще в СССР, должна развиваться и совершенствоваться, перенимая в зарубежном опыте самое передовое, но не растрачивая и положительного

− 12 –

потенциала, накопленного десятилетиями упорного труда наших предшественников. В последующих разделах пособия будут приведены отдельные примеры и зарубежного опыта (Южная Корея, КНР) трансфера ядерных технологий, что свидетельствует об объективном характере процессов глобализации развития наукоемких технологий и локализации производственных возможностей их осуществления.

Западный бизнесмен прекрасно понимает, что однимединственным удачным изобретением, доведенным до массового производства, он может обеспечить безбедное будущее себе и своим потомкам, поэтому он активно ищет такое изобретение и вкладывает деньги в изобретение и в изобретателя (разумеется, за соответствующую долю в будущем предприятии). Однако он понимает и то, что это вложение средств – долгосрочное, это не челночный торговый бизнес с длительностью «производственного цикла» в недели, а многостадийный и тщательно планируемый процесс, сочетающий прогнозирование потребностей и научное исследование технологии, и ее масштабирование и оптимизацию, и маркетинг, и заботы о сбытовой сети, и многое-многое другое. Менталитет же отечественных бизнесменов в большинстве случаев пока еще далек от такого скрупулезного подхода и поиска революционных технологий или продуктов, да и с финальной частью проблемы (маркетинг и сбыт) у нас пока отношения отнюдь не блестящие. Поэтому мы имеем достаточно сложную картину: по широким российским научным и технологическим полям рыщут акулы развитого капитализма и скупают на корню самые экономически перспективные инновационные разработки. Причем они бы и рады организовать производство по этим разработкам здесь же (хотя бы из-за дешевизны рабочей силы), но, с одной стороны, легионы «доброжелателей», воспитанные в известном духе, ставят столько препятствий, что никакого терпения все это понять и пережить не хватает, а с другой стороны, наличная производственная база и ее владельцы настолько озабочены перманентным форсмажором, что найти с ними общий язык преуспевающему западному бизнесмену непросто. Еще одна особенность словоупотребления в этом курсе состоит в несколько необычном употреблении слова «технология». В действительности «видимым» предметом трансфера может быть и конкретный объект предметного типа (например, материал, систе-

− 14 –

ма, микропроцессор нового типа и пр.), который сам по себе технологией не является. Однако и в этом случае с инновационным предметом обязательно связано то или иное умение, искусство, та или иная технология (либо технология производства, либо технология применения или осуществления), поэтому словосочетания как «коммерциализация технологий», так и «трансфер технологии» всегда несет вполне определенный реальный смысл. Этот смысл становится еще более понятным, если учесть, что наиболее надежным способом защиты любого объекта и любой технологии как интеллектуальной собственности является не патент, а так называемое «нераскрываемое ноу-хау». Ведь почему наши ведомства, занимающиеся экспортом технологий, так настойчиво выясняют, есть ли в предлагаемой на экспорт технологии это самое «нераскрываемое ноу-хау»: именно потому, что обойти практически любой патент для современных мастеров этого дела не составляет никакого труда, если патентный документ содержит информацию, достаточную для запуска технологии. А доказывать нарушение патентных прав – это такая дорогостоящая и сомнительная (в смысле успешности) операция, которая не только нам, но и более богатым странам представляется крайне нежелательной. Так что в настоящем пособии смысл понятия «технология» ближе всего не к устоявшемуся производственному смыслу, а к его прямому переводу (tehne – искусство, ремесло, наука + logos – понятие, учение). Заметим также, что основной акцент в настоящем курсе делается на трансфере технологий, базирующихся на той или иной инновационной идее, т.е. на продукте или процессе, еще нигде и никем не освоенных в промышленном масштабе. Это связано, прежде всего, с тем, что передовые страны уже десятилетия развиваются по инновационному типу, когда успех в глобальном масштабе обеспечен лишь тем, кто исповедует стратегию технологического опережения конкурентов. К сожалению, технологическое отставание России во многих областях от развитых стран столь велико, что прежде, чем обгонять, придется подобно послевоенной Японии сначала принять и освоить то, что уже наработано мировым сообществом. Поэтому приобретение готовых производств (сегодняшнего, а не вчерашнего или позавчерашнего дня) желательно и необходимо. А интеллектуальный потенциал российских специалистов, всю жизнь вынужденных изобретать, не имея под руками практически ничего

− 15 –