Производственно-технологическая инфраструктура деятельности МИО включает технопарки, инновационно-технологические центры (ИТЦ), инновационно-промышленные комплексы (ИПК), а также центры по передаче технологий. Почти все они создавались при участии государства, но в дальнейшем поддержка им не оказывалась. Однажды попав в список, например, технопарков, любые организации претендовали на получение бюджетных средств и многие их получали. Более того, некоторые структуры создавались именно для этой цели – коммерческий потенциал проектов не оценивался. Аттестация, которая была проведена всего один раз (в 2000 г.), показала, что международным стандартам соответствует не более 10% всей созданной инфраструктуры. И все же следует отметить, что объем товаров и услуг, реализованный МИО, входящими в состав ИТЦ, в расчете на одно предприятие более чем в три раза превысил аналогичный показатель для МИО, работающих вне центров, а налоги, выплаченные развивающимися фирмами, в течение трех лет компенсировали государственные вложения в создание инфраструктуры. В то же время МИП, расположенные в ИТЦ и технопарках, как правило, довольствуются относительно комфортными условиями и редко вырастают до размера средних. Чтобы спровоцировать выход из структуры «засидевшихся» фирм, ряд ИТЦ поднял им арендную плату. Однако предприятия уходить не спешат. Таким образом, российские ИТЦ и технопарки (за редким исключением) не выполняют функций «инкубирования» (то есть выращивания, сохранения), а служат своеобразными площадками безопасности, ограждающими находящиеся в них предприятия от агрессивной внешней среды. В итоге сроки пребывания малых фирм в этих структурах не ограничены и составляют на сегодняшний день в среднем около десяти лет (при международном стандарте два-три года).
В настоящее время отечественную Национальную инновационную систему – НИС можно квалифицировать как модель переходного типа, сочетающую в себе элементы административнокомандной и рыночной систем. К сожалению, то, что создано на сегодняшний день, весьма фрагментарно и ограниченно по масштабам. Видимо, поэтому опросы руководителей МИО и не выявляют существенного влияния инфраструктуры на коммерческий успех. Этому есть несколько причин. Первая – на государственном
− 371 –
уровне нет четкого видения будущей модели научноинновационной сферы. Так, науку можно рассматривать как катализатор экономического развития, а потому она должна иметь сильную инновационную составляющую и ориентироваться на интеграцию с образованием. Но как будет развиваться эта модель: за счет собственных ресурсов или через заимствование технологий пока неясно. Можно взглянуть на науку и как на культурное наследие, предмет национальной гордости, вклад в общечеловеческое развитие. Тогда особое внимание нужно уделять поддержке фундаментальных исследований, а технологическое развитие осуществлять за счет импорта. Неясна позиция государства и в отношении малого бизнеса: создавать ли условия для роста числа малых фирм (фронтальный подход) или же – для динамичного развития успешных МИО (структурный подход). В инновационной сфере существуют и более частные проблемы:
•сохранение стиля управления, который был принят в админи- стративно-командной экономике. Поэтому основными подходами являются прямое и уравнительное финансирование тех или иных инициатив. Получив единожды статус (например, ИТЦ или технопарка), организация сохраняет его за собой неопределенное время, серьезного пересмотра статуса по итогам деятельности не проводится;
•ограниченная поддержка даже приоритетной группы участников инновационного процесса – МИО. Три фонда со скромными в масштабах страны средствами не в состоянии обеспечить становление малого инновационного бизнеса;
•отсутствие косвенного регулирования инновационной деятельности: сектор малого предпринимательства в условиях, когда крупная промышленность не заинтересована в инновациях, не может быть эффективным;
•нечеткость законодательного регулирования, связанного с функционированием инновационной инфраструктуры;
•копирование зарубежных моделей, происходящее, как правило, без учета экономического контекста, в котором эти модели (механизмы) функционируют.
Необходимо срочно внести поправки в действующее законодательство (в частности, в закон о науке, Гражданский кодекс) с тем, чтобы государственные фонды стали легитимными, и все особен-
−372 –
ности их деятельности были учтены. Сегодня, с введением новой бюджетной классификации, работа таких структур практически парализована. Для их эффективной деятельности важен либеральный подход к распределению прав на интеллектуальную собственность. Поскольку элементы созданной финансовой инфраструктуры (за исключением венчурных фондов) оказались удачными, целесообразно увеличить размеры финансирования фондов из средств госбюджета в два-три раза, в том числе за счет сокращения базового финансирования организаций государственного сектора науки. В настоящее время перспективным направлением поддержки малого инновационного бизнеса на самой ранней стадии развития является программа СТАРТ, реализуемая Фондом содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере. Нам представляется, что после завершения первого этапа программы следует рассмотреть возможность создания самостоятельного «посевного» фонда. Что касается собственно Фонда содействия, то было бы неплохо привлечь к участию в нем частных инвесторов и региональные бюджеты. Целесообразно разработать нормативнометодическую документацию, где определялся бы статус ИТЦ и технопарков, критерии их создания и аккредитации, а также условия предоставления услуг МИО. В частности, следует ввести систему срочных контрактов (между руководством инновационных центров и малых фирм), где бы оговаривались сроки нахождения МИО в составе ИТЦ (технопарков) и обязательства сторон. Для обеспечения связи МИО с крупным бизнесом необходимо задействовать достаточно эффективную систему субконтрактации при выполнении госзаказов, так как в действующей системе закупок для государственных нужд отсутствуют какие-либо законодательные требования к размещению головными заказчиками части своих подрядов среди малых фирм.
5.2.3.Коммуникации в области коммерциализации технологий
Международное разделение труда предусматривает ситуации, когда рождаются инновации в одной стране, а реализуются в другой. Интересы авторов при такой коммерциализации обеспечиваются лицензионными платежами, роялти и другими экономиче-
− 373 –
скими механизмами. На ведение переговоров по такой коммерциализации – весьма сложный и ответственный процесс. Хотя российские научные разработки и технологии представляют большой интерес для зарубежных инвесторов, и технологические компетенции российских научно-исследовательских институтов могли бы быть более серьезно задействованы в международных проектах, многие перспективные проекты международного сотрудничества не могут быть начаты или проваливаются с самого начала их реализации по причине неэффективного общения российских и зарубежных партнеров. Подобные ситуации являются типичным примером провала сотрудничества на самой начальной стадии в результате проблемы, которая выразилась в коммуникационном сбое. Многие зарубежные инвесторы, которые пытаются коммерциализировать российские технологии, сталкиваются с проблемой непредставления информации российской стороной, иногда и без объяснения причин. Очень часто бытуют ситуации, когда даже при наличии оформленной интеллектуальной собственности российская сторона не заинтересована предоставлять патент зарубежному партнеру. Было проведено экспертное исследование и почти все российские и зарубежные респонденты отметили, что неясная ситуация с правом интеллектуальной собственности в российских научных институтах является важным фактором, обуславливающим такое коммуникационное поведение. Согласно мнению опрошенных респондентов, неясный статус интеллектуальной собственности российских технологий является одним из основных барьеров на пути сотрудничества с иностранными партнерами. Российские респонденты особо отметили высокий риск того, что после получения патента, который содержит описание технологии, иностранный партнер просто возьмет и исчезнет. А вместе с исчезновением партнера, технология будет использована на иностранном рынке с небольшими изменения без разрешения ее автора. Проинтервьюированные ученые часто поднимали вопрос о том, что российский патент не может защитить технологию в зарубежной стране, в то время как для российского научного института или центра инноваций защита интеллектуальной собственности при помощи иностранного патента является слишком затратным делом.
Как показал анализ интервью, передача информации о технологии рассматривается российскими учеными как серьезный риск,
− 374 –
так как, если их знание выражено в письменном документе, то риск того, что технология будет скопирована без разрешения автора, резко возрастает. Таким образом, мы имеем дело с проблемой недоверия в отношении иностранных коммерческих партнеров, а также с неуверенностью в защите прав интеллектуальной собственности. Соответственно, ученые предпочитают сотрудничество с иностранцами по схеме «утром деньги, вечером стулья»: только имея на руках деньги, они готовы предоставить информацию о технологии. Каждый инвестор, желающий получить доступ к российским технологиям должен убедить ученых, что ему можно доверять и без таких денег, что является практически невозможным. Проблема становится еще более сложной в связи с тем, что российские ученые не обладают необходимыми навыками ведения переговоров с иностранными коммерческими партнерами. Более того, многие российские ученые не имеют опыта оценки коммерческой стоимости технологий или ноу-хау и не знают, сколько просить за эти технологии. В этом контексте необходимо принять во внимание, что нынешняя структура реформированной РАН испытывает крайний недостаток в бизнес –структурах, которые бы отвечали за управление проектами трансфера технологий и профессионально занимались оценкой коммерческой стоимости технологий. Кроме того, ни ученые, ни менеджеры российских НИИ не имеют опыта выстраивания долгосрочных отношений с иностранными инвесторами. Недавно созданные инновационные центры и центры коммерциализации технологий в своем большинстве не имеют в своем штате профессиональных менеджеров, способных эффективно взаимодействовать с зарубежными инвесторами и партнерами. Эти центры не располагают достаточными финансовыми средствами, необходимыми для привлечения таких специалистов. Во многих случаях центрам приходится работать по принципу самоокупаемости: «Они получают деньги только в случае успеха проекта. Это
замкнутый круг. В Центрах работают максимум 2−3 менеджера, у которых нет достаточного опыта в области трансфера технологий» – сказал один из менеджеров инновационного центра. Очень часто менеджеры таких центров также как и ученые не представляют, какая информация нужна иностранным партнерам и в каком формате ее подать. Даже в таких случаях, когда переговоры ведет профессиональный менеджер, он не в состоянии обслуживать все
− 375 –