Взрывные заграждения в полосе обороны дивизии устанавливались саперным батальоном дивизии с привлечением саперных рот полков. Силами оборонявшихся подразделений устраивались фортификационные сооружения. После завершения отрывки окопов на стрелковые отделения на переднем крае подразделения стали соединять их ходами сообщения.
Недостатком в инженерном оборудовании полосы обороны 32-й стрелковой дивизии явилось то, что в ней было мало подготовлено запасных окопов и огневых позиций, а ложные позиции и сооружения вообще не строились. Это объясняется тем, что в дивизии все полевые фортификационные сооружения выполнялись личным составом вручную, шанцевым инструментом.
Дальнейшее развитие способов построения и ведения обороны стрелковыми дивизиями в оборонительных боях весной и летом 1942 г. сдерживало отсутствие достаточного количества соединений. Дивизии вынуждены были вести оборонительные бои в широких полосах. Они не имели возможности создавать необходимые тактические плотности на важных направлениях.
Тем не менее и здесь в построение обороны и инженерное оборудование местности были внесены новые элементы. Глубина полос обороны дивизий, а следовательно, и всей тактической зоне в ряде случаев была большей, чем в оборонительных боях 1941 г. Увеличилась и плотность инженерных заграждений, которые создавались не только в пределах главной полосы обороны, но и полосе предполья.
Так, например, в июле 1942 г. в полосе обороны 62-й армии, ширина которой составляла 90 км, кроме главной полосы на отдельных участках подготавливалась и армейская полоса. Последняя находилась на удалении 30-35 км от переднего края главной полосы. Каждая оборонительная полоса (глубина 5-8 км) оборудовалась батальонными районами обороны, а в них сооружались стрелковые окопы на отделение, окопы для огневых средств, которые зачастую соединялись ходами сообщения. Наряду с этим в полосе армии создавалось предполье с системой инженерных заграждений. Удаление переднего края предполья от главной полосы составляло 20-25 км и более, а для его обороны высылались, как правило, стрелковые полки.
По указанию Ставки Верховного Главнокомандования от 15 июля 1942 г. командующий армией поставил дивизиям задачу создать полосу заграждений перед передним краем и в полосе предполья. Работы по
устройству заграждений должны были проводиться одновременно с устройством полевых фортификационных сооружений в главной полосе74. Полоса заграждений создавалась перед передним краем глубиной 1-2 км так, чтобы она была в зоне действительного пулеметного огня.
Для проведения работ по устройству заграждений каждая дивизия первого эшелона армии создавала два-три отряда в следующем составе: стрелковая рота, один-два саперных взвода, один-два пулеметных взвода, три-четыре орудия ПТО. Весь личный состав этих отрядов обеспечивался бутылками с горючей смесью. Стрелковые подразделения, выделенные в состав отрядов, выполняли задачи прикрытия. Кроме того, при устройстве заграждений артиллерия дивизий первого эшелона готовила дальние огневые нападения. Для этого артиллерийские батареи были выдвинуты в полосу предполья.
Полосы обороны дивизий первого эшелона 62-й армии оказались значительно шире, чем предусматривалось действовавшими довоенными уставами. Так, 33-я гвардейская стрелковая дивизия, почти полностью укомплектованная личным составом, боевой техникой и вооружением, обороняла полосу шириной 18 км, а 181-я стрелковая дивизия - 15 км, т.е. в 1,5-2 раза больше нормальной. Вследствие этого стрелковые дивизии не могли создать необходимых плотностей сил и средств.
До войны считалось, что при создании зоны сплошного огня перед передним краем следует иметь плотность не менее пяти-семи пуль на погонный метр в минуту, а в этих дивизиях она составляла всего две-три пули, т.е. в два-три раза меньше. При расчете потребного количества артиллерии и минометов исходили из возможности двумя-тремя переносами артиллерийско-минометного огня прикрыть неподвижным заградительным огнем (НЗО) всю полосу обороны дивизии. В данном случае 33-я гвардейская стрелковая дивизия не могла перекрыть свою полосу даже при условии четырехкратного переноса огня, а 181-я стрелковая дивизия - трехкратного.
Несмотря на широкие полосы, в которых оборонялись 33-я гвардейская и 181-я стрелковые дивизии, они сумели создать глубокую оборону (8-9 км). Главная полоса была оборудована батальонными районами обороны. В каждом батальонном районе создавались ротные, а в ротах взводные районы обороны. В них были отрыты стрелковые окопы на отделение с ходами сообщения в тыл, огневые позиции для станковых пулеметов, противотанковых ружей, минометов и орудий прямой наводки, а также укрытия Для личного состава и пункты управления.
В 2-3 км от переднего края оборудовались районы обороны батальонов вторых эшелонов полков. Вторые эшелоны стрелковых дивизий готовили участки обороны на удалении 5-6 км от переднего края, а резервы дивизий – 8-9 км.
Таким образом, увеличение глубины тактической зоны обороны было достигнуто за счет большего эшелонирования боевого порядка. Танковые и артиллерийско-противотанковые резервы размещались в 5-7 км от переднего края, огневые позиции артиллерии оборудовались за районами обороны батальонов первого эшелона - в 3-4 км. Такое расположение элементов боевых порядков в полосах обеспечивало рассредоточение, меньшую уязвимость от ударов авиации и огня артиллерии противника. Однако оборудование батальонных районов обороны первого эшелона производилось стрелковыми окопами, а не траншеями, т.е. без учета опыта боев под Москвой. Это снижало возможности по маневру живой силой и огневыми средствами, осложняло занятие исходного положения вторыми эшелонами и резервами для контратак.
На боевом опыте 33-й гвардейской и 181-й стрелковых дивизий прослеживается дальнейшее совершенствование применения минно-взрывных заграждений. На направлениях ожидаемых ударов плотность минирования составляла 500 мин на 1 км фронта при глубине минного поля не менее 50 м. В противотанковых минных полях устанавливались внакладку противопехотные мины. Минирование дорог производилось из расчета 10-25 противотанковых мин на 1 км дороги75. Инженерными заграждениями, эшелонированными в глубину, стали прикрываться все позиции, а их плотность была вдвое больше, чем в обороне под Москвой.
Слабым местом в построении полос обороны этих дивизий являлась низкая маневренность их вторых эшелонов и резервов, позиции в глубине не получили достаточного развития. Вследствие этого противник вводом вторых эшелонов и резервов прорывал такую оборону. Тем не менее под Сталинградом наши дивизии создавали более прочную оборону, чем в предыдущий год войны.
Во втором периоде войны, особенно под Курском в июле 1943 г., стрелковые дивизии получили возможность значительно улучшить построение обороны в своих полосах, в том числе и инженерное оборудование местности. Основными факторами, обусловившими развитие способов построения и резкое повышение устойчивости обороны стрелковых дивизий, были следующие: дальнейшее количественное и качественное развитие средств поражения и оснащение ими наших соединений, создание корпусных управлений в армиях, увеличение общего количества дивизий и улучшение оснащения их противотанковыми средствами и артиллерией. Это позволило сократить ширину полос обороны дивизий, оборонявшихся на главных направлениях, и повысить плотности огня всех видов и заграждений, увеличить глубину тактической зоны и создать в ней вторую полосу обороны за счет дивизий второго эшелона корпуса, улучшить инженерное оборудование местности, повысить плотность инженерных заграждений.
Полосы обороны дивизий, оборонявшихся на Курском выступе, устроились и оборудовались в
инженерном отношении в соответствии с Инструкцией по рекогносцировке и строительству полевых оборонительных рубежей, утвержденной Генеральным штабом 27 апреля 1943 г. В ней был всесторонне обобщен опыт предшествовавших оборонительных боев и операций, а также подробно изложены основные принципы организации и оборудования полос обороны с развитой системой траншей. В соответствии с ней в армиях первого эшелона Центрального и Воронежского фронтов создавались три полосы обороны: главная, вторая (10-12 км от переднего края главной полосы) и армейская (20-40 км от переднего края).
Наибольшее развитие в инженерном отношении получили главная и вторая полосы, которые составляли тактическую зону и оборонялись стрелковыми корпусами.
Построение полос и позиции в тактической зоне рассмотрим на примере организации обороны в первом эшелоне 375-й и 52-й гвардейской стрелковыми дивизиями 23-го гвардейского стрелкового корпуса 6-й гвардейской армии под Курском летом 1943 г. Эти дивизии оборонялись в первом эшелоне и занимали: 375-я стрелковая дивизия - полосу шириной 17 км, 52-я гвардейская стрелковая дивизия - 14 км. Назначение полос такой ширины для дивизий первого эшелона было обусловлено характером местности. Местность в полосе 52-й
гвардейской стрелковой дивизии была более доступна для ведения боевых действий всеми родами войск противника, чем в 375-й гвардейской стрелковой дивизии, и допускала массированное применение танков
(схема 34).
Каждая полоса обороны состояла из двух-трех линий батальонных районов обороны, которые фактически являлись позициями. В главной полосе создавались две позиции - основная и запасная. Основную позицию занимали батальоны первого эшелона, которые создавали на ней свои районы обороны. Батальонные районы состояли из ротных районов и оборудовались, как правило, тремя траншеями, соединенными между собой ходами сообщения.
Расстояние между первой и второй траншеями зависело от условий местности и обычно составляло 150-200 м. Такое взаимное расположение траншей обеспечивало огневую поддержку подразделений, оборонявшихся в первой траншее, со второй траншеи, исключало одновременное поражение личного состава артиллерийским и минометным огнем при стрельбе на одном делении прицела. Кроме того, противник не мог вести огонь по второй траншее, когда его пехота атаковала первую траншею. Третья траншея оборудовалась на удалении 300 м и более от второй. Она составляла глубину батальонного района обороны и обеспечивала маневр батальонных и полковых резервов, их своевременное выдвижение для контратак и укрытое расположение личного состава и огневых средств. Не исключалась также возможность ведения огня всех видов в полосе между второй и третьей траншеями, а на отдельных участках и перед передним краем. Эти три траншеи составляли первую, основную, позицию главной полосы обороны. Соединенные ходами сообщения, они обеспечивали маневр подразделений и огневых средств в ходе боя, затрудняли вскрытие противником расположения боевых порядков и системы огня наших войск.
Запасная позиция оборонялась общевойсковыми резервами, которые составляли отдельные учебные батальоны. В обеих дивизиях запасные позиции строились на направлениях вероятных ударов противника и создавали глубину главной полосы обороны. В дивизиях других корпусов такие позиции оборонялись полками второго эшелона, удаление их от переднего края составляло 4-6 км, что вынуждало наступавшего противника в
случае прорыва им основной позиции заново организовывать огневую подготовку и перемещать артиллерию на новые огневые позиции.
Между основной и запасной позициями оборудовались отдельные ротные и батальонные районы, которые занимались вторыми эшелонами полков. Здесь же создавались ложные оборонительные сооружения.
Перед передним краем главной полосы обороны (на удалении 1-2 км от него) строилась позиция
боевого охранения, высылаемого от батальонов первого эшелона. Она состояла из взводных опорных пунктов, находящихся в огневой связи друг с другом. Опорные пункты оборудовались траншеями и ходами сообщения. Перед этой позицией устанавливались заграждения. Кроме того, от корпуса для перехвата важнейших подступов к переднему краю высылались три передовых отряда, каждый в составе усиленного стрелкового батальона. Они оборудовали районы обороны на выгодных в тактическом отношении участках местности, позволявших просматривать глубину обороны противника.
Глубина главной полосы обороны составляла 5-6 км. Вторая полоса обороны находилась в 10-15 км от переднего края главной полосы обороны, глубина ее - 5 км. Она занималась войсками на всем протяжении сплошным фронтом, а по оборудованию и количеству подготовленных инженерных сооружений мало отличалась от главной полосы.
Впределах главной и второй полос обороны тщательно оборудовались огневые позиции для орудий, минометов, танков, погребки для боеприпасов, щели и убежища для личного состава. Артиллерия, располагавшаяся недалеко от переднего края обороны и в противотанковых опорных пунктах, имела орудийные блиндажи с перекрытиями. Для противотанковых орудий в 2-3 м от блиндажа оборудовались площадки для стрельбы.
Перед передним краем главной и второй полос обороны были созданы проволочные заграждения в три ряда кольев. В полосе корпуса было отрыто 37,7 км противотанковых рвов и эскарпов, из них 37,1 км - в главной полосе. Всего на 1 км фронта обороны приходилось 1,2 км противотанковых препятствий. В полосе обороны 375-й стрелковой дивизий устраивалась зона затопления площадью около 6 га путем сооружения двух плотин.
Большое развитие, особенно перед главной полосой обороны и в ее глубине, получили минновзрывные заграждения. Средняя плотность минирования на важнейших направлениях составляла свыше 2 тыс. мин на 1 км фронта. В полосе обороны 52-й гвардейской стрелковой дивизии перед ее передним краем были созданы два управляемых минных поля. Проволочные заграждения и противотанковые препятствия устанавливали не только перед передним краем главной полосы, но и в глубине ее, что придавало обороне большую устойчивость. Все оборонительные сооружения, позиции огневых средств, районы расположения резервов, командные и наблюдательные пункты были тщательно замаскированы и укрыты от наблюдения противника.
Таким образом, 375-я и 52-я гвардейская стрелковые дивизии создали устойчивую, глубоко эшелонированную оборону с широко развитой системой траншей и ходов сообщения, инженерных заграждений и фортификационных сооружений. Это позволило командирам дивизий маневрировать силами и средствами по фронту и из глубины, организовать устойчивую систему огня, обеспечить войска надежными укрытиями от массированного огня артиллерии, ударов авиации и танков врага.
По такой же принципиальной структуре создавалась оборона в тактической зоне и на других участках фронта. Примером этого может служить построение полос обороны 81-й и 78-й гвардейских стрелковых дивизий 25-го стрелкового корпуса в битве под Курском. Основу инженерного оборудования их полос обороны составила система траншей и ходов сообщения. Однако в 81-й гвардейской стрелковой дивизии запасную позицию оборонял полк второго эшелона, на ней же оборудовался противотанковый район, а общевойсковой резерв в составе отдельного учебного батальона располагался вблизи нее. К 20 июня 1943 г. в полосе обороны этой дивизии было отрыто 39 км траншей и ходов сообщения при ширине фронта 9 км, оборудовано 222 стрелковых окопа, 486 - пулеметных, 136 - для противотанковых ружей, 148 - минометных и 143 окопа для
орудий противотанковой артиллерии. Кроме того, построено 228 блиндажей и укрытий для личного состава, установлено 24 789 противопехотных мин и 13,5 км противотанковых минных полей76.
Общая глубина тактической зоны обороны в битве под Курском достигала 15-20 км. Во всей ее глубине проводилось инженерное оборудование местности, включая устройство огневых позиций, путем маневра резервов и вторых эшелонов, различных укрытий и установки минно-взрывных заграждений, что обеспечивало устойчивость обороны и активное ведение оборонительного боя.
Втретьем периоде войны построение полос обороны дивизий и инженерное оборудование местности
вних определялось главным образом условиями, в которых они переходили к обороне, и целями оборонительного боя. Так, например, в августе 1944 г. в ходе Ясско-Кишиневской операции стрелковые дивизии 21-го гвардейского и 73-го стрелковых корпусов переходили к обороне в ходе наступления с целью не допустить прорыва окруженной группировки противника на запад. Их полосы обороны были неглубокими и состояли преимущественно из одной-двух позиций.
Вобстановке, когда стрелковые дивизии переходили к обороне на широком фронте, вне соприкосновения с противником, для отражения сильного контрудара построение их полос и инженерное оборудование были рассчитаны на обеспечение максимального противодействия его танкам. В этом случае наибольшие глубина построения обороны, степень инженерного оборудования и плотности инженерных заграждений создавались на основных танкоопасных направлениях. В остальной полосе части и подразделения оборонялись на широком фронте.
Всередине августа 1944 г. находившиеся в резерве командующего 1-м Прибалтийским фронтом 270, 29 и 154-я стрелковые, дивизии 103-го стрелкового корпуса были выдвинуты на шауляйское направление в целях создания второй полосы обороны и усиления правого фланга 2-й гвардейской армии, которая отражала сильный контрудар немецко-фашистских войск в направлении м. Куршенай, Шауляй. Оборона строилась на
широком фронте вне соприкосновения с противником. Особое внимание уделялось организации противотанковой обороны на танкоопасных направлениях77.
270-я стрелковая дивизия, оборонявшаяся в полосе шириной по фронту 18 км, создала две позиции,
основу которых составляли батальонные районы обороны в сочетании с системой противотанковых районов и инженерных заграждений. Каждый стрелковый батальон строил систему огня с расчетом ведения круговой обороны. Второй эшелон дивизии - 973-й стрелковый полк - готовил участок обороны шириной по фронту 7 км, а в 6-7 км от переднего края оборудовал два батальонных района. Общевойсковой резерв дивизии (отдельная учебная и стрелковая роты) готовил контратаки в четырех направлениях.
Вполосе обороны дивизии готовилось восемь противотанковых районов: пять - в батальонных
районах обороны и три - на стыках полков и в районе второго эшелона дивизии. В каждый противотанковый район входило шесть-восемь орудий и три-пять противотанковых ружей78. Полковая и пушечная дивизионная артиллерия привлекалась для противотанковой обороны. Решением командира дивизии создавались группы минирования проселочных дорог. Кроме того, каждая артиллерийская батарея, как поставленная на прямую наводку, так и занимавшая закрытые огневые позиции, имела возимый запас - 30-40 противотанковых мин для прикрытия своих огневых позиций. Противотанковый резерв подвижный отряд заграждений на двух
автомашинах с запасом противотанковых мин готовили рубежи развертывания для отражения атак танков противника.
Впостроении полосы обороны 270-й стрелковой дивизии отличительным является то, что она, как и другие дивизии корпуса, обороняясь на второй полосе и не полностью укомплектованная, создавала значительную плотность противотанковых средств на танкоопасных направлениях. В то же время инженерное оборудование позиций, занимаемых стрелковыми подразделениями, не имело должного развития.
29-я стрелковая дивизия, занимая оборону на фронте 12 км, в главной полосе также создавала две позиции общей глубиной около 8 км. Первую позицию обороняли четыре стрелковых батальона, вторую - два батальона, оборудуя районы шириной 2-2,5 км. Все батальонные районы строились как противотанковые. На открытых огневых позициях в них располагались одна-две артиллерийские батареи. Полк второго эшелона, оборонявший вторую позицию, готовил контратаки в шести направлениях. Артиллерийско-противотанковый резерв развернулся на второй позиции, где оборудовал открытые площадки для стрельбы. Одновременно он готовил рубежи развертывания на танкоопасных направлениях в пределах первой позиции и в ее тылу.
154-я стрелковая дивизия переходила к обороне в полосе шириной 11 км и готовила в ней две позиции, основанные на батальонных районах. Вследствие того что на подготовку обороны дивизия имела всего 10-11 часов, личный состав успел лишь отрыть вручную одиночные окопы для стрельбы стоя и окопы для огневых средств. Основное внимание командир дивизии сосредоточил на организации противотанковой обороны. Большая часть противотанковых средств была развернута вдоль дороги Шауляй - Иониш. В районе Кебляй был создан сильный противотанковый район, в состав которого входило 23 орудия. Он занимал фронт шириной до 3 км, а глубина расположения орудий составляла 1,5 км. Здесь же командир дивизии планировал развернуть артиллерийско-противотанковые резервы одного полка (4 45-мм орудия) и дивизии (12 45-мм орудий), а также подготовить огонь артиллерии с закрытых огневых позиций.
Во всех дивизиях в пределах первой позиции главной полосы сплошной фронт не создавался. Между
батальонными районами имелись значительные промежутки - 1-2 км, где устраивались заграждения и готовился огонь артиллерии и минометов79.
Значительный интерес представляет построение тактической зоны обороны. Несмотря на то что глубина ее здесь была намного меньше, чем в обороне под Курском, устойчивость обороны дивизий позволила им выполнить поставленную боевую задачу. Командиры дивизий, определяя участки обороны полкам и начертание позиций в них, стремились увеличить глубину обороны на флангах, где и сосредоточивали основные усилия сил и средств, особенно противотанковых. Такое решение вполне соответствовало обстановке. Даже при условии глубокого вклинения противника в оборону выхода, на фланги прочность обороны не была бы нарушена.
Оборона 108-й стрелковой дивизии в сентябре 1944 г. на наревском плацдарме принципиально отличалась от обороны дивизий 103-го стрелкового корпуса. За время подготовки обороны (22 суток) в полосе дивизии было отрыто пять линий траншей, соединенных ходами сообщения. Населенные пункты Побылково- Дуже и Побылково-Мале были приспособлены к круговой обороне. Перед передним краем было установлено проволочное заграждение. Все важные танкоопасные направления были прикрыты минными полями, на которых установлено около 5000 противотанковых и 8900 противопехотных мин. К началу октября были полностью оборудованы семь противотанковых опорных пунктов. Все минные поля и проволочные заграждения прикрывались огнем стрелкового оружия, артиллерии я минометов. Чтобы воспрепятствовать противнику в случае его прорыва в глубину обороны соседа справа, продвинуться вперед, была подготовлена отсечная позиция на рубеже выс. 110,5, Кацапы, безымянный ручей западнее Грабина.
Основу обороны составляла первая позиция, которую занимали четыре стрелковых батальона. Вторая позиция создавалась ближе к правому флангу дивизии (на удалении 4-5 км от переднего края) и состояла из двух батальонных районов обороны. Правый фланг полосы обороны примыкал к полосе 354-й стрелковой дивизии. Оборонительные сооружения во всей полосе строились с таким расчетом, чтобы отразить наступление врага с западного и южного направлений. Подготовка их к ведению круговой обороны не предусматривалась.
Оборудование отсечной позиции ограничилось отрывкой одной траншеи и подготовкой на ней пулеметных
площадок. Не было уделено достаточного внимания обеспечению стыка с соседом справа и прикрытию своего правого фланга инженерными заграждениями. Все это ослабляло оборону дивизии и не могло не сказаться на ходе оборонительного боя.
При обороне наших войск у озера Балатон в марте 1945 г. в построении полос обороны стрелковых дивизий были в максимальной степени учтены не только опыт оборонительных боев под Курском, но и требования проекта Полевого устава 1943 г.
Согласно проекту этого устава вводились новые боевые порядки войск, в том числе и в обороне, отменялось деление боевого порядка в обороне на сковывающую и ударную группы, четко определялось место командира в бою и были заложены новые принципы организации управления. Определялись и более высокие требования к обороне. Указывалось, например, что оборона должна противостоять массированной атаке танков противника, поддерживаемых мощным огнем артиллерии и сильными ударами с воздуха. Каждый населенный пункт, и даже отдельное строение, войска должны своими силами превратить в прочный опорный пункт с круговой обороной, обеспечивающей длительное его удержание, в том числе и в условиях окружения. Решающим мероприятием, обеспечивающим прочность обороны, считалось инженерное оборудование местности. В зависимости от задач, сил, средств и местности оборона делилась на позиционную и маневренную. Для среднеукомплектованной дивизии устанавливалась ширина фронта обороны до 10 км.
Полоса обороны дивизии первого эшелона корпуса включала полосу обеспечения (предполье) глубиной 10-15 км и главную полосу обороны глубиной 5-6 км. Перед главной полосой обороны в 1-2 км от переднего края требовалось выставлять боевое охранение, подразделения которого оборудовали свою позицию.
Перед передним краем главной полосы обороны, внутри нее, на флангах и стыках, между участками и районами обороны, между позициями и на подступах ко второй и тыловой полосам обороны рекомендовалось создавать сплошные участки заграждений с наибольшей плотностью на важнейших направлениях.
Устанавливалось, что главная полоса должна создаваться за естественными противотанковыми препятствиями и включать рубежи и местные предметы, удержание которых не допустило бы прорыва противника в ее глубину. Основу главной полосы составляли батальонные районы, подготовленные для круговой обороны. Она оборудовалась как основной рубеж и в наибольшей степени обеспечивалась огневыми и инженерными средствами, прежде всего противотанковой и противопехотной защиты. В главной полосе обороны предусматривалось устройство противотанковых препятствий, разнообразных заграждений на всю глубину, окопов и огневых позиций, командных и наблюдательных пунктов, ходов сообщения, убежищ для личного состава, ложных сооружений. К концу войны в главной полосе обороны создавались три сплошные позиции, а вся тактическая зона оборудовалась сплошными траншеями. Основу каждой позиции стали составлять батальонные районы.
Одним из важнейших мероприятий по повышению устойчивости обороны являлось применение системы заграждений, включавшей перед передним краем противотанковые, противопехотные минные поля и различные фугасы, а в глубине обороны - на танкоопасных направлениях и флангах. Большей частью заграждения устанавливались в глубине обороны в начале оборонительного боя, когда выяснялось направление главного удара противника.
Эти требования нашли свое воплощение в оборонительных действиях 52-й и 36-й гвардейских, 108, 375, 155-й стрелковых дивизий.
Таким образом, в ходе Великой Отечественной войны построение полос обороны и их инженерное оборудование непрерывно совершенствовались, что способствовало успешному ведению оборонительных боев нашими стрелковыми дивизиями.
4. Система огня
Важнейшим фактором, обеспечивавшим непреодолимость и устойчивость обороны стрелковых дивизий, являлось эффективное применение всего комплекса средств поражения, которые имелись в ее боевом составе. Эффективность применения средств поражения обеспечивалась организованным их использованием с максимальным учетом боевых возможностей каждого, соответствием вида оружия характеру выполняемой огневой задачи, условиями местности, тактической обстановки в сочетании с инженерными заграждениями.
По предвоенным официальным руководствам (боевым уставам и наставлениям) считалось, что в обороне решающее значение имеет огонь пехоты, организованный в единую систему. Под огнем пехоты понимался огонь стрелкового оружия, противотанковых средств, артиллерии и минометов, состоявших на вооружении стрелковых дивизий. Основные требования к организации системы огня заключались в следующем: обеспечение массированного огня по важнейшим целям для уничтожения противника по частям, т.е. последовательно; продолжительное огневое воздействие в целях подавления способности врага к сопротивлению; отражение атак танков и воздушного нападения противника; маневр огневыми средствами, твердое управление огнем и внезапное его применение. В подразделениях и частях дивизии основное внимание уделялось организации огня стрелкового оружия против наступающей пехоты противника, а основная цель ее - создание зоны сплошного огня на удалении до 400 м от переднего края. Такая система огня должна была стать мощной завесой, способной отразить попытки врага подойти к обороняющейся пехоте.
В ходе Великой Отечественной войны теоретические положения наших уставов по организации системы огня явились основой практических действий командиров. Содержание системы огня развивалось вместе с совершенствованием вооружения и увеличением его количества в стрелковых дивизиях.