расположения второго эшелона дивизии, ее также составляли два противотанковых опорных пункта.
Для усиления наиболее угрожаемого направления командир дивизии использовал свой артиллерийско-противотанковый резерв. В основу расположения противотанковых опорных пунктов был положен принцип сосредоточения их на танкодоступном направлении, где было семь таких пунктов, образованные из специальных противотанковых средств. По распоряжению командира дивизии в каждой стрелковой роте были подготовлены группы бойцов - истребителей танков, вооруженных противотанковыми гранатами, бутылками с горючей смесью и запасом противотанковых мин. Усиливалась противотанковая оборона системой минно-взрывных заграждений.
Недостатком в организации противотанковой обороны было значительное распыление огневых средств по небольшим опорным пунктам, расположенным почти равномерно вдоль переднего края, а частично и в глубине. Это создавало трудности в управлении противотанковыми средствами и почти исключало маневр ими в ходе оборонительного боя. Массирование их на особо важных танкоопасных направлениях четко выражено не было.
Вгероических боях под Сталинградом степень устойчивости обороны стрелковых дивизий определялась главным образом организацией противотанковой обороны. Основу ее составляли не пассивные средства (т. е. заграждения всех видов), а мощный организованный огонь противотанковых средств в сочетании
синженерными заграждениями. Однако к началу оборонительной операции 62-й армии в июле 1942 г. четкой организации системы противотанковой обороны еще не было. Вначале основу противотанковой обороны составляли система противотанковой обороны стрелковых дивизий, артиллерийско-противотанковые резервы армии, система инженерных заграждений, особенно взрывных, а также наблюдение, оповещение и связь.
В33-й гвардейской стрелковой дивизии противотанковая оборона включала огонь орудий прямой наводки, противотанковых ружей и артиллерии с закрытых огневых позиций, маневр артиллерийско- противотан-ковыми резервами, а также минно-взрывные заграждения. Для организации противотанковой обороны дивизия привлекала: 45-мм орудий - 30, 76-мм орудий противотанковой артиллерии - 32, всего - 62 орудия. Кроме того, в дивизии имелось 279 противотанковых ружей. Этим количеством средств дивизия в своей полосе создала плотность около четырех орудий и 16 противотанковых ружей на 1 км фронта. К борьбе с танками привлекались артиллерия, находившаяся на закрытых огневых позициях, а также пехота с противотанковыми гранатами, бутылками с горючей смесью в сочетании с инженерными заграждениями.
Противотанковая артиллерия стрелковых полков и батальонов располагалась на переднем крае и
предназначалась для ведения огня прямой .наводкой. Противотанковые опорные пункты и районы в дивизиях не создавались, что было одной из слабых сторон в построении обороны в тактической зоне85.
Вбитве под Курском оборона стрелковых дивизий готовилась прежде всего как противотанковая, способная отразить массовую атаку танков и пехоты противника. Главной ее задачей было уничтожение танков перед передним краем, а в случае прорыва их в глубину обороны - расчленение и уничтожение по частям силами противотанковых районов, расположенных в глубине, и резервов. Для организации противотанковой обороны привлекалась вся артиллерия, причем основная часть ее использовалась на направлениях вероятного наступления танковых группировок противника.
Противотанковые опорные пункты, составлявшие основу всей противотанковой обороны, создавались на всю тактическую и оперативную глубину. Для лучшей организации взаимодействия между опорными пунктами и поддержания его в ходе боя они объединялись в противотанковые районы. Общее
представление о масштабах созданной системы таких опорных пунктов дает нам пример организации противотанковой обороны в 6-й гвардейской армии.
Вполосе обороны этой армии было создано 43 противотанковых опорных пункта, в том числе: в
главной полосе обороны - 19, во второй - 9, в тыловой армейской - 15. Кроме того, в целях усиления противотанковой обороны использовались окопанные танки, которые вели огонь прямой наводкой86. В армии создавался сильный противотанковый резерв в составе двух истребительно-противотанковых артиллерийских бригад, двух истребительно-противотанковых полков, батальона противотанковых ружей, в которых насчитывалось 90 орудий, .468 противотанковых ружей, 3000 противотанковых мин и 78 собак - истребителей танков. Он предназначался также для маневра в целях усиления противотанковой обороны в главной полосе.
Втактической зоне противотанковая оборона организовывалась наиболее тщательно, особенно в главной полосе. В дивизиях 23-го гвардейского стрелкового корпуса в июле 1943 г. районы расположения каждого противотанкового опорного пункта намечались командиром корпуса, а командиры дивизий своими распоряжениями устанавливали их состав и назначали комендантов. Поскольку в опорных пунктах объединялись артиллерийские, пехотные и инженерные средства борьбы, ответственность за их инженерное оборудование, организацию взаимодействия и управление возлагалась на общевойскового командира, а старший артиллерийский начальник назначался его комендантом, он организовывал систему противотанкового огня.
Состав и вооружение противотанковых опорных пунктов были не одинаковыми и зависели от важности направления и характера местности. Например, противотанковый опорный пункт в 52-й гвардейской стрелковой дивизии, прикрывавший дорогу Томаровка - Быковка,. имел в своем составе 8 76-мм орудий, 4 45- мм орудия, 48 противотанковых ружей, а противотанковый опорный пункт, прикрывавший населенные пункты Березов, Гремучий, состоял из 8 76-мм орудий, 10 45-мм орудий и 4 противотанковых ружей (схема 34).
В375-й стрелковой дивизии в состав противотанковых опорных пунктов включались танки. Так,
опорный пункт в районе Беломестная состоял из 12 орудий разных калибров и 10 танков Т-34, а опорный пункт восточнее хутора Постников - из 8 орудий и 14 танков Т-34; в районе Дальняя Игуменка - 12 орудий и 10 танков Т-34. Новым в организации ПТО было включение в состав противотанковых опорных пунктов артиллерии разных калибров с тем, чтобы она могла одновременно вести борьбу со всеми типами танков противника. Расположение противотанковых опорных пунктов совместно со стрелковыми подразделениями позволяло не только отражать атаки танков врага, но и уничтожать его пехоту.
Во всех дивизиях этого корпуса противотанковые опорные пункты были приспособлены к круговой обороне. Орудия и противотанковые ружья имели по две-три запасные, хорошо оборудованные огневые позиции, которые располагались так, чтобы при смене их система противотанкового огня в опорных пунктах не нарушалась. Подступы к опорным пунктам и промежутки между ними, как правило, прикрывались минными полями, для того чтобы танки противника продвигались на низких скоростях и были вынуждены маневрировать под огнем наших средств, а это облегчало борьбу с ними.
При организации опорных пунктов много внимания уделялось взаимодействию всех огневых средств внутри пункта и с соседними пунктами, а также с артиллерией и минометами, расположенными на закрытых огневых позициях. Впереди противотанковых опорных пунктов намечались хорошо видимые ориентиры, расстояния к ним заранее точно измерялись, они являлись основным средством целеуказания. Связь между опорными пунктами поддерживалась по радио, телефону и подвижными средствами.
Вбоевом порядке 52-й гвардейской стрелковой дивизии, как уже указывалось, создавался артиллерийско-противотанковый резерв в составе двух батарей 45-мм орудий, четырех батарей 76-мм орудий и части танков 230-го танкового полка. В 375-й стрелковой дивизии создавалось два противотанковых резерва, которые располагались ближе к флангам боевого порядка. Один артиллерийско-противотанковый резерв в составе четырех 45-мм орудий, взвода противотанковых ружей, взвода саперов и взвода автоматчиков располагался на правом фланге, в районе Сошенков, другой - в составе одного 76-мм орудия, восьми 45-мм орудий, восьми противотанковых ружей, саперного взвода, и взвода автоматчиков - на левом фланге в районе Дальняя Игуменка. Такое решение было вызвано необходимостью сократить время на проведение маневра в целях усиления противотанковой обороны, так как дивизия оборонялась в широкой полосе и прикрывала два важных направления: шоссейную дорогу Белгород – Обоянь - Курск и железную дорогу Белгород - Курск.
Наличие сильных резервов у командиров дивизий позволило им широко маневрировать на поле боя противотанковыми средствами и создавать непреодолимые для танков противника огневые заслоны там, где возникала наибольшая опасность прорыва.
Артиллерийско-противотанковые резервы в дивизиях первого эшелона корпуса оборудовали в
районах своего расположения огневые позиции для стрельбы прямой наводкой и готовили их для круговой обороны. Каждый резерв оборудовал также не менее трех рубежей развертывания и маршруты выдвижения, на них им устанавливались четкие сигналы управления. Рубежи развертывания на направлениях вероятных действий танков противника были заблаговременно пристреляны всеми орудиями. Каждое артиллерийское подразделение, входившее в состав противотанкового резерва, имело схему огня по рубежам развертывания, в которой указывались расстояния до ясно видимых ориентиров, рубежи открытия огня и порядок занятия огневых позиций.
Совместно с артиллерийско-противотанковыми резервами в этих дивизиях располагались и действовали подвижные отряды заграждений. Обычно они состояли из взвода саперов с запасом противотанковых мин (150-200) и взрывчатых веществ (100-150 кг) и усиливались двумя-тремя отделениями автоматчиков.
Для борьбы с танками противника использовались артиллерия и минометы, занимавшие закрытые огневые позиции, зенитная артиллерия, танки и средства пехоты.
Тщательная организация противотанковой обороны в 52-й гвардейской и 37'5-й стрелковой дивизиях
явилась важным условием достижения ими устойчивости обороны и позволила во взаимодействий с другими дивизиями нанести противнику тяжелые потери.
Опыт организации противотанковой обороны стрелковыми дивизиями в битве под Курском широко использовали наши войска в последующих оборонительных боях Великой Отечественной войны. Наряду с
этим за счет увеличения количества и улучшения качества противотанковой артиллерии повышались боевые возможности дивизий по борьбе с танками.
После тяжелого поражения в битве под Курском немецко-фашистские войска изменили способы применения танков в наступлении. В состав первых эшелонов противник стал включать легкие и средние танки, которые поддерживались самоходными орудиями. Действуя на широком фронте, они вызывали на себя огонь нашей противотанковой артиллерии, вскрывая таким образом нашу систему огня. Тяжелые танки, продвигавшиеся за своим первым танковым эшелоном на удалении до 2 км, огнем своих орудий подавляли обнаруженные противотанковые средства обороны. Однако и этот тактический прием не дал положительных результатов, так как вовремя был раскрыт нашими войсками.
В1944 г. при переходе наших войск к обороне, особенно на захваченных плацдармах при форсировании крупных водных преград, широкое применение нашла организация противотанковой обороны, основанной на противотанковых опорных пунктах, объединенных в единую систему огня, в сочетании с инженерными заграждениями. Увеличение количества противотанковых средств в дивизиях позволило
выделять для усиления полков и батальонов большее количество артиллерии и этим создавать более высокие
противотанковые плотности. В батальонах, оборонявшихся на танкоопасных направлениях, стало возможным иметь до двух ротных противотанковых опорных пунктов, а часть противотанковых средств располагать в глубине. Для повышения эффективности и устойчивости обороны ротные противотанковые опорные пункты объединялись в батальонные противотанковые узлы, которые, имея огневую связь, поддерживали взаимодействие с опорными пунктами и противотанковыми районами, расположенными в глубине обороны.
По такому же принципу организовывалась противотанковая оборона в 108-й стрелковой дивизии, оборонявшейся на наревском плацдарме в районе Погожелец в сентябре 1944г., а особенно в дивизиях, которые занимали оборону на магнущевском, пулавском и сандомирском плацдармах, захваченных нашими войсками на левом берегу Вислы.
В13-й гвардейской стрелковой дивизии, оборонявшейся на сандомирском плацдарме в сентябре 1944 г., боевой порядок был построен в один эшелон. На первой позиции создавалось три батальонных противотанковых узла и один противотанковый район. Каждый батальонный узел здесь включал два-три противотанковых опорных пункта, расположенных в районах обороны стрелковых рот.
В270, 29 и 154-й стрелковых дивизиях 103-го стрелкового корпуса каждый батальонный район обороны готовился как противотанковый, т.е. противотанковая оборона из мероприятия боевого обеспечения становилась основным содержанием оборонительного боя подразделения. Это стало возможным благодаря тому, что стрелковые батальоны, оборонявшиеся на главном направлении, получали на усиление три-пять противотанковых орудий и одно-два отделения противотанковых ружей.
Кроме того, в 270-й и 154-й стрелковых дивизиях создавались дивизионные противотанковые районы. Противотанковый район 270-й стрелковой дивизии размещался в пределах участка полка второго эшелона на глубине около 5 км от переднего края обороны, а 154-й - непосредственно на переднем крае, на стыке двух стрелковых полков и на одной линии с батальонными районами обороны полков первого эшелона. Каждый противотанковый район занимал 1-1,5 км по фронту я в глубину, а дивизионный противотанковый район 154-й стрелковой дивизий - 3 км по фронту и 1,5 км в глубину. Всего 270-й и 29-й стрелковыми дивизиями (на фронте шириной 30 км) было создано 12 противотанковых районов, из них девять на переднем крае и три в глубине обороны.
Помимо противотанковых районов в этих дивизиях создавались артиллерийско-противотанковые резервы в составе от двух батарей до одного дивизиона истребительно-противотанковой артиллерии, а также
подвижные отряды заграждений (до саперной роты на автомобилях каждый). В подразделениях и частях были подготовлены группы истребителей танков (от трех-пяти до 10 стрелков и один-два сапера в каждой)87. Средняя плотность противотанковых средств в этих дивизиях составляла 4,7 орудия, а на главном направления – 14-17 орудий на 1 км фронта.
При подготовке к отражению контрнаступления противника в районе озера Балатон в марте 1945 г. большое внимание уделялось организации противотанковой обороны. В тактической зоне она основывалась на ротных противотанковых опорных пунктах, объединенных в батальонные противотанковые узлы. Для их создания привлекались батальонная, полковая и дивизионная артиллерия, подразделения танков и самоходно- артиллерийских установок. Кроме ротных противотанковых опорных пунктов и батальонных противотанковых узлов решением командиров дивизий, а иногда даже командующего армией или фронтом в главной полосе организовывались сильные в огневом отношении противотанковые районы, которые располагались на наиболее танкоопасных направлениях, начиная с расстояния 500-800 м от переднего края, я эшелонировались на глубину до 35 км.
Наибольшее количество противотанковых районов (свыше 40%) находилось в главной полосе обороны на важнейшем танкоопасном направлении (между озером Веленце и каналом Ширваз), где оборонялись в основном 155-я и 36-я гвардейская стрелковые дивизии 30-го стрелкового корпуса. В полосах обороны только этих двух дивизий было создано шесть противотанковых районов, основу которых составляла истребительно-противотанковая и пушечная артиллерия, из них четыре - в полосе 36-й гвардейской стрелковой дивизии. В каждом противотанковом районе находились не менее артиллерийского полка, самоходно- артиллерийские установки, минометы и инженерные войска со средствами минирования. Минометные подразделения в составе противотанковых районов выполняли задачи по уничтожению пехоты противника, которая наступала вслед за танками, на подступах к противотанковым районам.
Для создания противотанковых районов использовалась артиллерия из резервов армии и фронта. Противотанковые районы в полосе дивизий располагались на первой и второй позициях (на удалении 500-1000
мот переднего края), перехватывая основные танкодоступные направления. В тех случаях, когда противотанковый район располагался в пределах участка обороны стрелкового полка, комендантом его назначался командир этого полка. Если район размещался вне оборонительных позиций пехоты, то комендантом назначался старший артиллерийский начальник.
Подвижные отряды заграждений дивизии использовались совместно с артиллерийско-противотанко- выми резервами. Они наращивали плотности минирования перед их рубежами развертывания или создавали новые минные поля на отдельных рубежах. Минно-взрывные противотанковые заграждения, установленные заблаговременно, до начала наступления противника, занимали значительное место в системе противотанковой обороны на главной .полосе. Их плотность на важных направлениях составляла 2500-3000 мин на 1 км фронта.
Усиление противотанковой обороны в полосах дивизий в ходе оборонительного боя осуществлялось путем маневра корпусного и армейских резервов, а также за счет артиллерии фронта, переброшенной с других
участков.
Ход оборонительных боев показал, что система противотанковой обороны в 155-й и 36-й гвардейской стрелковых дивизиях в марте 1945 г. была организована в соответствии с обстановкой. Эти дивизии успешно отражали массированные атаки пехоты и танков противника.
При организации противотанковой обороны в дивизиях предусматривались: создание группировки противотанковых средств, обеспечивающей массирование их на направлениях ударов врага; подготовка сосредоточенного огня артиллерии с закрытых огневых позиций по колоннам немецких танков на подходе, их скоплениям и исходным районам; подготовка подвижных заградительных. огней на подступах к переднему краю и в глубине главной полосы обороны; расположение полковых и дивизионных артиллерийских групп и резервов на наиболее вероятных направлениях танковых атак противника; создание минных полей на направлениях возможного движения танков перед передним краем и в глубине обороны; заграждение и поджог лесов в районах сосредоточения танков противника. При усилении дивизии танками, а чаще всего решением командующего армией в пределах главной полосы обороны использовались танки и самоходно-артиллерийские установки в качестве неподвижных (т.е. зарытых в землю) противотанковых огневых точек.
Минные поля устраивались только распоряжением командиров дивизий или командующего армией. Внутри главной полосы обороны, в том числе и перед рубежами развертывания противотанковых резервов, при наличии времени заранее готовились участки для установки мин в ходе боя.
Стрелковые подразделения своим огнем воспрещали разграждение противником противотанковых препятствий и прикрывали позиции противотанковой артиллерии.
Непрерывное совершенствование противотанковой обороны стрелковых дивизий в годы Великой Отечественной войны обеспечивало достижение устойчивости главной полосы и тактической зоны обороны в целом. В полосах обороны дивизий первого эшелона сосредоточивались основные силы и средства борьбы с танками противника, а развитие форм организации их применения достигло значительного совершенства.
6. Порядок работы командира и штаба по организации обороны
Методы работы командира и штаба дивизии по организации обороны определялись многими факторами. Однако наибольшее влияние на выбор командиром того или иного порядка личной работы по принятию решения, доведению боевых задач до полков, организации взаимодействия, обеспечения боевых действий и управления оказывали условия перехода, к обороне и время которым располагала дивизия.
При выборе порядка и последовательности проведения организационных мероприятий командир и штаб учитывали также положение частей до момента перехода к обороне и их боеспособность, характер действий противника, наличие опыта в организации боя у командиров частей, слаженность органов управления
идругие условия. Во всех случаях перехода к обороне командиры дивизий и штабы стремились предоставить
возможно большее количество времени полкам и батальонам на ее организацию и обеспечить благоприятные условия для выполнения необходимых мероприятий.
316-я стрелковая дивизия в октябре 1941 г. прибыла в состав 16-й армии и получила боевую задачу перейти к обороне на волоколамском направлении, чтобы не допустить прорыва противника вдоль шоссе Волоколамск - Москва. До прибытия в состав 16-й армии и получения задачи на оборону под Волоколамском она находилась в резерве Северо-Западного фронта и была переброшена на Западный фронт железнодорожным транспортом. К обороне дивизия перешла, не имея непосредственного сопрйкосновения с противником.
Командир дивизии, чтобы выиграть время на изучение местности в полосе предстоящей обороны и организовать вывод частей из районов выгрузки на свои участки, направил с первым эшелоном в новый район оперативную группу, в которую вошли яачальник оперативного отделения штаба дивизии, начальник артиллерии, начальники разведки и связи. Прибыв в назначенный район, группа немедленно установила связь со штабом армии, ознакомилась с тактической обстановкой, провела рекогносцировку полосы обороны дивизии
иорганизовала выход подразделений 1077-го стрелкового полка, прибывших первым железнодорожным эшелоном, на подготовленный рубеж обороны западнее Волоколамск. Этому полку была поставлена задача не
допустить прорыва противника вдоль шоссе и обеспечить выход основных сил дивизии на свои участки обороны.
Командир дивизии прибыл в новый район на следующий день, заслушал доклады офицеров оперативной группы об обстановке, местности в полосе обороны и положении соседних дивизий, лично изучил обстановку по карте и принял решение. Рекогносцировка местности из-за отсутствия времени и большой ширины полосы обороны перед принятием решения им не проводилась.
На основе решения командира дивизии оперативная группа к моменту разгрузки батальонов и полков подготовила для них карты с боевой задачей, которые подписывал и вручал сам командир дивизии. На этих картах указывались также районы (участки) обороны, положение непосредственных соседей и места их пунктов управления, время выхода из района выгрузки, срок подготовки системы огня, маршруты движения в свои районы.
Штаб дивизии по прибытии в новый район немедленно установил связь со штабами полков и непосредственных соседей, завершил оформление решения командира дивизии на оборону, организовал разведку и другие виды обеспечения, подготовил необходимые данные для организации взаимодействия.
Такой порядок работы командира дивизии по принятию решения и постановке боевых задач полкам был вызван угрозой выхода немецко-фашистских войск к рубежу обороны дивизии. Обстановка требовала
незамедлительного занятия полками своих участков и организации системы огня.
Сущность замысла командира дивизии на оборону заключалась в сосредоточении основных усилий на левом фланге полосы и создании прочной обороны на участке местности, перехватывающем Волоколамское шоссе, с целью не допустить прорыва танков противника по шоссе на Москву. В остальной части полосы
создавались ротные опорные пункты для прочной круговой обороны районов на дорожных и танкоопасных направлениях.
Идея решения соответствовала задаче, полученной дивизией, - прочной обороне полосы шириной по фронту 4 км. Она также обосновывалась и тем, что местность в полосе обороны и на путях, ведущих к ней со стороны противника, даже для гусеничных машин, вне дорог была почти непроходимой, а маневр в широкой полосе в таких условиях был связан с большими трудностями.
При отсутствии непосредственного соприкосновения с противником переходила к обороне 33-я гвардейская стрелковая дивизия 62-й армии Сталинградского фронта в июле 1942 г. Однако условия для организации обороны здесь были более благоприятными, дивизия располагала достаточным количеством времени. Вследствие этого порядок работы был несколько иным, чем в 316-й стрелковой дивизии.
Получив приказ командующего 62-й армией на оборону, командир 33-й гвардейской стрелковой дивизии уяснил задачу, оценил обстановку и произвел расчет времени, имевшегося на организацию обороны. На принятие решения и уточнение его на местности отводилось около суток. После этого он отдал указания
штабу дивизии о порядке работы по организации обороны и потребовал подготовить предварительные распоряжения частям, а также данные о времени выхода противника к переднему краю, возможностях частей дивизии по дооборудованию полос обороны и созданию системы огня. От начальника артиллерии командир дивизии, потребовал подготовить соображения о порядке использования штатной артиллерии и 508-го истребительно-противотанкового артиллерийского полка, приданного дивизии. Доклады начальников родов войск и служб он заслушивал в ходе принятия решения по карте.
Через 3 часа после получения боевой задачи командир дивизии объявил свое решение начальникам родов войск и тут же отдал указания штабу об организации рекогносцировки и порядке доведения задач частям. Боевые задачи полкам командир дивизии поставил лично, вызвав в штаб дивизии командиров полков с небольшой группой офицеров штабов; с ними он потом убыл на рекогносцировку местности в полосе обороны дивизии.
В ходе рекогносцировки, которую командир дивизии проводил на переднем крае с четырех точек, а в глубине с двух, были на местности уточнены начертание переднего края главной полосы обороны, стык со стрелковым полком соседней 192-й стрелковой дивизии и порядок его обеспечения, а также разграничительные линии между 84-м и 91-м гвардейскими стрелковыми полками и соседом слева - 181-й стрелковой дивизией. Во
время изучения местности командир дивизии определил наиболее танкоопасное направление в полосе дивизии и указал места, где необходимо создать противотанковый район и сосредоточить основные противотанковые средства полков. Во время рекогносцировки на переднем крае были уточнены задачи полков первого эшелона и построение их обороны, установлены районы обороны вторых эшелонов полков, участки установки минных заграждений, районы, по которым необходимо сосредоточить огонь артиллерии для поражения танков врага.
Работа командира дивизии на местности закончилась уточнением решения, принятого по карте, боевых задач полкам первого эшелона, определением места расположения участка обороны полка второго эшелона и направлений его маневра в ходе оборонительного боя. Здесь же командир дивизии отдал указания на высылку боевого охранения и организацию взаимодействия.
Командиры полков решения на оборону принимали на местности, после рекогносцировки, и тут же поставили боевые задачи стрелковым батальонам. После этого подразделения полков были выведены в свои районы обороны. Средства усиления прибывали в основном сразу же после выхода полков первого эшелона в свои участки.
Таким образом, в решении командира дивизии, принятом по карте и уточненном на местности, помимо замысла оборонительного боя были детально определены боевые задачи полкам, построение их боевых порядков, районы сосредоточения основных усилий и даже расположение на местности основных элементов их боевых порядков. Такая детализация решения способствовала достижению наибольшего соответствия построения обороны полков замыслу командира дивизии на оборону.
Разумеется, в ходе рекогносцировки командир дивизии не мог сам решить все вопросы, связанные с организацией обороны. Большая часть работы была возложена на штаб дивизии и аппарат начальников родов войск и служб. Штаб дивизии параллельно с организацией рекогносцировки и участием в ней завершил оформление решения командира дивизии, а после рекогносцировки разработал плановую таблицу взаимодействия, подготовил и отдал боевые распоряжения на организацию основных видов боевого обеспечения, разработал и довел до частей сигналы управления, организовал связь, а также оказал помощь в подготовке своевременного выдвижения частей дивизии и занятия ими обороны.
Положительной стороной такого порядка работы командира и штаба дивизии по организации обороны является конкретное решение всех практических вопросов на местности, что давало возможность командирам полков четко организовать всю свою работу по созданию устойчивой обороны. Несмотря на отсутствие соприкосновения с противником, проведение рекогносцировки и принятие решения командиром дивизии заняли слишком много времени, что значительно оттянуло сроки готовности системы огня, устройство минновзрывных заграждений и дооборудование позиций в боевом и хозяйственном отношении.