Вначале войны основные усилия направлялись на организацию высокой плотности огня перед передним краем районов обороны батальонов первого эшелона. Основу такого огня составлял огонь стрелкового оружия.
Так, в 316-й стрелковой дивизии 16-й армии, оборонявшейся в ноябре 1941 г. на рубеже Поповкино, Чевцы, Петелино, раз. Дубосеково (схема 35), система огня строилась на сочетании огня стрелкового оружия, артиллерии, минометов и противотанковых средств. Командир дивизии конкретно установил районы и рубежи подготовки сосредоточенного и неподвижного заградительного огня артиллерии, каждому полку определил места создания противотанковых районов и согласовал задачи артиллерийских групп поддержки пехоты. Системой всех видов огня предусматривалось поражение противника, начиная с дальних подступов к обороне,
апо мере подхода его к переднему краю возрастало мощное огневое воздействие. Наибольшая плотность огня командиром дивизии создавалась на танкодоступных направлениях. Учитывая, что пехота противника движется в атаку вслед за танками, на дорожных направлениях намечалась постановка заградительных огней артиллерией и минометами, здесь же предусматривался косоприцельный огонь станковых пулеметов на среднюю дальность (до 800 м). Командир дивизии ставил задачи артиллерии: подготовить дальние огневые нападения в районах Суворов, Алферьево, Михайловское, Волоколамск; сосредоточенные огни - по районам Пашково, Кашино, Щукино, Пушкарская, западная окраина Возмище, центр города Волоколамск, Порохово; неподвижные заградительные огни - по восточным окраинам Быково, Калистово, Муромцево, Жданово, с целью воспретить выход пехоты противника,. изготовившейся к наступлению, из этих населенных пунктов.
Штаб дивизии разработал и довел до полков таблицы сигналы для вызова, переноса и прекращения огня артиллерии и минометов.
Ввиду того, что в состав противотанковых районов, создаваемых в полках, было включено только по четыре - семь орудий (кроме противотанкового района 1075-го стрелкового полка, состоявшего из 20 орудий), их огонь тесно увязывался с огнем и действиями стрелковых подразделений. Для повышения общей плотности
противотанковых средств закрытые огневые позиции артиллерийских групп поддержки пехоты в полосе дивизии назначались с таким расчетом, чтобы они могли вести огонь прямой наводкой по танкам, прорвавшимся в глубину обороны.
153-я стрелковая дивизия, оборонявшаяся в начале июля 1941 г. юго-западнее Витебск в полосе шириной 42 км, была усилена артиллерийским полком. Ее огневые возможности по сосредоточенному огню приблизительно составляли 28 га. Из-за широкой полосы обороны и ограниченных возможностей артиллерии, а также вследствие того что она была распределена между полками, командир дивизии не мог увязать огонь стрелкового оружия с огнем артиллерии. Плотность огня стрелкового оружия также была невысокой. Лишь на участке 435-го стрелкового полка, оборонявшегося в центре боевого порядка дивизии и занимавшего фронт шириной 5 км, она достигала девяти пуль в минуту на 1 км, хотя в глубине, за пределами районов обороны батальонов первого эшелона, система огня не создавалась. Огонь артиллерии готовился по районам вероятного скопления противника. Перед фронтом полков, которым она придавалась. Единая система огня артиллерии, минометов и стрелкового оружия увязана не была. В состав передовых отрядов, действовавших в полосе предполья, выделялось несколько батарей. Борьба с артиллерийскими батареями врага заранее не предусматривалась.
В1941 г. аналогичным образом создавалась система огня и в других дивизиях. В ходе первого
периода войны слабость системы огня в обороне дивизий обусловливалась также отсутствием противотанковых средств. Основу ее составлял огонь стрелкового оружия, дополняемый огнем артиллерии и минометов. Поэтому сущность организации системы огня заключалась в подготовке флангового, косоприцельного и кинжального огня стрелкового оружия, определения порядка открытия огня в соответствии с вариантами действий противника, увязке участков неподвижного заградительного огня артиллерии с огнем стрелкового оружия. Для стрельбы по воздушным целям врага выделялись дежурные средства пехоты и отдельные стрелковые подразделения, приспосабливались также станковые и ручные пулеметы.
Однако уже в конце 1941 г., когда возросла огневая мощь дивизий и уменьшилась ширина их полос обороны, система огня стала создаваться в масштабе дивизии, на четком распределении огневых задач между пехотой, противотанковой артиллерией, минометами и артиллерийскими группами поддержки пехоты.
30-я стрелковая дивизия 9-й армии южного фронта, обороняясь северо-западнее Ростова-на-Дону в декабре 1941 г. - апреле 1942 г. в полосе шириной 13 км, создала систему огня, фактически основанную на огне артиллерии, минометов и противотанковых средств. Дивизия имела 70 орудий и минометов, в том числе: 76-мм пушек дивизионной артиллерии - 6, 122-мм гаубиц - 20, 152-мм гаубиц - 10, 120-мм минометов - 14, 82-мм минометов - 20. В полках первого эшелона дивизии для выполнения огневых задач были созданы группы поддержки пехоты в составе одного-двух артиллерийских и минометных дивизионов. В состав этих групп включались батальонные и полковые минометы. В непосредственном подчинении командира дивизии находился артиллерийский дивизион.
Огонь артиллерии планировался по группам в соответствии с боевой задачей полка, который она поддерживала. Для каждой группы предусматривалось подготовить дальнее огневое нападение по одному-двум районам, расположенным на путях выдвижения противника, два-три участка сосредоточенного огня в районах, где предполагалось занятие противником исходного положения для наступления, два-три подвижных заградительных огня в целях поражения выдвигающихся танков врага и два-три участка неподвижного заградительного огня перед передним краем. Кроме того, группы поддержки пехоты поддерживали бой боевого
охранения и контратаки второго эшелона дивизии.
Артиллерийский дивизион, находившийся в подчинении командира дивизии, готовил участок дальнего огневого нападения, два участка сосредоточенного огня, два - неподвижного заградительного огня, а также обеспечивал прикрытие левого фланга дивизии. Огонь на поражение артиллерийских батарей противника в этой дивизии не предусматривался.
Для создания системы противотанкового огня в дивизии имелось 39 противотанковых орудий и 12 противотанковых ружей. Их огонь планировался на грех танкоопасных направлениях, на каждом из них готовились три рубежа, расположенные в глубине. Общая глубина, на которую строилась система противотанкового огня, достигала 5-6 км.
Огонь стрелкового оружия также организовывался на всю глубину боевых порядков стрелковых полков. Во всех батальонах первого эшелона он тесно увязывался с огнем противотанковых средств, расположенных в их районах. Для этого назначались рубежи открытия огня пулеметов и противотанковых орудий с четко определенными секторами обстрела для них, предусматривалось огневое прикрытие позиций артиллерийских батарей и отдельных орудий. Устойчивость системы огня стрелкового оружия обеспечивалась сооружением укрытий для огневых средств и личного состава, отрывкой окопов полного профиля, соединенных траншеями вдоль фронта.
Воборонительных боях под Сталинградом значительно возросла роль артиллерии и минометов, их огонь стал готовиться не только перед передним краем, но и в тактической глубине по наиболее важным направлениям. Огонь стрелкового оружия подразделений, оборонявшихся во вторых эшелонах, увязывался с огнем подразделений первых эшелонов. Повысилась роль огня для прикрытия, стыков между полками и дивизиями.
В33-й гвардейской стрелковой дивизии 62-й армии в июле 1942 г. в обороне на подступах к Сталинграду, система огня эшелонировалась на глубину 6-8 км. Огонь стрелкового оружия здесь дополнял систему огня артиллерии, минометов и противотанковых средств, так как их возможности по поражению противника позволяли выполнять уже многие огневые задачи. На организацию системы огня стрелкового
оружия и ее взаимосвязь с огнем противотанковых средств значительное влияние оказывало расположение в ротных районах отделений противотанковых ружей, а в батальонных - батарей противотанковой артиллерии, позиции которых оборудовались для круговой обороны и прикрывались стрелковыми подразделениями. Поскольку между ротными и батальонными районами обороны имелись промежутки, одна из задач системы огня - прикрыть их перекрестным и косоприцельным пулеметным огнем. Вместе с тем плотность огня стрелкового оружия перед передним краем главной полосы обороны в дивизии не превышала двух-трех пуль в минуту на 1 м фронта, чего было явно недостаточно. Причиной этого была чрезмерно широкая полоса обороны, назначенная дивизии. Ее артиллерия и минометы могли поставить неподвижный заградительный огонь на фронте 4120 м, а подвижный заградительный огонь - на площади 22 га.
Исходя из возможностей артиллерии и минометов, командир дивизии определил им следующие задачи: сосредоточенным огнем на двух участках, перехватывающих наиболее танкоопасное направление,
воспретить подход и сосредоточение противника на вероятный исходный рубеж его наступления на двух направлениях; постановкой нескольких неподвижных заградительных огней перед передним краем не допустить его атаку на направлении ожидаемого главного удара. Предусматривалась также поддержка контратак второго эшелона дивизии.
Следовательно, огневые задачи, поставленные командиром 33-й гвардейской стрелковой дивизии, обеспечивали поражение противника уже на дальних подступах к обороне, но лишь в тех районах, где огонь противотанковой артиллерии и стрелкового оружия был неэффективным. Основная часть огневых задач приходилась на поражение пехоты врага, а вся артиллерия дивизии, которая стояла на закрытых позициях,
нацеливалась и на борьбу с его танками, прорвавшимися в глубину обороны. Для организации противотанкового огня дивизия имела 62 орудия и 275 противотанковых ружей80. Этими средствами она создавала следующие плотности: три-четыре артиллерийских орудия и противотанковых ружья на 1 км фронта обороны, а этого было недостаточно. Поскольку противотанковые опорные пункты и районы в дивизии не создавались, все средства располагались на переднем крае в качестве орудий прямой наводки. Противотанковый огонь в глубине обороны не организовывался. Слабой стороной в системе огня была недостаточная его мобильность, так как почти вся приданная и штатная артиллерия находилась в непосредственном подчинении командира дивизии. Это значительно снижало огневые возможности стрелковых полков, особенно по противотанковой обороне в батальонных районах первого эшелона, затрудняло своевременный вызов огня артиллерии и в целом управление ею. Весь огонь артиллерии и большей части противотанковых средств дивизии .планировался только перед передним краем.
Во втором периоде войны организация системы огня всех видов в стрелковых дивизиях стала более совершенной, благодаря увеличению количества огневых средств, особенно противотанковых, и повышению их огневых возможностей. Эшелонированное построение боевых порядков полков и дивизий облегчало создание системы огня на большую глубину.
При организации системы огня войска руководствовались директивой начальника Генерального штаба Советской Армии, согласно которой все тяжелое оружие пехоты (станковые пулеметы, минометы, батальонные и полковые орудия) привлекалось для создания неподвижного заградительного огня перед передним краем главной полосы обороны. В основу организации системы огня был положен принцип
массирования всех огневых средств на важнейших направлениях с широким маневром огнем и огневыми средствами.
В81-й гвардейской стрелковой дивизии 7-й гвардейской армии система огня предусматривала: создание зоны оплошного огня стрелкового оружия перед передним краем глубиной 400 м и плотностью до 10 пуль на 1 м фронта; глубокое эшелонирование огневых средств и сосредоточение огня высокой плотности на важнейших направлениях на всю глубину обороны дивизии; маневр огнем в ходе боя; применение флангового
икосоприцельного огня как перед передним краем, так и в глубине; прикрытие стыков и флангов подразделений, частей и дивизий плотным огнем; возможность ведения круговой обороны.
Для этого каждому стрелковому отделению на переднем крае и в глубине назначались полоса обстрела и дополнительное направление огня для огневой связи с соседом. Полосы огня соседних отделений частично перекрывались. Взводные районы обороны располагались так, чтобы перед всем фронтом впереди лежащая местность простреливалась многослойным огнем на расстоянии 400 м, обеспечивалось создание огневых мешков внутри ротного района обороны, а также флангового огня. Промежутки между взводными районами простреливались огнем автоматчиков, специально выделенными пулеметами и огневыми средствами, расположенными в глубине ротного района. Часть пулеметных расчетов размещалась в дзотах и на нескольких запасных открытых площадках. Ротные районы располагались так, чтобы внутри батальонного района обороны обеспечить ведение флангового и перекрестного огня. В батальонном районе предусматривалось ведение заградительного и сосредоточенного огня станковых пулеметов перед передним краем и в глубине. Существенным дополнением к системе огня перед передним краем обороны являлся огонь снайперов; в каждом полку их было подготовлено по 20-30 человек.
Минометные роты батальонов имели заблаговременно пристрелянные рубежи заградительного и районы сосредоточенного огня. Как правило, они располагались за первой траншеей или за второй. Роты противотанковых ружей полков первого эшелона, Приданные батальонам, преимущественно занимали позиции в первой траншее по отделениям или взводам на танкоопасных направлениях, На отдельных участках они эшелонировались в глубину и располагались совместно с противотанковыми орудиями.
Огневые позиции полковой, дивизионной и приданной артиллерии эшелонировались в глубину. Непосредственно в первой траншее или за нею устанавливались 45-мм противотанковые и 76-мм полковые орудия. За районами обороны батальонов, в 3-4 км от переднего края, оборудовались огневые позиции минометных батарей полков, дивизионной артиллерии и артиллерии усиления. Каждая артиллерийская батарея заблаговременно готовила две-три запасные позиции. В полосе дивизии было подготовлено: 3 участка дальнего огневого нападения, 16 - сосредоточенного огня перед передним краем, 7 - в глубине обороны и 3 участка подвижного заградительного огня. Неподвижным заградительным огнем прикрывалась почти вся полоса дивизии, а на флангах рубежи заградительного огня готовились перед позициями вторых эшелонов полков и дивизии. Кроме того, предусматривалось ведение сосредоточенного и заградительного огня перед фронтом соседних дивизий, а также массирование огня нескольких дивизионов по наиболее важным районам.
Вобщей системе огня 81-й гвардейской стрелковой дивизии и других дивизий первого эшелона важнейшее место занимала контрподготовка, которая планировалась и проводилась по плану фронта. Подлежавшие уничтожению или подавлению артиллерией цели были намечены заблаговременно, назначены дивизионы, выделено необходимое количество боеприпасов, разработаны сигналы управления. За целями и объектами, намеченными для поражения в ходе контрподготовки, устанавливалось постоянное наблюдение, а при необходимости в план контрподготовки вносились уточнения. Основными объектами контрподготовки были артиллерийские батареи противника, его наблюдательные пункты и пехота в районах сосредоточения, а также некоторые пункты управления.
Все виды огня сочетались и увязывались между собой и с системой инженерных заграждений. По не простреливаемым стрелковым огнем участкам местности предусматривался огонь артиллерии и минометов. Огонь противотанковых средств на важных направлениях дополнялся огнем артиллерии с закрытых позиций, а также системой минно-взрывных заграждений высокой плотности.
Командир дивизии лично организовывал огонь артиллерии и минометов в полосе обороны, согласовывал огонь между полковыми участками и соседями, намечал мероприятия по маневру огнем и огневыми средствами, усилению обороны на угрожаемых направлениях в ходе боя, определял места сосредоточения основных усилий противотанковых средств, согласовывал огонь всех элементов противотанковой обороны дивизии.
375-я и 52-я гвардейские стрелковые дивизии 23-го гвардейского стрелкового корпуса создавали систему огня в своих полосах по такому же принципу, как я 81-я гвардейская и 73-я стрелковые дивизии. Однако плотность огня в дивизиях 23-го гвардейского стрелкового корпуса была несколько ниже из-за большей ширины их полос обороны. Поскольку боевые порядки дивизий были построены в один эшелон, система огня
создавалась лишь на глубину участков обороны полков с сосредоточением основной массы огня на переднем крае. Относительно меньшие плотности и глубина системы огня компенсировались здесь высокой плотностью минно-взрывных заграждений.
На переднем крае в дивизиях была создана следующая плотность огневых средств на 1 км фронта: 4-5
станковых пулеметов, 11 ручных пулеметов, 70 автоматов, 160 винтовок, 1-2 120-мм миномета, 4-5 82-мм минометов, 4 противотанковых орудия, 6 противотанковых ружей81. Такое количество огневых средств обеспечивало высокую эффективность противопехотного огня.
Противотанковый огонь высокой плотности сосредоточивался на важных танкоопасных направлениях. Вследствие того что в дивизиях и полках создавались сильные артиллерийско-противотанковые резервы, стало возможным осуществлять массирование огня в ходе боя на наиболее опасных участках.
Вобщей системе огня дивизионная артиллерия готовила массированный, сосредоточенный и
заградительный огонь по районам скопления пехоты и танков противника и на вероятных путях их движения перед передним краем и внутри полос обороны. На случай прорыва танков в глубину вся артиллерия готовила огневые позиции для стрельбы прямой наводкой. Гвардейским минометным частям ставились задачи на ведение огня по скоплениям танков врага с закрытых огневых позиций.
Танковые части, приданные стрелковым дивизиям, использовались в качестве неподвижных огневых точек для усиления противотанкового огня на важнейших танкоопасных направлениях. Для этого в батальонных районах обороны первого эшелона на каждый танк устраивались окопы полного профиля.
Воборонительных боях у озера Балатон в марте, 1945 г. основой системы огня стрелковых дивизий был огонь артиллерии и минометов, дополняемый пулеметным огнем. Артиллерия и минометы, которыми располагали 155-я и 36-я гвардейская стрелковые дивизии первого эшелона 30-го стрелкового корпуса, имели
возможность большей частью дивизионов производить мощные дальние огневые нападения по дорогам и районам сосредоточения живой силы и техники противника, воспрещать выдвижение и маневр резервов, а также организованное занятие его войсками исходного положения для наступления. По вероятным исходным
районам для наступления противника и направлениям его выдвижения предусматривалось ведение сосредоточенного и заградительного огня. Для отражения атак танков противника на всех танкоопасных направлениях в полосах дивизий в то время подготавливался подвижный заградительный огонь, к ведению которого привлекались и полковые батареи 120-мм минометов, хотя такой вид огня для поражения танков был малоэффективным.
Вполосах обороны этих дивизий была создана плотность около 40 орудий и минометов на 1 км фронта (без учета противотанковой артиллерии). Такая плотность была значительно меньшей, чем в обороне под Курском, поэтому огонь стрелковых дивизий дополнялся огнем корпусной и армейской артиллерии, а также соединений, расположенных на второй полосе обороны и составлявших резерв фронта. Кроме того, в
зависимости от обстановки Предусматривалась переброска части артиллерии из резерва фронта и за счет снятия с неатакованных участков в полосы 155-й и 36-й гвардейской стрелковых дивизий, что позволяло и короткий срок значительно повысить плотность огня. В планах огня артиллерии дивизии намечалось массирование огня нескольких дивизионов по одному району.
Таким образом, основными целями системы огня в обороне стрелковых дивизий были: задержать подход противника и нанести поражение его войскам, прежде всего танковым частям в период их сосредоточения; затруднить подготовку наступления огневым воздействием артиллерии, противотанковых средств, пулеметов и минометов; сорвать атаку врага созданием перед передним краем и в глубине главной полосы обороны сплошного огневого противотанкового и противопехотного заграждения; отсечь прорвавшуюся пехоту противника от танков и уничтожить ее; поддержать контратаки своих резервов и вторых эшелонов.
5. Противотанковая оборона
По довоенным взглядам, противотанковая оборона рассматривалась как один из видов «боевого обеспечения действий пехоты», сущность которого заключалась в организации и ведении наблюдения, противотанкового огня всех видов, а также в умелом использовании условий местности и заграждений для усиления противотанковой обороны. Основу ее составлял огонь отдельных противотанковых орудий в сочетании с инженерными заграждениями. Для отражения массированных атак танков противника нормальной считалась плотность шесть-девять противотанковых орудий на 1 км фронта обороны дивизии при глубине их расположения 2-4 км. Противотанковая оборона строилась по рубежам. Опыт боевых действий начального периода войны выявил, что слабой стороной противотанковой обороны являлись низкая плотность и линейное расположение противотанковых средств; артиллерия, предназначенная для стрельбы с закрытых позиций, располагалась в танконедоступных районах и, как правило, не могла эффективно усилить противотанковую оборону.
В результате боевого опыта первых месяцев войны система артиллерийской противотанковой обороны на основных направлениях при наличии противотанковых средств стала строиться на всю глубину расположения боевого порядка дивизии первого эшелона. При этом противотанковые средства располагались в глубину, начиная от позиций боевого охранения. Для повышения противотанковой плотности в дивизиях первого эшелона привлекалась артиллерия, поступавшая на усиление армий. Достижение устойчивости противотанковой обороны составляло одну из важных забот командиров дивизий.
Основой противотанковой обороны явились противотанковые районы, которые создавались не только в пределах главной полосы обороны, но и в оперативной глубине. На волоколамско-истринском направлении в дивизиях первого эшелона 16-й армии Западного фронта было организовано 12 противотанковых районов, а на клинско-солнечногорском - 6, в том числе в полосе обороны 316-й стрелковой дивизии - 3. Из них один в пределах участка обороны 1075-го стрелкового полка в районе Ядрово, выс. 251,0, Горюны - в составе 20 орудий; три в 18-й стрелковой дивизии, один из них в районе Ново-Петровское - в составе 16 орудий; по три района в 78-й и 126-й стрелковых дивизиях - от 4 до 14 орудий каждый82.
Вполосе 32-й стрелковой дивизии имелось два важных танкодоступных направления вдоль дорог
Наро-Фоминск - Кубинка и Крюково - Бол. Семенычи - Дютьково. Несмотря на крайне ограниченное количество сил и средств, противотанковая оборона эшелонировалась в глубину по нескольким рубежам83. Первый создавался двумя передовыми отрядами, в состав их входили по три орудия и по три противотанковых ружья. Эти средства составляли противотанковые опорные пункты, начальниками которых назначались командиры артиллерийских батарей, подчинявшиеся командирам стрелковых батальонов.
Второй противотанковый рубеж составляли противотанковые районы на участках обороны полков первого эшелона. Они располагались на вероятных направлениях движения танков противника. Противотанковый район в Дютьково (на участке 113-го стрелкового полка) в составе батареи 85-мм орудий и стрелковой .роты 322-го стрелкового полка имел задачу не допустить прорыва вражеских танков в направлении Крюково, Дютьково, Акулово, прикрывая таким образом одно из наиболее танкоопасных направлений в полосе дивизии. Для усиления обороны этого района создавались инженерные заграждения, а улицы населенного пункта Дютьково баррикадировались. На участке 322-го стрелкового полка готовился противотанковый опорный пункт в районе Жихарево, Обухово в составе пяти орудий с задачей не допустить прорыва танков противника в направлении Крюково, Жихарево, Обухово и выхода их на Киевское шоссе. До начала атаки немецких танков эти орудия привлекались для ведения огня с временных закрытых огневых позиций. Противотанковая оборона была усилена созданием минного поля, на котором установили 1000 противотанковых мин.
На третьем противотанковом рубеже, располагавшемся в участке обороны полка второго эшелона дивизии, было организовано два противотанковых района. Наиболее сильный из них по составу и условиям местности - в районе Акулово: он перехватывал два танкоопасных направления противника. В состав его входили четыре противотанковых орудия, два противотанковых ружья и огнеметный взвод (60 огнеметов). В этом же районе оборонялся стрелковый батальон. Перед противотанковым районом устанавливались противотанковые и противопехотные заграждения, в том числе противотанковое минное поле - 1085 мин. Задача противотанкового района - уничтожить танки противника в случае прорыва их в район Акулово и не допустить его распространения в направлении Кубинка.
Противотанковый район на скатах выс., 209,1 имел всего два противотанковых орудия и противотанковое ружье, здесь же оборонялась стрелковая рота. На него возлагалась задача прикрыть стык с соседней дивизией и не допустить прорыва танков врага по шоссейной дороге на север.
Все противотанковые районы, подготовленные в участках обороны полков, подчинялись командирам соответствующих полков и увязывались с общим построением полосы обороны дивизии. Кроме организации противотанковых районов артиллерии, находившейся на закрытых огневых позициях, была поставлена задача вести борьбу с танками противника в случае прорыва их в районы огневых позиций, а также вести сосредоточенный огонь по исходным районам танковых войск неприятеля.
Для усиления противотанковой обороны широко привлекались и средства пехоты. Согласно приказу командующего 5-й армией от 31 октября 1941 г. из числа воинов, имевших боевой опыт, в каждом полку было подготовлено по роте бойцов - истребителей танков. Кроме того, в каждом батальоне выделялся и специально подготавливался взвод истребителей танков, а в каждом отделении стрелковых рот - по два-три бойца - истребителя танков, которые на поле боя действовали группами.
Вцелом организация противотанковой обороны в 32-й стрелковой дивизии соответствовала требованиям довоенных уставов, в то же время в нее были внесены новые элементы. Несмотря на недостаток сил и средств, противотанковая оборона здесь создавалась по принципу противотанковых районов, перехватывавших основные танкоопасные направления врага, эшелонировалась почти на всю глубину построения боевого порядка дивизии и прикрывалась системой заграждений. Основное количество противотанковых средств командиром дивизии сосредоточивалось южнее Нарских прудов, в полосе шириной около 4 км, где создавалась плотность в шесть противотанковых единиц на 1 км фронта. Разумеется, такого количества было еще недостаточно для отражения массированных атак танков противника, но, учитывая, что в
полосе дивизии местность была непригодной для действий большого количества танков, мероприятия, проведенные командиром дивизии, обеспечивали устойчивость обороны в противотанковом отношении84.
Вбоевых порядках дивизии и полков артиллерийско-противотанковые резервы не создавались из-за отсутствия противотанковой артиллерии. Этот недостаток в некоторой степени восполняли истребительные роты в стрелковых полках, которые сыграли важную роль в отражении атак противника.
30-я стрелковая дивизия 9-й армии Южного фронта в декабре 1941 г. - апреле 1942 г. оборонялась на наиболее танкоопасном направлении: перед фронтом ее полосы действовали танковая и моторизованная дивизии противника. Для противотанковой обороны она располагала 39 противотанковыми орудиями и 12 противотанковыми ружьями, что позволяло создать плотность до четырех противотанковых единиц на 1 км фронта. Несмотря на небольшое количество противотанковых огневых средств, они использовались эшелонированно. Всего в дивизии на трех рубежах было создано 311 противотанковых опорных пунктов, в том числе два - из артиллерии, расположенной на закрытых огневых позициях.
Первая линия (в количестве пяти противотанковых опорных пунктов) создавалась в батальонных районах обороны первого эшелона и включала большую часть противотанковых средств. Вторая линия проходила на удалении 3-4 км от переднего края, ее составляли два противотанковых опорных пункта батальонов, оборонявшихся во вторых эшелонах стрелковых полков. Третья линия проходила по рубежу