Дипломная работа: Рецепция пьесы Андорра Макса Фриша в СССР

Таким образом, в критических статьях о швейцарском авторе в первую очередь говорится как о разоблачителе капиталистического, буржуазного устройства мира, что соответствовало терминологическому аппарату советской цензуры. Неоднократно подчеркивается родина автора, Швейцария («Маленькая страна на отшибе»), где удачнее всего можно изучить «пороки буржуазного общества».

Академическое изучение творчества швейцарского писателя в СССР фиксируется лишь в поздние 80-ые - начало 90-ых годов. В каталоге диссертаций РГБ первая научная работа о творчестве Фриша зафиксирована в 1987 году, это диссертация кандидата искусствоведения. Любопытно, что большая часть научных работ, найденных по каталогу РГБ, опубликована не в центральных городах СССР, а в нынешних странах СНГ и Балтии, например: «Дневник как литературная форма в творчестве Макса Фриша» (М.Ш.Хвелидзе, 1990, Тбилиси); «Эволюция дневниковой формы в творчестве М.Фриша» (И.Г.Даровская, 1991, Киев); «Онтологическая проблематика ранней драматургии М.Фриша» (М.А.Попова, 1992, Минск). В нашем исследовании мы не приводим гипотезы о причинах появления в начале 90-ых диссертаций о творчестве Фриша на перифериях СССР, но считаем любопытным привести данные в рамках изучения академической рецепции творчества Фриша. Отметим, что в приведенных исследованиях (например М.Ш.Хвелидзе, 1990) авторы ссылаются в первую очередь к научной теоретической литературе (например, об эволюции жанра), но не к исследованиям творчества Макса Фриша. Вероятно, это позволяет говорить о том, что к 1990-ым годам существовало мало научной литературы о Фрише на русском языке.

Академическое изучение швейцарского писателя в советское время, вероятно, ограничивалось работами, которые публиковались в комментариях, предисловиях и послесловиях к сборникам. Эти статьи были написаны такими исследователями, как Н.С.Павлова, Д.В.Затонский, Ю.И.Архипов, Е.А.Кацева и другими.

2. Пьеса “Андорра” в СССР

2а. Заметки об истории возникновения и мировое признание

Макс Фриш в открытую говорил, что пьеса может быть интерпретирована по-разному: в этом состоит идея «модели». Несмотря на это, «Андорру» в 60-ые в первую очередь интерпретировали с помощью одного сюжета, а именно вспоминая недавние события при диктатуре нацизма. Об этом можно сделать вывод исходя из рецензий на спектакль, которые были найдены в иностранных изданиях. В таблице приведена информация о постановках «Андорры» в разных городах мира и сведения об иностранных откликах на нее в первые годы после издания (то есть только в 60-ые).

Таблица 2: Постановки в разных городах мира и найденные рецензии

В качестве подтверждения тезиса о том, что пьеса в определенной мере воспринималась как жест против антисемитизма, приведем цитату из одной упомянутой иностранной рецензии: «Andorra by Max Frisch inaugurated the new theatre of the Commune d'Aubervilliers, a suburb of Paris. Andorra is a strongly dramatic work focussing on anti-semitism. Paris welcomed this moving, humorous, and poignant work». В ежегодном сборнике Лондонского Национального театра наиболее концентрировано говорится о том, чем была «Андорра» для европейского зрителя в 60-70-ые годы: «“Andorra” was first given at the Schauspielhaus in Zurich in 1961. Since then it has become one of the most-performed plays at German-language theaters, and during the 1962-1963 season it was played 934 times in 50 theaters. It aroused much interest when produced at the National Theatre earlier this year. Andorra is an imaginary state, not to be confused with the republic of the same name that lies between France and Spain. The people of Andorra are much concerned with the problem of anti-semitism; their country is threatened with invasion by its aggressive neighbors. <…> Though much of “Andorra” is about anti-semitism, its main theme is not racial prejudice: rather, the play is about finding oneself». Так, пьеса, во-первых, получила мировое признание, о чем говорят цифры из приведенной цитаты. Во-вторых, с помощью противопоставления («the main theme is not racial prejudice, rather the play is about finding oneself») подчеркивается, что тема пьесы намного шире нарратива об антисемитизме.

Оригиналы не всех вышеперечисленных текстов хранятся в архиве библиотеки искусств. Но в карточном каталоге даны краткие аннотации к этим статьям, например: «Анализ пьесы Макса Фриша «Андорра», направленной против антисемитизма и фашизма. Действия в фаш. Германии»; «Кр. содержание пьесы швейцарского драматурга Макса Фриша «Андорра» об еврейской семье в условиях нацизма и фашизма. Пост. в Цюрихе». В силу того, что аннотации не являются первоисточниками, нельзя с уверенностью говорить о достоверности информации. С другой стороны, даже если соблюдены неточности при составлении аннотаций, нельзя не обратить внимание на выделенные советскими критиками общие темы: антисемитизм, фашизм, нацизм. Так, советский рецензент в первую очередь обращает внимание на политизированные маркеры (если таковые в действительности существуют в оригинальных рецензиях), а не на художественные решения режиссера или самоценность пьесы.

Наряду с общественной популярностью, «Андорра» представляла ценность и для самого писателя. Об этом можно говорить, во-первых, исходя из того, что задумка будущей пьесы зафиксирована еще в дневнике автора за 1946 год: это короткий рассказ «Андорранский еврей». Сам Фриш в интервью 1968 года с «Шпигелем» так вкратце рассказывает сюжет произведения: «Притча “Андорра" построена на парадоксе: одного бурша ошибочно принимают за еврея, после чего он и сам начинает считать себя таковым, община делает его козлом отпущения, чем он разоблачает себя в своих предрассудках, и его убивают». В отличие от пьесы, в коротком рассказе персонаж не узнает о том, что его национальность навязана обществом; Андре в пьесе узнает о вымысле, но это изменяет ход дальнейших событий. О губительности предрассудков, навязанных обществом, и главной теме пьесы - вине - пишет Фриш в своем письме (10.01.1961) к издательству Зуркамп: «Для меня, если я должен об этом говорить, самое существенное в истории то, что андорранский народ не убивает еврея, а «превращает» героя в такового в мире, где это (еврейская национальность) равносильно смертному приговору. <…> я хотел показать грех, который я вижу в том, что мы сами отправляем ближнего на повешение, тем самым освобождая палача от еще большей вины».

Работа над пьесой была начата в 1958 году и продолжалась три года. Сам автор говорил, что переписывал пьесу пять раз, но, тем не менее, остался недоволен некоторыми вещами. В частности, названием: «Андорра» могла ассоциироваться со страной, к которой текст отношения не имел. Пьеса была поставлена впервые в Цюрихском театре 2 ноября 1961 года. Львом Копелевым реконструирована отсроченная история постановки «Андорры»:

«…в 1959 году цюрихский театр принял ее [пьесу], уже был назначен день первого спектакля, но автор внезапно забрал текст для дополнительной работы, и премьера состоялась только через 2 года в ноябре 1961»

Так, пьеса, с одной стороны, была признана в мировом контексте, а с другой - была, очевидно, важна для самого автора. В разговоре со своим коллегой, писателем Хорстом Бинеком, Фриш говорит: «Впервые спустя много лет я вернулся к дневниковым эскизам и перечитал их несколько раз. Я обнаружил, что это настолько веский материал, что он меня устрашает и смешит одновременно». Представляя значительность «Андорры» еще более любопытно изучить ее теневое существование в СССР. В таблице 2 приведены данные о найденных в ходе исследования переводах, которые либо никогда не были опубликованы в советское время, либо были напечатаны уже после 1991 года. В дальнейших подглавках будет приведена более детальная информация об истории каждого перевода.

Таблица 3: переводы «Андорры» в ССCР

2б. История публикаций и библиографическое описание переводов

i. Людмила Черная и Николай Оттен

В начале 1960-ых над переводом пьесы работала советский германист Людмила Борисовна Черная. Ее рукописный перевод первых 3 актов «Андорры» хранится в Российском Государственном Архиве Литературы и Искусства в личном деле Николая Оттена и датируется 1964-1965 годом. Обозначенный на папке временной отрезок ограничен косыми чертами, что обозначает крайние, приблизительные даты работы над текстом. По словам сотрудника РГАЛИ, эта дата выставлена не обладателем дела и не автором, а экспертом, что делает возможность ошибки еще большей. Замечание сотрудника архива особенно важно в силу того, что существует более ранний полный вариант перевода «Андорры» (1962 года), сделанный Людмилой Черной и Николаем Оттеном. Этот вариант хранится в личном деле Марка Семеновича Донского, советского кинорежиссера.

Полный машинописный перевод, который датируется 1962 годом, содержит практически идентичные 3 акта рукописного перевода 1964-1965 года. Единственное различие в том, что в рукописном переводе Л.Б.Черной отсутствуют строчки из песни солдата. Вместо этого написано «пропустить __ строчек». Цифра, которая написана вместо нижнего прочерка в рукописном переводе соответствует количеству строк в песне солдата в полном варианте 1962 года. Например: «пропустить 8 строчек» вместо песни:

«Когда ты каждой юбке рад,

Не церемонься, брат-солдат,

Управься по-солдатски:

Хоть день, хоть ночь,

А юбку прочь…

Не пяль глаза, словно барин какой-то!

Когда ты каждой юбке рад,

Не церемонься, брат-солдат»

Это наблюдение еще раз подводит к мысли о том, что датировка 1964-1965, вероятно, ошибочна, так как перевод этого же автора существовал ранее. К тому же, возможно, рукописный перевод был частью более раннего полного варианта перевода пьесы.

Почему перевод пьесы хранится в личном деле Николая Оттена? Ответ на этот вопрос не был найден в ходе исследования. Однако, при встрече Людмила Борисовна рассказала, что была лично знакома с Николаем Давыдовичем. Она не помнила о совместной работе, но не опровергла собственный перевод:

-- А Вы не помните, что вы вместе с Николаем Оттеном перевели «Андорру»?

-- «Андорра» да, я ее переводила. Но абсолютно не помню. Дело в том, что он больше был связан с театрами, мы с удовольствием с ним общались. Мы еще другие пьесы с ним переводили. У него [Макса Фриша] вообще не было пьес особо, вот у Бёлля были.

Вопрос, почему пьеса не была опубликована, Людмила Борисовна Черная прокомментировала так:

-- Почему пьеса не была опубликована, как Вы думаете?

-- У нас же в эти годы послевоенные был дикий антисемитизм. Ну, конечно, какая «Андорра» могла быть в это время.

-- А Вы надеялись, что перевод будет опубликован или переводили для себя?

-- Я начала переводить с огромным скрипом. И Белля я переводила с огромным скрипом. У нас многое не хотели публиковать, у меня же были даже неприятности. Спрашивали, почему не перевожу авторов из ГДР…

-- А устанавливался ли запрет официально?

-- Ну не давали и все. Давали рецензентам. Мы пытались протолкнуть литературу, но сразу после войны говорили, что «нет бумаги! нет бумаги!» и никого не публиковали. В это время было вроде бы не до этого… А потом, когда пришел уже Хрущев, выяснилось, что бумага все-таки есть… Но была такая психология: если ты не опубликуешь то, что не нужно, то ничего тебе не будет.