Суть ее была той же - она осуществлялась государством. Милитаристский характер советской модернизации наиболее ярко иллюстрируется механизмом создания образа врага и внедрением концепции перманентной гражданской войны в условиях гражданского мира. У И.В. Сталина это звучало как «усиление классовой борьбы по мере приближения к социализму», когда постоянно имитировалась военная обстановка, все неудачи списывались на происки врагов - агентов зарубежных разведок. Показательным является даже милитаристский характер реформаторской лексики той эпохи: все было «фронтом», все было «борьбой» - от литературы до «чугуна». Огромную роль в СССР играла идеология, которая облекала модернизацию в формы, понятные и доступные большинству населения. Большое значение имели восстановление национально-государственной идеи, патриотизм, уважительное отношение к российской истории и культуре. Государственный национализм И.В. Сталина работал на модернизацию: чтобы противостоять чуждому традиционной культуре Западу, надо создать технико-экономическую базу не хуже, чем на Западе.
По мнению отечественных исследователей, итогами сталинской индустриализации в конце 1930-х гг. стало преодоление отставания народного хозяйства СССР, ключевые секторы экономики достигли технико-технологического уровня, на котором находились промышленно развитые страны. Производство электроэнергии, топлива, чугуна, стали, цемента превосходило или вплотную приближалось к показателям развитых европейских стран. Таким образом, ценой значительных человеческих жертв, моральных и духовных потерь общества, в СССР была осуществлена индустриальная модернизация. Несмотря на значительные достижения, сталинская индустриализация, как и все предыдущие российские модернизации, носила поверхностный характер. Мобилизационная модель, которую использовал «отец народов», могла дать эффект лишь на первых порах. По мере развития индустриализации, усложнения техники и технологии проявлялась неспособность системы справляться с управлением экономикой. Ситуация усугублялась еще и тем, что в ходе репрессий были ликвидированы способные умело действовать специалисты.
Поступательное развитие общества сдерживалось склонностью работников и руководителей к уравнительности и круговой поруке, а также их боязнью проявить инициативу. Кризис сталинской модели достаточно четко обозначился в конце 1930-х гг. Общество нуждалось в социокультурной и политической модернизации. Великая Отечественная война, а затем восстановление народного хозяйства способствовали оживлению мобилизационной модели. Однако в конце 1940- начале 1950-х гг. окончательно проявилась неспособность реализуемых мер преодолеть экономическое и технологическое отставание СССР от Запада.
-1964 гг. вошли в отечественную историю как время хрущевской «оттепели». В этот период начались процессы либерализации во внутренней и внешней политике. Велись преобразования в экономической и политической сферах. За годы хрущевского десятилетия сложилось важное условие подлинной модернизации - благоприятный социально-психологический климат, атмосфера общественного подъема, вера людей в собственные силы: страна первой вышла в космос, комсомольцы с энтузиазмом отправлялись на новые стройки и освоение целины, развернулось движение коллективов за «коммунистическое отношение к труду» и т.д. Во время «оттепели» в советском обществе шел процесс перехода от традиционности к современности, который, в силу непоследовательного реформирования, завершен так и не был. К тому же, любое преобразование встречало непонимание и сопротивление партийно-государственного аппарата. Возврат к старой модели был неизбежен, что и произошло в результате переворота 1964 г.
Однако консервативный курс Л.И. Брежнева установился не сразу. В начале своей деятельности новое руководство также пошло на проведение масштабных экономических преобразований. «Косыгинские» реформы середины 1960-х гг., давшие вспышкообразный результат, сводились к развитию хозяйственного расчета на государственных предприятиях, попыткам изменить систему партийно-государственного управления народным хозяйством для ее децентрализации и специализации. Результаты таких шагов сказались незамедлительно: восьмая советская пятилетка (1965-1970 гг.) была признана лучшей за всю послевоенную историю и получила название «золотой».
Однако уже с началом 1970-х гг. темпы роста стали резко падать. В числе причин сворачивания реформы считается сопротивление консервативной части Политбюро ЦК КПСС и ужесточение внутриполитического курса под влиянием Пражской весны 1968 г. Однако самое главное заключалось в том, что у руководства СССР отсутствовала какая-либо продуманная стратегия развития, способная учитывать передовые общемировые тенденции. В итоге возможности успешной модернизации были упущены, и уже к середине 1970-х гг. отчетливо проявился кризис советской индустриальной системы.
Углублявшийся с каждым годом кризис советской системы и необходимость ее модернизации в той или иной степени осознавались всеми последующими руководителями СССР. Об этом говорил Л.И.Брежнев, призывавший соединить преимущества социализма с достижениями научно-технической революции, а также К.У.Черненко, констатировавший, что возможности экстенсивного развития исчерпаны. «Перестройка» в СССР началась вследствие того, что многие группы правящей элиты были заинтересованы в переменах в жизни общества. Однако инициатива «перестройки» исходила не только сверху. Определенным детонатором ее начала выступили и внешнеполитические события: ухудшение международного положения СССР в результате технологического отставания от Запада и Японии и удорожания ресурсов.
Тем не менее, «перестройка», начало которой связано с приходом к власти М.С. Горбачева, была воспринята большей частью тогдашнего общества как долгожданное событие. Преобразования начались с принятием в 1985 г. стратегии ускорения социально-экономического развития страны. Это подразумевало стимулирование научно-технического прогресса, ускоренное развитие машиностроительного комплекса, децентрализацию производства через хозяйственный расчет и самофинансирование. Но к 1987 г. стало ясно, что «ускориться по всем фронтам» не получается, и в срочном порядке в ранг главных была возведена задача «гласности» и демократизации общества. Были проведены политические преобразования.
В частности, появился институт президентства и многопартийность. Тем не менее, политические преобразования превратились в самоцель, не привели к новым экономическим отношениям. В декабре 1989 г. союзное руководство взяло на вооружение программу перехода к рыночной экономике. Но действия власти не способны были решить проблемы общества, и кризис индустриальной модели приобрел открытый характер. «Перестройку» с большим натяжением можно считать модернизацией как с точки зрения тактики ее осуществления, так и с точки зрения ее целей. В подтверждение можно привести целый ряд фактов. Так, руководством не была разработана идеология модернизации, соединяющая новые и традиционные ценности.
Власть отличалась безволием и неумением проявить инициативу, не была сформирована модернизаторская элита, а интеллектуальный и политический потенциал руководства и теоретиков преобразований не отвечал требованиям времени, отсутствовала политическая мобилизация масс. В результате от проводимых перемен фактически выигрывали технобюрократия и деятели «теневой экономики». Таким образом, «перестройка» не смогла решить задачи модернизации советского общества, а, напротив, привела к обострению кризиса во всех сферах жизни, серьезным ошибкам и просчетам. Ее итогом стали крах отечественной промышленности, отмена власти КПСС, августовские события 1991 г. и последующий распад СССР.
В области экономической модернизации на новом этапе главной целью стала замена старого «административного» новым «рыночным социализмом»: самофинансирование, самоокупаемость, самоуправление всех предприятий.
В условиях политической демократизации появились альтернативные идеологии и программы.
Таким образом, необходимо отметить, в результате сталинской модернизации аграрная, фактически неграмотная страна была превращена в одну из самых влиятельных по тем временам индустриальных держав. Мощный подъем производительных сил способствовал обеспечению крупных достижений в образовании, здравоохранении, науке, культуре, социальной защите. СССР лидировала в создании ряда передовых технологий того времени: космических, ракетных, ядерных. За все это была заплачена огромная цена, однако подлинных целей модернизации страны мобилизационная система так и не достигла. К началу - середине 1950-х гг. насильственно-мобилизационная модель реформ исчерпала все свои ресурсы. Во многом поэтому Советский Союз остался индустриально-сырьевым гигантом и не выдержал конкуренции с постиндустриальными обществами, имеющими эффективную рыночную экономику и эффективную власть.
Опыт развитых стран показывал, что в конкурентных условиях мирового развития эффективной может быть модернизация, которая осуществляется с помощью демократических ценностей, механизмов и институтов. Однако руководство Советского Союза не могло пойти на демократизацию политической системы. Все его попытки осуществлять модернизацию страны в 1956-1961гг. и 1966-1970 гг. без изменения политического строя были обречены. В результате, несмотря на то, что в 1956-1961гг., 1966-1970 гг. был определенный рост производства, он не сопровождался интенсивным развитием, поскольку не вел к подъему производительности труда, научно-техническому прогрессу, диверсификации экономики. Она зависела от цен на нефть и оставалась неэффективной. Несмотря на рост доходов в 1970-е гг. благодаря высоким мировым ценам на нефть экономика, а вместе с ней и страна не двигались вперед.
Рост без развития - это феномен застоя. Он предопределил отсталость страны в высоких технологиях, наукоемких производствах, инновациях, новой и востребованной продукции, уровне жизни народа, в конечном итоге - в качестве человеческого потенциала. Все это предопределило в 1985-1990 гг. «перестройку», которая стала последней попыткой правящего класса СССР модернизировать страну. Из-за его некомпетентности она закончилась провалом, распадом страны и его уходом с политической сцены. Новый правящий класс, заменивший советскую номенклатуру, в 1990-е гг. жестко провел экономические и социальные реформы, которые изменили страну.
2.3 Приоритеты и механизмы модернизации в России на современном этапе
После августовских событий 1991 г. в России совершился окончательный переход власти либералов. В руках президента и правительства РСФСР оказались все рычаги, как политического, так и экономического управления, которые перешли к радикальным экономическим реформам. Осенью этого же года была принята экономическая программа Е.Т. Гайдара. Его концепция «шоковой терапии» - до этого практиковалась в процессе модернизаций в странах третьего мира и в Восточной Европе. Главным в «шокотерапии» был единовременный переход к рыночной экономике и радикальным методам борьбы с инфляцией и бюджетным дефицитом, которые направлялись на стабилизацию экономического развития. Экономическая программа Е.Т. Гайдара включала в себя 3 главные реформы.
Первой было разовое введение свободных цен с января 1992 г. Она должна была установить рыночную стоимость товаров, сократить дефицит товара, в том числе продовольственного, запустить механизм конкуренции между всеми отраслями и предприятиями и вынудить людей зарабатывать финансовые средства. Вторая реформа касалась либерализации торговли, которая была направлена на ускорение товарооборота, создание инфраструктуры по сбыту максимально больших объемов как отечественной, так и импортной продукции. Третья и обширная - относилась к широкой и быстрой приватизации жилья и госпредприятий. Приватизация должна была сделать россиян собственниками и способствовать трудовой, накопительской и другим экономическим стимулам. Новая модель отечественной модернизации в идеологическом плане не отличалась от доктрин, использовавшихся радикальным движением в период борьбы за власть; главным было предположение и убеждение, что частная собственность и свободный рынок быстро превратит Россию в общество среднего класса.
Программа Е.Т. Гайдара после прихода к власти либералов стала путем российской модернизации, который привел к перелому в развитии рыночных отношений. Предпринимательский менталитет стал важной частью рыночного сознания. В конце 1992 г. правительство Черномырдина в своих политических взглядах повторило подходы Е. Гайдара, стремясь укрепить отечественную валюту - рубль, тем самым привести к финансовой стабилизации. Важное значение уделялось борьбе с инфляцией. Однако, вопреки ожиданиям, в 1993 г. в стране начался быстрый и неуклонный спад экономического роста. Это в свою очередь повлекло за собой размывание среднего класса, резкую поляризацию между бедными и богатыми слоями населения. К 1994 г. процесс российской модернизации снова столкнулся с потребностью смены ориентиров и переходу к новой модели.
В связи с провалом так называемой «либеральной модели» модернизации, предусматривавшей автоматическое повторение главных политических и социально-экономических институтов западной цивилизации без учета особенностей российской национальной культуры, на сегодняшний момент все чаще встает вопрос о разработке альтернативной стратегии и подходов к реализации преобразований. При обсуждении таковых высказываются различные, порой совершенно взаимоисключающие точки зрения. Так, российский философ С.С. Кара-Мурза отмечает, что ценности и институты модернизации не смогут прижиться в России, как стране представляющей собой традиционное общество с коллективистским и ориентированным на нравственные ценности типом мировоззрения, поскольку модернизация основывается на установках в духе индивидуалистических начал и прагматизма.
Политолог С.Е. Кургинян считает, что модернизация и построение капитализма - освоенный и бессмысленный для России этап, поскольку так называемый «дикий капитализм» поглощает экономические и культурные достижения советского периода. Соответственно, по мнению эксперта, необходимо реализовать технологический прорыв в постиндустриальное общество, опираясь на традиции коллективизма, присущие русскому народу и его способность к мобилизации ради достижения высоких целей. Таким образом, можно отметить, что вопрос о соотношении общих закономерностей процесса модернизации и национальных особенностей России очень сложен, поэтому разработка конкретных моделей и технологий реорганизации российского социума является делом будущего.
Уже чуть более 20 лет отечественная экономика функционировала за счет достижений эпохи Советского Союза. Это касается, прежде всего, индустриальной мощи, жилищно-коммунальной сферы, инфраструктуры, ядерного потенциала страны, разведанным запасам нефти, газа и организации их добычи. Однако активное использование подобных активов и содействие экстенсивному экономическому росту не может длиться очень долгое время в связи с моральным и физическим износом активов.
Из послания президента РФ Д.А.Медведева Федеральному Собранию датированного ноябрем 2009 г. следовало, что стратегической целью развития российского общества должно явиться создание так называемой «умной» экономики, которая бы удовлетворяла интересы и потребности разнообразных слоев населения государства. Однако эта цель достижима за счет полной модернизации отечественной экономики.
При этом экономическая трансформация должна предполагать отход России от сырьевого пути развития. Следует понимать, что решение такой сложной задачи, как развитие производства с высокой добавленной стоимостью, обеспечивающего продуктами и внутренний и внешний рынки, в имеющих место социально-экономических условиях потребует восстановления отдельных видов производств и секторов хозяйства. К примеру, поскольку электронное производство за период 1990-2008 гг. фактически захирело, то у данного инновационного направления, а именно, нанотехнологического, надломлена база для развития. В частности, для его развития необходимы новые предприятия по изготовлению чистого кремния перспективной мощности.
Трансформация экономики и общества является системной модернизацией. Устанавливая задачу данным образом, де-факто признается слабая системная результативность российской общественной системы и низкий уровень жизни населения, дисфункция системы управления. Причем внесистемная постановка и отсутствие уточнения содержания подобной модернизации, как и отсутствие ее плана, значительно снижают вероятность достижения нужных результатов, собственно подрывают саму суть осмысления содержания трансформационных изменений.
Объединяя все вышеописанное, необходимо сказать, что в России имеет место красочная проблема верной постановки задачи модернизации. Более того, аспект культуры и нравственности в данном случае не следует скидывать со счетов. Актуальными становятся следующие вопросы: