Материал: Шмонин А.В. История органов, расследующих преступления экономической направленности. Ч. 1

2. Период Московского государства

отмены присуждалось по делам следующего рода: о займе, поджоге, разбое, воровстве, об убийстве, споры о недвижимости.

Зародившись в период Московского государства, такая форма процесса, как «слово и дело государевы» удерживалась вплоть до середины XVIII в. Произнесший эту сакраментальную фразу мгновенно оказывался в руках властей, которые начинали розыск (следствие) по этим самым «словам» и «делам». По сути это был розыск (следствие) по государственным преступлениям.

Так как срок проведения следствия и содержания под стражей законом определен не был (первые попытки этого сделаны только в законодательстве Петра Великого), «сидельцы» очень часто прибегали к «слову и делу», чтобы заставить тюремщиков ускорить рассмотрение собственного дела. Процесс по «слову и делу» шел быстро, часто заявившего за собой «слово» отправляли в Москву, в Разбойный приказ, где у несчастного, вытерпи он пытки (а пытка была непременным условием «дела»), появлялся шанс освободиться от обвинения и обрести свободу. Тем более что на допросах от «дела» не оставалось и «слова»: обвиняемые просто выдумывали его, надеясь на скорую свободу.

Следственный (розыскной) процесс, появившийся сначала, как ранее отмечалось, исключительно для дел о государственных преступлениях, а затем и для разбойных, «татиных», «убийственных» дел, постепенно распространялся и на другие уголовные дела, в том числе по преступлениям экономической направленности, вытесняя судное производство, которое оставлялось иногда для властей имущих, по сути, как привилегия.

Так же, как заведомо лихие люди, следственному процессу подвергались, например, составители подложных документов по делам о преступлениях экономической направленности. Вместе с тем те, кто подговаривал их к этому для своей пользы, не считались «лихими людьми» и потому судились «порядком суда»; их не пытали, и они несли лишь денежную ответственность. Так, подписчик Васька Иванов, человек убогий, «кормившийся пером», живший в Москве у людей «где день, где ночь» и судившийся прежде за подписки, был уличен в 1547 г. в составлении подложной купчей крепости, по подговору князя Юрия Токмакова, желавшего присвоить себе вотчину Ивана Шереметова. За это Ваську Иванова пытали и, следовательно, судили сыском, а подговорившего его к преступлению князя Токмакова судили судом, и он понес лишь материальные убытки1.

1 См.: Ланге Н. Указ. соч. С. 121.

61

2. Период Московского государства

Задание для самоподготовки

1.Определите социально-экономические предпосылки функционирования органов, расследовавших преступления экономической направленности в Московском государстве.

2.Дайте характеристику основным органам, расследовавшим преступления экономической направленности в Московском государстве.

3.Конкретизируйте перечень преступлений экономической направленности, подлежавших расследованию органами Московского государства.

4.Раскройте особенности судопроизводства, осуществлявшегося органами Московского государства по делам о преступлениях экономической направленности.

5.Выделите особенности расследования, осуществлявшегося

вМосковском государстве по делам о преступлениях экономической направленности во второй половине XVII в.

Список рекомендуемой литературы

История органов следствия России: хрестоматия для студентов вузов, обучающихся по спецальности «Юриспруденция» / [сост.: А.К. Аверченко и др.]. М., 2015.

Линовский В. А. Опыт исторических разысканий о следственном уголовном судопроизводстве в России. М., 2001.

Мухаметшин  А. Ф.  Правовые основы раскрытия и пресечения преступлений на Руси (X–XVI вв.) // История государства и права. 2010. № 3.

Невский С. А. и др. Органы предварительного расследование преступлений в Российском государстве (дореволюционный и советский периоды): учеб. пособие / под ред. С.А. Невского. Краснодар, 2011.

Отечественное законодательство X–XX веков. Часть I (XI– XIX вв.) / под ред. проф. О. И. Чистякова. М., 2000.

Памятники Русского Права. Выпуск второй / под ред. проф. С.В. Юшкова. М., 1953.

Памятники Русского права в 8 выпусках. Выпуск 6: Соборное Уложение царя Алексея Михайловича 1649 г. М., 1957.

Российское законодательство X–XX веков / под общ. ред. О.И. Чистякова. М., 1985. Т. 2: Законодательство периода образования и укрепления Русского централизованного государства.

62

3

ПЕТРОВСКИЙ ПЕРИОД

(конец XVII в. – первая четверть XVIII вв.)

Тенденция перехода к абсолютной монархии наметилась еще во второй половине XVII в. В стране усилилась власть царя: изменился состав Боярской думы вследствие возрастания значения дворянства, прекратились созывы Земских соборов, отменено местничество.

Восшествие на престол в 1682 г. 10-летнего царевича Петра Алексеевича долгое время не предвещало радикальных перемен в организации управления страной. Реально вступивший в дела государства в середине 1690-х гг. Петр I начал исторически закономерные, обусловленные и подготовленные предшествующим развитием страны реформы. Главное отличие петровских преобразований от реформ предшествующего и последующего времени состояло в том, что они носили всеобъемлющий характер, охватывали все стороны жизни населения. Так,

врамках административной реформы конца XVII – первой четверти XVIII вв. состоялись две городские реформы (1699 г. и 1720–1721 гг.), две губернские реформы (1708–1710 гг. и 1719 г.), была ликвидирована Боярская дума и учрежден Правительствующий Сенат (с его реорганизациями 1718 г. и 1722 г.), проведена коллежская реформа 1717–1719 гг. В это же время были созданы и первые отечественные органы расследования преступлений. В результате в России сформировалась принципиально новая система государственного управления.

Все петровские преобразования, в том числе в сфере управления и судопроизводства, следует рассматривать, по возможности,

вединой системе.

Абсолютная монархия предполагает сосредоточение всей власти, в том числе следственно-судебной, в руках монарха.

Обстановка в стране в начале XVIII в. стремительно менялась. Поспешное вступление России в Северную войну обернулось резким усилением налогового гнета, невиданными рекрутскими и тру-

64

3. Петровский период

довыми мобилизациями, изнурительными повинностями по строительству флота и новых крепостей. Зловещую славу приобрели изобретатели новых сборов – «прибыльщики».

Для проведения в жизнь новой военно-экономической политики по стране были разосланы комиссары, надзиратели, переписчики и наборщики. Сумевшие уклониться от полной тягот строевой службы, они принялись лихоимствовать с таким размахом, перед которым поблекли злоупотребления малолюдной старомосковской администрации. Масштабы произвола командированных строителей новой России впечатляли подчас даже не склонных к чувствительности местных управителей.

Ситуацию вконец усугубила первая губернская реформа, которая значительно децентрализовала (а поначалу ощутимо дезорганизовала) систему общего и специального управления страной и привела к еще большему разбуханию территориального госаппарата. Узкофинансовый по характеру контроль Ближней канцелярии (хотя и распространенный в 1710 г. на губернские учреждения) оказался в подобных условиях совершенно недостаточным. Что же до контроля надведомственного, то он оказался парализован из-за ликвидации в начале 1700-х гг. Боярской думы, замененной аморфной, игравшей чисто координационную роль «Консилией министров».

У затравленного притеснениями трудового населения оставалась единственная альтернатива бунту и бегству – дать знать о творившихся беззакониях напрямую верховной власти. Однако изданный в преддверии войны закон от 2 февраля 1700 г. только продолжил линию Уложения 1649 г. на ограничение права обращения к монарху. Да и сам тогдашний образ жизни без устали разъезжавшего по фронтам и верфям Петра I менее всего предрасполагал к общению с челобитчиками.

Первое десятилетие XVIII в. явилось, несомненно, апогеем безнадзорности российской власти за все трехсотлетие от преодоления смуты начала XVII в. и до революционных потрясений начала XX в.

Ситуация переломилась в 1711 г. К этому времени обратившийся после Полтавы отчасти и к гражданским делам Петр I начал осознавать устрашающие масштабы разложения бюрократии, взращенной в первое десятилетие реформ. Стало очевидным, что неуемные «аппетиты» чиновников новой формации грозят расстроить национальную финансовую систему, подорвать налоговую платежеспособность населения. Столь же очевидным стало и то, что демонстративно жесткие меры против единичных лихоимцев (например, казни в 1701 г. уличенного в 5-рублевой взятке стольника

65