Материал: Шмонин А.В. История органов, расследующих преступления экономической направленности. Ч. 1

6. Послереформенный период

В процессе практической реализации Закона о судебных следователях и Наказов приходилось решать вопросы не только организационного, но и процессуального характера.

К организационным вопросам следовало относить систему множественной подчиненности судебных следователей различным судебным и административным инстанциям, что неблагоприятно отражалась на общем направлении следственной работы. Возникающие при производстве следствия затруднения («недоумения») вопреки точному смыслу ст. 16, 18, 23 и 24 Закона о судебных следователях разрешались часто не судебной властью, а губернским правлением. При этом некоторые губернаторы, пользуясь неограниченным влиянием на течение губернской жизни, властно вмешивались и отменяли распоряжения судебных следователей, в особенности в тех случаях, когда последние действовали не в качестве единоличных следственных органов, а в составе так называемых следственных комиссий, образование которых предусматривалось ст. 12 рассматриваемого нормативного акта. При этом использовалось право губернатора, в соответствии со ст. 15, отряжать в нее особого чиновника. Тем самым губернатор контролировал действия судебного следователя. Так, в частности, по доносу одного из таких чиновников казанский губернатор представил на разрешение Министра юстиции записку о переводе судебного следователя Поступальского в другой следственный участок. Между тем согласно положениям ст. 23, 24 и 28 Закона о судебных следователях все жалобы и доносы на судебных следователей должны представляться судебным местам, а удаление следователя от должности может последовать не иначе как с преданием их суду. Также влияние генерал-губернаторов на судебных следователей могло проявляться в публичном неодобрении характера их действий и в дисциплинарных репрессиях1.

Кроме того, губернаторы, в особенности в первые годы действия Закона о судебных следователях, непосредственно от себя поручали

1 Вмешиваясь в деятельность судебных следователей, принимая жалобы на действия судебных следователей и не передавая их на рассмотрение судебных мест, губернаторы требовали объяснения от следователей. Следователи заявляли о том, что почти по каждому делу дают объяснения губернатору, отчего проходит много времени и приводит к затяжке дел. Подчиненность судебных следователей судам первой степени ставили их в неприязненное положение к членам судов, тем более что они сами – члены суда. Подобное отношение вело к тому, что судьи не столько стараются помочь судебным следователям, сколько затрудняют их, замечая недостатки в производимых ими следствиях, нередко мелочные, не относящиеся к существу дела.

161

6. Послереформенный период

следователям производство расследования по разным делам, подчеркивая зависимость последних от губернской администрации1.

Другой проблемой организационного характера в деятельности судебных следователей была территория следственных участков и почти повсеместное неудовлетворительное состояние путей сообщений. Те сотни верст, которые отделяли судебного следователя от места происшествия, устраняли всякую возможность действительной охраны следов преступления.

Малочисленность личного состава полиции и отдаленность становых квартир от постоянного местопребывания судебных следователей служили причиной значительного промедления в получении следователями первоначальных рапортов или уведомлений о происшествиях, заключавших в себе признаки преступления.

Вопросы процессуального характера прежде всего касались соотношения дознания и предварительного следствия. Существовала неопределенность в разграничении этих стадий уголовного процесса, что вытекало из несовершенства законодательного оформления.

В соответствии с Наказом полиции дознание включало в себя действия полиции, необходимые для удостоверения в том, что происшествие действительно было и что оно соединено с преступлением или проступком. Поэтому полиция зачастую, установив факт преступления, с полным правом отсылала эти данные судебному следователю, который вынужден был проводить первоначальные действия по раскрытию преступления и поимке преступника. Часто полиция довольствовалась только одним предположением, что в обнаруженном деянии имеются признаки правонарушения, упуская из виду действия, не терпящие отлагательств, не собирая сведения по горячим следам. Это был вынужден делать судебный следователь, возможно отрываясь от другого следствия. Однако за время передачи следователю неполного дознания следы преступления могли исчезнуть. Неполнота полицейского дознания влекла за собой дополнительные трудности, а иногда и лишала следователя возможности качественного расследования преступления.

Таким образом, следователю часто приходилось заниматься не своим делом – раскрытием преступления и преследованием преступника, тогда как в его обязанность входило исследование обстоятельств дела, установление доказательств по делу, достижение

1 См.: Бразоль Б. Л. Очерки по следственной части. История. Практика. Петроград, 1916. С. 15–18.

162

6. Послереформенный период

объективной истины, необходимой для вынесения судебного приговора. Производство дознания являлось самостоятельной стадией предварительного расследования и должно было осуществляться не судебным следователем, а полицейскими органами1.

Следует отметить, что в 1866 г. при Петербургском градоначальнике было создано первое сыскное отделение. Впоследствии в некоторых городах Российской империи также были учреждены сыскные отделения. По состоянию на 1907 г. такие отделения были созданы в Санкт-Петербурге, Москве, Варшаве и Тифлисе. В 1908 г. согласно закону создаются 89 сыскных отделений, в компетенции которых находилось производство розыска по делам общеуголовного характера2. При этом работа сыскных отделений строилась в большей степени по принципу специализации (линейный принцип), в котором выделялись три основные группы преступлений: 1) убийства, разбои, грабежи и поджоги; 2) кражи и участие в воровских организациях (сюда же относились конокрады, взломщики, карманники, железнодорожные и магазинные шайки); 3) мошенничество, подлоги, обманы, фальшивомонетничество, подделка документов, шулерство, аферизм, контрабанда, продажа женщин в дома терпимости и за границу (преступления экономической направленности).

Сыскные отделения занимались не только розыском преступников, но и производством дознания по некоторым делам, в том числе по делам о преступлениях экономической направленности. При неустановлении виновных лиц по уголовным делам начальники сыскных подразделений нередко самостоятельно прекращали производство по такому делу и подшивали их к нарядам.

Неудовлетворительное производство дознаний, осуществляемое органами полиции, было обусловлено не только отсутствием четких границ между дознанием и следствием, но и неопределенностью отношений между полицией и судебными следователями. Отделение от полиции следственной части не означало реформу полиции. В процессе разработки проектов о предварительном следствии были выработаны основные положения по реорганизации полицей-

1 Нельзя не отметить и то, что производимое полицией дознание не отвечало предъявляемым требованиям, причиной чему нередко являлся низкий профессиональный уровень чиновников, а также их недобросовестность. От качества дознания непосредственно зависело и предварительное следствие. Однако зачастую дознание не только не служило подспорьем следователю, а, наоборот, затрудняло его деятельность.

2См.: Об организации сыскной части: закон от 6 июля 1908 г. // ПСЗ. Собр. 3.

Т.XXVIII. № 30672.

163

6. Послереформенный период

ских учреждений. Однако эту реформу отложили, так как в это время разрабатывалось законодательство об отмене крепостного права в России. Реформа следственного аппарата не затронула полицию. Ее организация, формы и методы деятельности, кадровый состав оставались прежними. Оставаясь неизменной с множеством разнообразных обязанностей, с прямым подчинением губернатору, с чиновниками низкого профессионального уровня, полиция не могла качественно исполнить возложенные на неe обязанности. Полиция была достойной представительницей старого правосудия и старых порядков. Поэтому появление нового Закона о судебных следователях вызвало у полиции активное противодействие. Отношения судебных следователей и полиции складывались в обстановке откровенной неприязни.

Проблема разграничения дознания и предварительного следствия впервые годы деятельности судебных следователей так и осталась до конца не решенной.

Данные и другие обстоятельства привели к принятию 29 сентября 1862 г. Основных положений преобразования судебной части в России, содержащих концептуальные положения организации уголовного судопроизводства. Комиссия по разработке данных положений пришла к выводу, что «по основным положениям судебные следователи имеют своеобразный характер и составляют как бы среднее звено между обвинительною и судебною властью»1.

Согласно положениям данного нормативного акта судебные следователи стали членами окружных судов, осуществляли деятельность по расследованию преступлений в пределах определенных для них участков, в отношении них был предусмотрен принцип несменяемости (ст. 7). Они приступали к производству следствия при наличии следующих поводов: по письменным требованиям судебных мест, губернского прокурора, стряпчих, городских и земских полиций, исправника и становых приставов того уезда, в котором следователь состоял на службе. Непосредственно судебный следователь приступал к следствию: 1) в случае явки преступника с повинной; 2) когда преступление или проступок обнаружены им во время их совершения, 3) когда преступление или проступок обнаружены при производстве следствия по какому-либо другому преступлению или проступку; 4) по устному или письменному

1 Объяснительная записка к проекту Устава уголовного судопроизводства. СПб.,

1863. С. 132.

164

6. Послереформенный период

объявлению полицейских служителей, чинов волостной и сельской полиции и частных лиц «когда сии лица извещают его о совершающемся или только что совершившемся преступлении или проступке,  подлежащем рассмотрению судебных мест» (ст. 11).

Реформирование одного звена правоохранительной системы было неудачным. В объяснительной записке к Проекту «Учреждения судебных установлений» 1863 г., т. е. менее чем через три года после нововведений, отмечалось: «…прислоненное к старой судебной системе «Учреждение судебных следователей», созданное отчасти уже по новым требованиям и началам, было в противоречии с окружающей сферой, и опытом показано, что от всех тех властей судебных, полицейских, административных, с которыми судебные следователи были в ежедневном соприкосновении, они встречали не столько содействие, сколько бездействие или даже противодействие».

Некоторую определенность по вопросу разделения дознания и предварительного следствия внес Устав уголовного судопроизводства 1984 г. (далее – УУС).

Прежде отметим, что, как известно, УУС согласно указу от 19 октября 1865 г.1 должен был вводиться в стране постепенно. Поэтому в течение продолжительного времени во многих регионах России продолжали действовать законодательные акты 1860 г. Еще в 1894 г. в 23 губерниях и областях предварительное следствие осуществлялось на основании положений, введенных «Учреждением судебных следователей» и «Наказом судебным следователям».

Правильным было бы считать, что нарушением положений, установленных судебными Уставами, явилась ситуация, при которой в окраинных местностях России судебные следователи вообще не вводились, а предварительное следствие возлагалось на мировых судей, как, например, в Закавказском крае согласно утвержденному 22 ноября 1866 г. положению «О введении в действие судебных Уставов 20 ноября 1864 года к Закавказскому краю». Примером отступления от принципов производства предварительного следствия, установленных судебными Уставами, может служить и закон от 19 мая 1871 г. «О порядке действий чинов корпуса жандармов по исследованию преступлений», передавший расследование политических преступлений чинам корпуса жандармов, предоставив им

1 Высочайший Именной указ Правительствующему Сенату о введение в действие судебных уставов 1864 года и положение о введение в действие судебных уставов 20 ноября 1864 года // ПСЗ. Собр. 2. Т. 11. Отд. 1. № 42587.

165