Материал: Шмонин А.В. История органов, расследующих преступления экономической направленности. Ч. 1

2. Период Московского государства

ский приказ, который ведал Москвой (в обычное время превращался в специальный комитет Думы), кроме всего прочего вел следствие по уголовным делам.

Компетенция Боярской думы включала: законодательную деятельность1, контроль (надзор) за действиями сначала наместников, а затем воевод, внешнюю политику2, правосудие.

Судебные права Думы были определены, как вся компетенция органов суда того времени, кругом дел, решать которые могла только она одна, а именно: 1) преступления высших должностных лиц; 2) бесчестие царской власти, неуважение к суду; 3) нарушение казенного интереса (утайка пошлин и т. п.); 4) лжесвидетельствование и ряд других3.

Земские соборы стали одним из атрибутов самодержавия и единоначалия Московского государства. Первый Земский собор был созван в 1549 г., последний – в 1684 г. Всего за 135 лет в Москве было 57 Соборов. В состав Собора входили: царь, Боярская дума, затем Освященный собор (митрополит, позже – патриарх с синклитом церкви), выборные от детей боярских, посадских, черносошенных крестьян – все служилые и тяглые чины Московского государства. Правда, черносошенные крестьяне в наиболее полном виде были представлены только на двух Соборах: 1613 г. и 1682 г.4 Кроме того, на Соборах присутствовали атаманы от казаков, головы от стрельцов и других разрядов населения.

Компетенция Соборов не была связана с осуществлением правосудия, и тем более розыском (следствием). Между тем им принадлежала, помимо прочего, верховная законодательная власть.

Еще одним атрибутом самодержавия в рассматриваемый период явились центральные (приказные) управления, что свидетельствовало о перерастании дворцово-вотчинной системы в приказную. Легальной основой приказной системы стал Судебник 1550 г. Соборное уложение, в частности его гл. X «О суде», придало ему еще больший порядок.

1 Законодательную деятельность Боярской думы можно разделить на два вида. Первый – участие Думы вместе с царем в заседании Земского собора, а также отдельное заседание Думы вместе с царем. Второй – законодательство Думы посредством прецедентов.

2 Права Боярской думы в области внешней политики определялись тем, что Посольский приказ формально подчинялся ей, точнее, глава приказа был членом Думы.

3 См.: Дмитриев Ф. М. История судебных инстанций. М., 1859.

4 В некоторых источниках указывается, что Земские соборы с 1653 г. перестали созываться. Они превратились в совещательный орган отдельных сословий, созываемый царем по мере надобности (См. напр.: Толстая А. И. История государства и права России: учебник для вузов. 3-е изд., стереотипное. М., 2010).

31

2. Период Московского государства

Структура приказа1 неразрывно была связана с его функциями. Приказ как учреждение совмещал в себе одновременно судебные и административные функции. Приказ был судебной инстанцией для лиц в подведомственных ему областях управления. Например, стрельцы судились в Стрелецком приказе, иностранные специалисты – в Иноземном приказе, дворяне – в Поместном, Московском и Владимирском приказах и т. д. Сама же приказная бюрократия судилась в Челобитенном приказе. Приказы также были органами административного управления. Отрасль дел, порученная их надзору, рассматривалась по их суждению. В случае невозможности разрешить дело оно представлялось к рассмотрению Боярской думой.

Приказ возглавлялся судьей, как правило, членом Боярской думы – боярином или думным дьяком. Иногда судей было несколько, впрочем, не более трех. За судьями шли приказные дьяки, затем подьячии, обслуживающий персонал (сторожа и т. п.). Структурно приказы делились на столы, столы – на повытья.

Время от времени приказы подвергались ревизии по указу Государя. С течением времени работа приказов упорядочилась. В частности, были заведены особые книги для регистрации состоявшихся решений. Особенно это касалось судебных дел. Регистрационных книг входящих и исходящих бумаг тем не менее не было; они появились только в петровских коллегиях. Верховная власть часто принимала меры к тому, чтобы заставить приказы следить за исполнением своих указов. Между собой приказы сносились памятями2.

Самой же серьезной проблемой приказов, которая в принципе не могла быть разрешена в рамках приказной системы, был вопрос их компетенции. Одно и то же дело ведалось, как правило, несколькими приказами одновременно, что не придавало порядка управлению страной. Тем не менее к приказам судебного управления ученые относят Разбойный, Московский, Владимирский, Земский. Так, Разбойный приказ (известен с 1539 г.) являлся центральным судебно-административным органом Москвы, был наделен контрольными полномочиями по отношению к губным3 избам, расследованию тяжких преступлений и в том числе злоупотреблений

1Вообще «приказ» есть частное поручение, не орган в первоначальном смысле,

аименно указание ведать определенными вопросами, тем или иным делом. Со временем приказ становится органом, которому поручено ведать определенной группой дел, для чего этот орган получил особую форму (избу) и особые полномочия.

2 Памяти – документы, упорядочивавшие отношения между приказами.

3 Губа – судебно-полицейский округ.

32

2. Период Московского государства

губных старост и целовальников1. Одновременно розыск и поимка преступников стали возлагаться и на представителей центральной власти – обыщиков. Задача обыщиков состояла в том, чтобы отыскивать преступников, в том числе при содействии общины.

Подчиняясь непосредственно центральным органам власти, обыщики были независимы от местных властей и обладали всей полнотой следственно-судебной власти. При них создавались временные канцелярии (Приказ сыскных дел). Также им придавались силовая поддержка (чаще всего подразделение московских стрельцов).

Всвязи с тем, что государственное управление в Московском государстве было неразветвленное и малочисленное, большая роль

вборьбе с преступностью, в том числе экономической направленности, отводилась местному населению (крестьянской общине) в лице губных и земских учреждений.

Суды губных и земских старост имели свое происхождение из разряда судных мужей. Известно, что законодатель утвердил своей властью только то, что сложилось до того в обществе в качестве обычая.

Введении губных старост состояли тяжкие уголовные преступления: разбой, убийство, грабеж, поджог. Губные старосты могли судить «без доклада», т. е. решение их было окончательное, за исключением приговоров, содержащих наказание в виде смертной казни. Такие приговоры должны были утверждаться Разбойным приказом.

Введении земских учреждений состояли те же виды преступлений, но судили они суд только «с доклада» – приговоры утверждались, как правило, губным старостой.

Общим отличием суда земских старост от суда губных старост стало то, что если раньше местный суд был видом кормления, то теперь – родом государственной службы, он вменялся в обязанность выборным от населения старостам.

Губные старосты избирались и действовали на основании положений губных грамот, а затем Уставной книги Разбойного приказа – главного памятника розыскного процесса до Соборного уложения 1649 г.

Так, в частности, Губная Белозерская грамота 1539 г. определяла создание в уезде выборного органа из 3–4 детей боярских, в помощь которым следовало дать старост и десятских, и 5–6 крестьян для борь-

1 Целовальники – должностные лица московского государства, выбираемые земщиной в уездах и на посадах для исполнения судебных, финансовых и полицейских обязанностей. Избранный человек клялся честно исполнять свои обязанности и в подтверждение клятвы целовал крест.

33

2. Период Московского государства

бы с «лихими людьми». Избранные лица должны быть приведены к присяге («крестному целованью») и работать добросовестно, им предоставлялось право осуществлять следствие по делам о разбоях, укрывательстве преступников и добытого преступным путем имущества, применять при этом пытки. Кроме того, была определена мера наказания за совершение указанных преступлений – битье кнутом и смертная казнь. В том случае, если соучастники преступления находились за пределами Белозерского уезда, то губные старосты должны были направить соответствующие грамоты в волости и города, где они проживали. На основании полученных грамот губные избы обязаны были начать следствие, организовывать розыск преступников не только в Белозерском уезде, но и за его пределами, путем взаимодействия губных органов различных местностей найти и наказать преступников (ст. 5).

Медынский губной наказ от 25 августа 1555 г. ввел несколько иной порядок образования губных учреждений и организации следствия (розыска): 1) выборные старосты и целовальники должны были утверждаться царской властью; 2) если обвинение в том, что кто-либо является «лихим человеком», сделано во время обыска без заявления потерпевшего, то губные старосты обязаны были начать следствие, задержать подозреваемого, его имущество описать, опечатать и хранить до окончания дела. К оговоренным во время обыска (подозреваемым) старосты должны были применить пытку. Если под пыткой назывались какие-либо лица, то они также задерживались, их имущество опечатывалось и проводилась очная ставка с тем, кто их оговорил. Если очная ставка не подтверждала оговор, то надлежало проводить повальный обыск. При подтверждении «многими людьми», что оговоренный – человек «добрый», его возможно было отдать на поруки. Придавалось большое значение собственному признанию подозреваемого (ст. 2). Повальным обыском проверялся оговор в соучастии в разбое, сделанный под пыткой. Если во время обыска оговоренный назывался «добрым человеком», то его отдавали на поруки. В противном случае к оговоренному применяли пытку, если даже под ней он отрицал свою вину, то к нему применяли смертную казнь, а имущество передавалось пострадавшим. Если половина опрошенных признавала подозреваемого «добрым человеком», пытка все равно была обязательной, но если даже под пыткой подозреваемый отрицал свою вину, то его следовало передать на поруки людям, считавшим его «добрым человеком» (ст. 6). Если два или три преступника обвиняли кого-либо в соучастии в разбое, то для его передачи на поруки недостаточно было положительного мнения даже половины опрошенных (ст. 7); если два или три человека давали

34

2. Период Московского государства

показания о том, что кто-либо совершил преступление, а потерпевший имел улики против оговоренного, то пытка могла быть применена до обыска. В то же время если свидетели давали показания о подозреваемых, а те ходатайствовали об обыске в тех местах, где они проживали, необходимо было провести повальный обыск (ст. 8); показания подозреваемого, сделанные под пыткой и отрицающие вину, но опровергнутые на очной ставке и во время повального обыска, не освобождали его от ответственности (ст. 9). В случае если оговоренный проживал в другой местности, губной староста должен был послать в соответствующую губу целовальников с грамотой, которая вручалась ее старосте при свидетелях. На основании врученной грамоты губные учреждения другой губы должны были произвести повальный обыск, задержать подозреваемых, составить протокол («список») и направить подозреваемых вместе с протоколом в ту губу, где было начато дело (ст. 10).

Кроме Белозерской и Каргопольской губных грамот до нас дошли следующие акты, которыми Иван III давал местным жителям право самим осуществлять следствие (розыск), судить и казнить преступников: 1) Солигалицкая – городским и посадским людям (31 августа 1540 г.); 2) Селам Троице-Сергиева монастыря на Тверском, Новгородском и Старицком уездах (23 октября 1541 г.); 3) Селам того же монастыря в Бежецком уезде (25 ноября 1541 г.); 4) Селам Кириллова монастыря в Белозерском уезде (27 сентября 1549 г.); 5) Белозерская вторая (12 марта 1571 г.); 6) Всем вотчинам Троице-Сергиева монастыря с наказом определенному туда губному старосте Измиру Амосову (1589 г.); 7) Крестьянам Дмитрия Годунова Вещеозерской волости и Чаронской округи (1614 г.); 8) В Городецк в Бежецком – Верку (1668 г.); 9) В Арзамасский уезд (1680 г.)1.

Разбойная изба осуществляла определенный контроль за деятельностью губных старост и целовальников, привлекала их к ответственности за взяточничество и иные злоупотребления; старостам и целовальникам предписывалось следить друг за другом, чтобы никто не брал взятки.

Кроме того, была утверждена подсудность дел губным избам – они могли вести следствие и назначать наказание по делам о разбоях и кражах (ст. 14).

Значение Медынского губного наказа заключалось в том, что он стал образцом для составления подобных наказов. В частности,

1 См.: Мухаметшин А. Ф. Правовые основы раскрытия и пресечения преступлений на Руси (X–XVI вв.) // История государства и права. 2010. № 3. С. 19–23.

35