===
Социально-исторические предпосылки и специфические черты средневековой науки (МГ).
Средневековый период характеризуется доминирующей властью церкви, которая определяла интеллектуальную жизнь человека, ставя перед ним задачу – постижение бога и сотворенного им. Познание это должно было привести к спасению рода человеческого и каждого человека в частности. Т.о. вера преобладала над знанием. Но острая потребность осмыслить окружающую человека действительность все же существовала и имела следующий вид: 1. потребность объяснить «мир дольний» в его связи с «миром горним»; 2. построить картину мира в соответствии с Писанием.
Специфической чертой средневековой научной мысли, нашедшей способ соединения двух миров, является символизм. Символизация призвана достраивать систему связей и отношений действительности, заполнять лакуны научного описания мира, строить целостную картину мира. В качестве адекватного способа познания бытия признавалось умозрение, направленное на постижение духовных истин. Ещё одной чертой средневекового мышления являлся ценностный характер его отношения к действительности. Эти черты специфичные для средневековой науки считаются тормозящими факторами с позиции науки современной: символизм замещает исследование причинно-следственных связей реальной действительности, умопостигаемость отвлекает от опытного (эмпирического) знания, аксиологическая установка вместо объективного анализа. Но эти черты были в то время единственно возможным путем, ведущим к современной науке.
Вера в божественное творение мира и человека выражала убеждение в единстве субъекта и объекта познания. Мир воспринимался рационально организованным, природа – книга, написанная рукой Творца. Это убеждение способствовало развитию научной творческой деятельности. В итоге, к XII в. наряду с символическими, аллегорическими и морализаторскими токованиями появляются и естественнонаучные. Используется способ толкования Священного Писания согласно знанию о природе. Роберт Гроссетест и его известный ученик Роджер Бэкон (кстати, изобретатель очков) придавали огромное значение знанию физики и математики. В XII в. в математический обиход входят арабские числа.
Можно отметить, в частности, такие социокультурные характеристики, обусловившие подъем науки в эпоху схоластики (IX-XIV вв.) как возникновение и распространение университетов (1160 г. – Парижский университет, 1167 – Оксфордский, где преподавал и Роджер Бэкон, 1209 – Кембриджский), тесные связи с востоком (арабо-исламским миром, впитавшим в себя античное наследие).
Стоит упомянуть и технические достижения. Так, в XII в. стали применяться ветряные и водяные мельницы, основанные на изобретении кривошипного механизма, преобразующие вращательное движение в возвратно-поступательное. Из других новшеств: усовершенствование часового механизма, книгопечатание, изобретение магнитного компаса, развитие архитектуры и пр.
Саморазвивающиеся, «синергетические» системы характеризуются принципиальной открытостью и необратимостью процессов. Взаимодействие с ними человека протекает таким образом, что само человеческое действие не является чем-то внешним, а как бы включается в систему, видоизменяя каждый раз поле ее возможных состояний. В этом смысле человек уже не просто противостоит объекту как чему-то внешнему, а превращается в составную часть системы, которую он изменяет. Включаясь во взаимодействие, он уже имеет дело не с жесткими предметами и свойствами, а со своеобразными «созвездиями возможностей». Перед ним в процессе деятельности каждый раз возникает проблема выбора некоторой линии развития из множества возможных путей эволюции системы. Причем сам этот выбор необратим и чаще всего не может быть однозначно просчитан. Поэтому в деятельности с саморазвивающимися «синергетическими» системами особую роль начинают играть знания запретов на некоторые стратегии взаимодействия, потенциально содержащие в себе катастрофические последствия.
С такого типа системами человек сталкивается сегодня в самых различных областях научно-технического прогресса. Они начинают постепенно занимать центральное место среди объектов научного познания и не только в гуманитарных, но и в естественных науках.
Одновременно происходят серьезные сдвиги в современной технической деятельности, ориентированной на применение компьютерных систем, новых гибких технологий, биотехнологий. Инженерная деятельность и техническое проектирование все чаще имеют дело уже не просто с техническим устройством или машиной, усиливающими возможности человека, и даже не с системой «человек — машина», а со сложными системными комплексами, в которых увязываются в качестве компонентов единого целого технологический процесс, связанный с функционированием человеко-машинных систем, локальная природная экосистема (биогеоценоз), в которую данный процесс должен быть внедрен, и социокультурная среда, принимающая новую технологию.
Весь этот комплекс в его динамике предстает как особый развивающийся объект, открытый по отношению к внешней среде и обладающий свойствами саморегуляции. Он внедряется в среду, которая, в свою очередь, не просто выступает нейтральным полем для функционирования новых системных технологических комплексов, а является некоторым целостным живым организмом. Именно так представляет современная наука глобальную экосистему — биосферу, и тогда технологические инновации уже нельзя представлять как переделку природного материала, который противостоит человеку и который тот может подчинять своей воле. Ведь если человек включен в биосферу как целостную саморазвивающуюся систему, то его деятельность может отрезонировать не только в ближайших, но и в отдаленных участках системы, и в определенных ситуациях вызвать ее катастрофическую перестройку как целого. Поэтому неизбежны определенные ограничения человеческой деятельности, ориентированные на выбор только таких возможных сценариев изменения мира, в которых обеспечиваются стратегии выживания. И эти ограничения накладываются не только объективными знаниями о возможных линиях развития объектов, но и ценностными структурами, пониманием добра, красоты и самоценности человеческой жизни.
Все эти новые тенденции и новые стратегии жизнедеятельности закладывают основы особого типа цивилизационного прогресса, который, по-видимому, будет отличаться от предшествующего ему техногенного развития. Сейчас трудно конкретизировать в деталях пути и способы будущих изменений глубинных ценностей техногенной культуры, но то, что эти изменения уже начались, можно зафиксировать в качестве исторического факта. Их систематическое исследование в философии выступает важнейшим проявлением ее способности не только устанавливать связи уже осуществившихся мировоззренческих сдвигов с прошлым, но и активно участвовать в поиске мировоззренческих ориентаций будущего.
Сложные саморазвивающиеся системы требуют для своего освоения особой категориальной сетки. Категории части и целого включают в свое содержание новые смыслы. При формировании новых уровней организации происходит перестройка прежней целостности, появление новых параметров порядка. Иначе говоря, необходимо, но недостаточно зафиксировать наличие системного качества целого, а следует дополнить это понимание идеей изменения видов системной целостности по мере развития системы. Уже в сложных саморегулирующихся системах появляется новое понимание вещи и процессов взаимодействия. Вещь (система) предстает как саморегулируемый процесс. В саморазвивающихся системах эти представления дополняются новыми смыслами. Традиционная для малых систем акцентировка (вещь как нечто первичное, а взаимодействие - это воздействие одной вещи на другую) сменяется представлениями о возникновении самих вещей в результате определенных взаимодействий. Вещь-система предстает в качестве процесса постоянного обмена веществом, энергией и информацией с внешней средой, как своеобразный инвариант в варьируемых взаимодействиях со средой. А усложнение системы в ходе развития, связанное с появлением новых уровней организации, выступает как смена одного инварианта другим, как процесс перехода от одного типа саморегуляции к другому. Процессуальность объекта (системы) проявляется здесь в двух аспектах: и как саморегуляция, и как саморазвитие. Освоение саморазвивающихся систем предполагает новое расширение смыслов категории "причинность". Она связывается с представлениями о превращении возможности в действительность. Целевая причинность, понятая как характеристика саморегуляции и воспроизводства системы, дополняется идеей направленности развития. Эту направленность не следует толковать как фатальную предопределенность. Случайные флуктуации в фазе перестройки системы (в точках бифуркации) формируют аттракторы, которые в качестве своего рода программ-целей ведут систему к некоторому новому состоянию и изменяют возможности (вероятности) возникновения других ее состояний. Таким образом, системно-структурные характеристики саморазвивающихся систем и соответствующий категориальный аппарат первоначально разрабатывались в философии на материале социально-исторических объектов (включая развитие духовной культуры). В естествознании системно-структурные особенности таких систем стали исследоваться позднее, уже в XX столетии. Наиболее значимый вклад был сделан благодаря междисциплинарным исследованиям, приведшим к становлению синергетики. Синергетика внесла целый ряд важных конкретизаций в понимание механизмов развития. Вместе с тем она имеет и границы применимости. Там, где речь идет о малых (простых) системах, где для решения тех или иных познавательных и практических задач можно абстрагироваться от развития и фазовых переходов, там применение синергетической терминологии избыточно. Синергетика сосредоточивает внимание на процессах неустойчивости, состояниях динамического хаоса, порождающих ту или иную организацию, порядок. Теоретическое описание этих процессов основано на введении особых идеализаций. Таким образом, при интерпретации синергетики как теоретического описания саморазвивающихся систем устраняются односторонности, которые возникают при недостаточно четком осмыслении связей между синергетической парадигмой и системным подходом. Именно в этих связях синергетические представления могут быть включены в современную научную картину мира. Принципиально важно различать синергетику как научную картину мира и синергетику как совокупность конкретных моделей самоорганизации, применяемых в различных областях знания (физике, химии, биологии, нейрофизиологии, экономических науках, и т.д.). Непосредственно онтологический статус имеют конструкты научной картины мира, а идеализации конкретных теоретических моделей получают такой статус опосредованно, через связь с научной картиной мира. Идеи синергетики сегодня претендуют на роль фундаментальных представлений общенаучной картины мира. Во многом именно с этими претензиями связаны споры вокруг синергетики, признание или непризнание ее идей в качестве стратегии современных исследований. Пользу же конкретных моделей синергетики (динамики нелинейных систем) мало кто подвергает сомнению. Синергетика включает в общенаучную картину мира представления о воспроизводимости открытых систем и о их развитии, описываемом в терминах динамического хаоса. Как и любые представления научной картины мира, они могут быть выражены посредством набора принципов (онтологических постулатов). Из предложенного В.Г. Будановым описания принципов синергетики (см. "Синергетическая парадигма", М., 2002, с. 78-79) пять из семи им обозначенных (два принципа бытия - гомеостатичность, иерархичность, и три из пяти принципов становления - открытость, неустойчивость, динамическая иерархичность) могут быть отнесены к онтологическим постулатам. В них описываются те представления синергетики, которые она предлагает для включения в общенаучную картину мира. Что же касается наблюдаемости, которую В.Г. Буданов также выделяет в качестве основного принципа синергетического описания, то он, скорее, относится к категории познавательных идеалов и норм, связанных (соотнесенных) с принципами картины мира, но не тождественных им. Развитие современной научной картины мира на базе идей синергетики ставит и ряд новых, достаточно сложных проблем. Наибольшие трудности связаны с представлениями о наличии в саморазвивающихся системах особых информационных структур-кодов, которые фиксируют ценную для системы информацию, выступают ее компонентом и определяют способы ее взаимодействия со средой и ее воспроизводимости как целого. Современная наука выявила и описала такого рода информационные структуры и их функции применительно к живым и социальным системам. Это - генетический аппарат биологических организмов; это - культура, ее базисные ценности в организмах социальных. Вопрос состоит в том, насколько возможно распространять такой подход на саморазвивающиеся системы неживой природы. Первые шаги в этом направлении уже сделаны. На мой взгляд, здесь следует выделить исследования Д.С. Чернавского, построившего модели генерации ценной информации в обобщенной форме, включая процессы самоорганизации в неживой природе.
=== еще вариант
В определенной части своего смысла синергетика и такие понятия как самоорганизация, саморазвитие и эволюция имеют общность, которая позволяет указать их все в качестве результатов синергетического процесса. В особенности самоорганизация устойчиво ассоциируются сегодня с синергетикой. Однако такие ассоциации имеют двоякое значение. С одной стороны, эффект самоорганизации является существенным, но, тем не менее, одним из компонентов, характеризующих синергетику, с другой — именно этот компонент придает выделенный смысл всему понятию синергетики и, как правило, является наиболее существенным и представляющим наибольший интерес.
Не только результаты, а и условия, причины и движущие силы самоорганизации имеют альтернативы. Так, в рассмотрении И.Р. Пригожина применительно к диссипативным структурам речь идет о когерентной самоорганизации, альтернативой для которой является континуальная самоорганизация индивидуальных микросистем, разработанная и предложенная А.П. Руденко. Главным достоинством ''континуальной'' самоорганизации является то, что именно такой подход позволяет провести рассмотрение связи самоорганизации и саморазвития. В соответствии с развитыми взглядами сущность прогрессивной эволюции состоит в саморазвитии континуальной самоорганизации индивидуальных объектов. Показывается, что способностью к саморазвитию и прогрессивной эволюции с естественным отбором обладают только индивидуальные микрообъекты с континуальной самоорганизацией и что именно прогрессивная химическая эволюция способна быть основанием для возникновения жизни.
Итак, исходя из существующих традиций, опираясь на основополагающий замысел Г. Хакена, можно предложить следующее определение:
СИНЕРГЕТИКА — (от греч. synergetikos — совместный, согласованный, действующий) научное направление, изучающее процессы образования и массовых (коллективных) взаимодействий объектов (элементов, подсистем): (1) происходящие в открытых системах в неравновесных условиях; (2) сопровождающиеся интенсивным обменом веществом и энергией подсистем с системой и системы с окружающей средой; (3) характеризуемые самопроизвольностью (отсутствием жесткой детерминации извне) поведения объектов (подсистем), сочетающейся с их взаимодействием и (4) имеющие результатом упорядочение, самоорганизацию, уменьшение энтропии, также эволюцию систем.
Представляется целесообразным отклониться от стремления к определению именно синергетики и констатировать то, чем реально занимаются специалисты в связи с исследованиями по синергетике.
1. Объектами исследования являются открытые системы в неравновесном состоянии, характеризуемые интенсивным (потоковым, множественно–дискретным) обменом веществом и энергией между подсистемами и между системой с ее окружением. Конкретная система погружена в среду, которая является также ее субстратом.
2. Среда — совокупность составляющих ее (среду) объектов, находящихся в динамике. Взаимодействие исследуемых объектов в среде характеризуется как близкодействие — контактное взаимодействие. Среда объектов может быть реализована в физической, биологической и другой среде более низкого уровня, характеризуемой как газоподобная, однородная или сплошная. (В составе системы реализуется дальнодействие — полевое и опосредствованное (информационное) взаимодействие.)
3. Различаются процессы организации и самоорганизации Общим признаком для них является возрастание порядка вследствие протекания процессов, противоположных установлению термодинамического равновесия независимо взаимодействующих элементов среды (также удаления от хаоса по другим критериям). Организация, в отличие от самоорганизации, может характеризоваться, например, образованием однородных стабильных статических структур.
4. Результатом самоорганизации становится возникновение, взаимодействие, также взаимодействие (например, кооперация) и, возможно, регенерация динамических объектов (подсистем) более сложных в информационном смысле, чем элементы (объекты) среды, из которых они возникают. Система и ее составляющие являются динамическими образованиями.
5. Направленность процессов самоорганизации обусловлена внутренними свойствами объектов (подсистем) в их индивидуальном и коллективном проявлении, а также воздействиями со стороны среды, в которую ''погружена'' система.
6. Поведение элементов (подсистем) и системы в целом, существенным образом характеризуется спонтанностью — акты поведения не являются строго детерминированными.
7. Процессы самоорганизации происходят в среде наряду с другими процессами, в частности противоположной направленности, и могут в отдельные фазы существования системы как преобладать над последними (прогресс), так и уступать им (регресс). При этом система в целом может иметь устойчивую тенденцию или претерпевать колебания к эволюции либо деградации и распаду.
Самоорганизация может иметь в своей основе процесс преобразования или распада структуры, возникшей ранее в результате процесса организации.
Приведенное развернутое определение является если и не вполне совершенным, то все–таки необходимым шагом на пути конкретизации содержания, которое относится к синергетике, и выработки критериев для создания моделирующей самоорганизующейся среды.
Тем самым, о соотношении синергетики и самоорганизации следует вполне определенно сказать, что содержание, на которое они распространяются, и заложенные в них идеи неотрывны друг от друга. Они, однако, имеют и различия. Поэтому синергетику как концепцию самоорганизации следует рассматривать в смысле взаимного сужения этих понятий на области их пересечения.
Основные выводы:
1. Синергетика может быть использована как основа междисциплинарного синтеза знания, как основа для диалога естественников и гуманитариев, для кросс-дисциплинарной коммуникации, диалога и синтеза науки и искусства, диалога науки и религии, Запада и Востока (западного и восточного миропонимания).
2. Синергетика может обеспечить новую методологию понимания путей эволюции систем, причин эволюционных кризисов, угроз катастроф, надежности прогнозов и принципиальных пределов предсказуемости в экологии, экономике, социологии, геополитике. Синергетика дает нам знание о конструктивных принципах коэволюции сложных систем, находящихся на разных стадиях развития. Поэтому синергетика может стать основой для принятия обоснованных решений и предсказаний в условиях неопределенности, стохастических потрясений, периодической реорганизации геополитических структур.
Синергетика открывает принципы нелинейного синтеза: 1) наличие различных, но не каких угодно, способов объединения структур в одну сложную структуру, 2) значение правильной топологии, "конфигурации" объединения простого в сложное, 3)объединение структур как разных темпомиров, 4) возможность - при правильной топологии объединения - значительной экономии материальных и духовных затрат и ускорения эволюции целого.
3. Будучи междисциплинарной по своему характеру, синергетика позволяет выработать некоторые новые подходы к обучению и образованию, к эффективному информационному обеспечению различных слоев общества. Речь идет об образовании через обучающие компьютерные программы и дискеты, несущие новое видение мира и новые способы мышления, знание как know-how, реализующие синтез результатов естественных и гуманитарных наук. Естественнонаучное образование гуманитаризируется, а гуманитарное становится невозможным без новых естественнонаучных, нелинейных математических методов исследования. Новые информационные технологии становятся необходимыми в образовании.
4. Методология нелинейного синтеза, фундированная на научных принципах эволюции и коэволюции сложных структур мира, может лечь в основу проектирования различных путей человечества в будущее. Благодаря синергетике обретаем мы философию надежды.
В заключении хотелось бы привести еще один пример синергетики, раскрывающий ее сущность из области культуры. Собравшись вместе, музыканты под умелым руководством дирижера рождают высшее из искусств – музыку, которая разговаривает с сердцами. Оркестр – блестящее доказательство того факта, что эффект синергетики вызывается умелой организацией.
Билет 23.1. Становление опытной науки в Новое время. Ф. Бэкон и проблема индукативных умозаключений
Философия НВ датируется XVII в. Эта эпоха в западноевропейской истории знаменуется быстрым развитием естественных наук: физики, химии, астрономии, математики, среди которых ведущей становится физика. Развитие естествознания диктует основную проблему философской рефлексии – проблему построения универсального метода и универсальной науки. Гносеологическая проблематика становится центром философствования в XVII в.
Новое время провозглашает науку наиболее важной деятельностью человека, способной избавить его от всех бед и страданий. Очевидно, что метод такой науки также должен быть универсальным, гарантировать получение вечной, неизменной, полной истины. Самое себя философия НВ мыслит как универсальную систему окончательных научных истин, которая в случае правильного построения должна стать единственной, бесконечной растущей от одного поколения к другому системой идей, дающей окончательные ответы на все возможные вопросы.
В философии НВ сложились 2 конфликтующие позиции: эмпиризм (сенсуализм) и рационализм. Представителями эмпиризма НВ являются Ф. Бэкон, Д.Локк и Т. Гоббс. Сенсуалисты в качестве единственного источника познания признают опыт, а ведущей познавательной способностью считают сенситивную. Душа человека – чистая доска, на которой природа пишет свои письмена. Представители эмпиризма называют индукцию универсальным научным методом. При этом, конечно, осознаются проблемы, связанные с вероятностной природой индуктивного знания, ищутся способы повышения его достоверности.
Представителями рационализма НВ являются Р.Декарт, Б. Спиноза и Г.В. Лейбниц. Рационалисты утверждают, что всеобщее и необходимое знание невозможно получить из опыта, достаточное знание выводимо только из разума, который является главной познавательной способностью человека. В разуме изначально заложены всеобщие и необходимые истины, из которых по определенным логическим правилам выводится все содержание знания. Мышление действует наподобие духовного автомата, который производит истину по заранее установленным правилам. На этом основании универсальным философским методом рационалисты считали дедукцию.
Несмотря на дискуссию по вопросам об источнике знания и универсальном методе, рационализм и эмпиризм НВ не разделены непреодолимой стеной. Рационалисты не отрицают возможности сенситивного познания, не игнорируют опыт, но лишь утверждают, что достоверное знание невозможно вывести из опыта. Представители эмпиризма не отрицают роли интеллекта в познании, с помощью которого единичные данные органов чувств путем индукции организуются в общие знания, выступая, однако, против идеи врожденных истин, из которых выводится все содержание знания.
В НВ сформировалась также идеалистическая версия сенсуализма, иначе называемая субъективным идеализмом. Представителями этого направления являются Д. Беркли и Д.Юм. Идеалистические сенсуалисты субъективизировали опыт, отождествив его с совокупностью ощущений. Тезис эмпиризма – все из опыта – был истолкован ими в субъективно-идеалистическом духе. Идеалистические сенсуалисты сделали вывод, что европейская философия и наука строятся на иллюзорных понятиях, фикциях ума, за которыми ничего не стоит. Такими понятиями сенсуалисты назвали материю, субстанцию, причину, следствие, необходимость и т.п. Если отказаться от этих ложных понятий, то наука и философия в прежнем виде оказываются невозможными.