Материал: Штомпка - Социальные процессы

Существует также триединый диалектический механизм из­менений, коренящийся во внутренне присущих напряженности, давлении и возможности революции. На всемирно-историческом уровне — это объективные противоречия между компонентами («сегментами») общественно-экономической формации; на со­циокультурном уровне — это конфликт классов, развивающийся по схеме: от объективных классовых противоречий через осозна­ние классового антагонизма и классовой ненависти к открытой классовой борьбе и революционному взрыву; на уровне индиви­дуальных действий — творческий порыв (толчок), сковываемый естественными или социальными обстоятельствами, постоянны­ми попытками противостоять таким порывам, которые в конце концов приводят к усилению контроля человека над природной и социальной средой.

Наконец, существуют три типа (модели) причинной детерми­нации, действующие на разных уровнях. Ответ на важный во­прос, являются социальные изменения необходимыми или слу­чайными, полностью обусловленными или отчасти стихийными,

209

14-154

законченными или открытыми, зависит от теоретического уров­ня, на котором он ставится. Так, на всемирно-историческом уровне Маркс признавал наличие устойчивого детерминизма. Всемир­но-исторический процесс рассматривался им как необратимый, проходящий определенные, в принципе одни и те же стадии и неизбежно ведущий к утверждению коммунизма. На социокуль-турном уровне детерминизм значительно ослабевает. Классы пред­принимают коллективные действия, руководствуясь своими эко­номическими интересами, стремясь утвердить или защитить себя. Они могут недостаточно осознавать свои интересы, могут оши­баться в их определении. Иногда их вводят в заблуждение и об­маном подталкивают к действиям безответственные лидеры, де­магоги, провокаторы. Во всех этих случаях классы действуют во­преки собственным экономическим интересам. На уровне инди~] видуальных действий всегда имеет место изрядная доля волюнта- j ризма, свободы выбора, спонтанности решений, обусловленное-; ти и случайности. Действия непредопределены. В принципе каж-; дая личность может действовать против своих экономических! интересов. Некоторые так и делают, принимая во внимание дру­гие соображения (например, эмоциональные, традиционалист<-ские, идеологические). Однако в целом люди рациональны, и их экономические расчеты обеспечивают базовые предпосылки фор­мирования их намерений, мотиваций и целей. Таким образом, несмотря на то, что каждая личность в отдельности может недо статочно четко осознавать смысл своих действий, все же в массе, в коллективных действиях экономический детерминизм преобла­дает. Каждый свободен выбирать, но можно точно предсказать; какой выбор предпочтет большинство.

Итак, Маркс считал, что исторические изменения постепен­но распространяются на все три уровня. Этот процесс начинает-1 ся на самом нижнем уровне — там, где сосредоточена движуща*| сила всех социальных и исторических сдвигов. Каждая личности! есть свободный субъект, принимающий собственные решения. Но в своих действиях люди должны учитывать структурные усло­вия, в которых они находятся. Чаще всего в расчет принимаются экономические интересы, которые объединяют индивидов в co^j циальные классы. Для защиты своих экономических интересов они начинают классовую борьбу. Прогрессивные классы, чьи интересы направлены на развитие «производительных сил» (со­временных технологий), побеждают и устанавливают новые фор­мы производства. Так завершается фундаментальная трансфор­мация всего общества, т. е. социальная революция. Затем вся ис­тория повторяется.

210

Такова упрощенная картина, и ее надо теперь наполнить де­талями, реконструируя основные идеи Маркса применительно ко всем трем уровням.

Уровень индивидуальных действий: теория «бытия человека»

Базовым онтологическим основанием общества являются ин­дивиды. Это общее положение роднит Маркса с большинством социальных мыслителей, рассматривающих индивидов в качест­ве отправной точки социальной теории. «Предпосылки, с кото­рых мы начинаем, — писал он, — это действительные индивиды, их деятельность и материальные условия их жизни, как те, кото­рые они находят уже готовыми, так и те, которые созданы их собственной деятельностью. Таким образом, предпосылки эти можно установить чисто эмпирическим путем» (цит. по: 258; 127— 128).

Здесь рассуждения на уровне «здравого смысла» заканчива­ются и предлагается в высшей степени оригинальная концепция индивида. Главное в ней заключается в том, что человеческая природа характеризуется не постоянным набором универсальных свойств, а отношениями людей к окружающему их природному и социальному миру, т. е., иначе говоря, она производна от данных отношений. Сугубо человеческие способы включения в окружаю­щий мир универсальны и постоянны, но их форма может варьи­ровать, благодаря чему достигается историческое и культурное разнообразие. Относительность человеческой природы универ­сальна, субстантивна, исторична и идиосинкразична. На мой взгляд, знаменитый шестой тезис о Фейербахе в данном случае вполне уместен, «...сущность человека не есть абстракт, прису­щий отдельному индивиду. В своей действительности она есть совокупность всех общественных отношений»* (278; 29). Совре­менный комментатор понимает этот тезис следующим образом: «Суть в том, что, конечно, человеческая природа не то свойство, которое сродни эгоизму «экономического человека», она кроется в отношениях между людьми» (378; 95).

Маркс определял человеческую природу с помощью двух ти­пов отношений. (Для облегчения дальнейшего обсуждения я буду называть их «участие» и «творчество».) Характеризуя первый, он сконцентрировал внимание на отношениях человека с другими

Марксово «Ensemble» современные переводчики чаще переводят не «сово-

купность», а «ансамбль». (Ред.)

211

14*

тех, кто имеет средства производства, и тех, кто их не имеет и потому вынужден продавать свой труд (единственную рыночную ценность, которой они обладают), чтобы выжить. Возникает по­лярная модель общества с собственниками, богатством и изоби­лием на одном полюсе и наемным трудом, нищетой и лишения­ми на другом: мир делится на «имущих» и «неимущих», богатых и бедных, эксплуататоров и эксплуатируемых. «Свободный и раб, патриций и плебей, помещик и крепостной, мастер и подмасте­рье, короче, угнетающий и угнетаемый находились в вечном ан­тагонизме друг к другу...» (278; 35—36).

Эта модель общества полна внутреннего динамизма. Маркс вычленяет по крайней мере два вида постоянных трансформа­ций, происходящих в модели. Одна связана со всей поляризован­ной структурой, другая — с ее компонентами, т. е. с оппозицион­ными классами. Первая имеет историческую тенденцию стирать все группировки или во всяком случае уничтожать их стратеги­ческое значение за исключением тех, которые основаны на раз­личном отношении к собственности. Такая растущая поляриза­ция достигает своего апогея в капиталистическом обществе: «... эпоха буржуазии, — писал Маркс, — отличается, однако, тем, что она упростила классовые противоречия: общество все более и более раскалывается на два большие враждебные лагеря, на два боль­шие, стоящие друг против друга, класса — буржуазию и пролета­риат» (278; 36).

Помимо тенденции к поляризации существует еще одна — тенденция к росту внутренней кристаллизации классов. Маркс обозначил ее смысл как различие между «классом в себе» и «клас­сом для себя». Общность положения, а именно положения собст­венника, еще не достаточна для реальных действий в качестве окончательно сформировавшегося класса. Только тогда, когда люди начинают осознавать эту общность (и, соответственно, свое отли­чие от других классов), возникают их объединение и взаимодей­ствие, образуются некоторые более постоянные формы внутрен­ней организации (например, лидерство, политическое предста­вительство). В результате это приводит к окончательному оформ­лению «класса для себя», способного выражать и защищать свои интересы.

Конечный источник, стимул для постоянных процессов по­ляризации и кристаллизации заключается в противоречиях, внут­ренне присущих классовой структуре. Модель общества является отражением саморазвивающейся, самотрансформирующейся со­циальной реальности. Маркс описывал типичные взаимоотноше­ния между классами как взаимную оппозицию. Можно выделить

220

по меньшей мере три типа такой оппозиции. Во-первых, сущест­вует объективное противоречие интересов между теми, кто име­ет, и теми, кто не имеет: чем шире и полнее реализуются интере­сы собственников, удовлетворяются их потребности, тем труднее несобственникам реализовывать свои интересы и удовлетворять свои потребности. Это можно назвать «классовым противоречи­ем». Во-вторых, объективное противоречие воспринимается чле­нами соответствующих классов субъективно, что сопровождается чувством враждебности, неудовольствия, ненависти с обеих сто­рон. Данный тип отношений можно назвать «классовым антаго­низмом». Наконец, противоречие, антагонизм проявляется в эко­номической, политической, культурной сферах; он способен пре­образовываться в более или менее организованное коллективное действие представителей класса, направленное против противо­положного класса. Классы «вели непрерывную, то скрытую, то явную борьбу, всегда кончавшуюся революционным переустрой­ством всего общественного здания или общей гибелью борющих­ся классов» (278; 36). В данном случае наиболее приемлем тер­мин «классовая борьба». Именно через классовые противоречия, антагонизмы и борьбу, а также постоянные поиски их разреше­ния общество реализует присущую ему тенденцию к самопреоб­разованию.

Всемирно-исторический уровень: теория общественно-экономических формаций

Подход Маркса к социальной реальности с использованием категории «отношения» обнаруживается и на самом высоком уров­не его теоретической конструкции, где он рассматривает общест­во в наиболее абстрактном виде. «Производственные отношения в своей совокупности образуют то, что называют общественными отношениями, обществом, притом образуют общество, находя­щееся на определенной ступени исторического развития, обще­ство с своеобразным, отличительным характером» (278; 81).

Основные положения теории общественно-экономических формаций, наиболее подробно разработанные в «Капитале» (1867), Маркс часто цитировал и в предисловии к работе «X критике политической экономии» (1859):

«В общественном производстве своей жизни люди вступают в определенные, необходимые, от их воли не зависящие отношения — производственные отно­шения, которые соответствуют определенной ступени развития их материаль­ных производительных сил. Совокупность этих производственных отношений

221

Общественно-экономическая формация

Данная модель социального целого (в современной термино­логии «социальной системы») представлена на рис. 11.1.

Присущая Марксу динамическая ориентация в полной мере проявилась в предложенной им модели, которая предполагает непрерывные изменения, вызываемые специфическими внутрен­ними силами и в конечном счете ведущие к полной самотрансфор­мации общества.

«На известной ступени своего развития материальные производительные силы общества приходят в противоречие с существующими производственными отно­шениями... Из форм развития производительных сил эти отношения превраща­ются в их оковы. Тогда наступает эпоха социальной революции. С изменением экономической основы более или менее быстро происходит переворот во всей громадной надстройке» (278; 183).

Большую роль в этом процессе Маркс отводил внутренним противоречиям структуры. Они возникают в трех точках: во-пер­вых, между обществом и его природным окружением, т. е. между любым данным уровнем технологии и задачами, которые накла-; дывают внесоциальные условия, а также биологическая консти­туция человека; это противоречие дает импульс постоянному раз­витию производительных сил; во-вторых, между достигнутым уровнем технологии и существующей социальной организацией производственных процессов, не приспособленных для макси­мально эффективного использования доступных производитель­ных сил; данное противоречие стимулирует прогрессивные изме­нения производственных отношений; в-третьих, между вновь ус­тановленным типом производственных отношений и традицион­ной системой политических, правовых и идеологических инсти-тутов (надстройкой), которые перестают соответствовать эконо­мическому базису; это противоречие ведет к изменению полити­ческого режима и правовой организации общества. Как уже от­мечалось, благодаря внутренним противоречиям и постоянным поискам их разрешения общество проявляет тенденцию к само­развитию.

«Загадка истории» заключается в том, как отдельные фазы свяг зываются в непрерывную последовательность, в рамках которой регулярно осуществляются направленные преобразования (6; 7). Проблема «созидания (творения) истории» состоит в том, как люди влияют не только на функционирование, но и на длительное раз-222

(внесоциальное окружение + человеческие врожденные задатки) 1 , 2,3 - главные диалектические противоречия

Рис. 11.1. Общественно-экономическая формация.

витие общества. Предложенная Марксом модель человеческой ис­тории объясняет, каким образом действуют внутренние механизмы саморазвития, производя прогрессивные сдвиги в обществе, смену одной общественно-экономической формации другой (171).

Существует пять общественно-экономических формаций: пер­вобытнообщинная, рабовладельческая, феодальная, капиталисти­ческая и коммунистическая. По более простой схеме их можно уложить в три основные эпохи человеческой истории: доклассо­вые, неотчужденные общества (примитивные общности); клас­совые общества, в которых присутствует отчуждение (рабовла­дельческое, феодальное и капиталистическое общества); и бес­классовое неотчужденное общество (коммунистическое).

Маркс считал, что современное капиталистическое общество неизбежно сменится коммунистическим, и этот исторический прорыв будет означать переход из «царства необходимости» в «цар­ство свободы», он завершит «предысторию» человеческого обще­ства и откроет эпоху истинной, гуманистической, свободной «ис­тории».

Движущей силой смены эпох в новое время является совре-

223

менный пролетариат, класс эксплуатируемых и обездоленных, .ч объективные интересы могут быть удовлетворены лишь благодф ря полному уничтожению классового деления и классового пр ва. В результате коммунистической революции возникнет «CBG|-| бодная ассоциация свободных производителей», закончится долн гий период неравенства, эксплуатации и нищеты. Этот окончай тельный прогресс будет достигнут дорогой ценой — люди опла-чивают его в течение всей эпохи классовых обществ. Здесь круг! замыкается, и мы вновь возвращаемся к мечте Гегеля об оконча-| тельной победе свободы.

Многомерная теория творения истории

По теории Маркса, история создается благодаря сложному J взаимовлиянию человеческих действий и структурных условий (классового деления и общественно-экономических формаций). | Подобная взаимная связь выражается категорией «практика». Выделенное Марксом, это понятие становится центральным для одного из направлений марксизма, известного как «гуманисти­ческая», или «деятельностная», школа. Среди ее представителей — Антонио Грамши, Дьердь Лукач (1885—1971) и Эрих Фромм.

Маркс отчетливо осознавал взаимозависимость различных | уровней. «... обстоятельства в такой же мере творят людей, в ка- | кой люди творят обстоятельства» (цит. по: 258; 129). О том же говорится и в третьем тезисе о Фейербахе (1845): «Материалиста- | ческое учение о том, что люди суть продукты обстоятельств и воспитания, что, следовательно, изменившиеся люди суть про­дукты иных обстоятельств и изменённого воспитания, — это уче­ние забывает, что обстоятельства изменяются именно людьми и что воспитатель сам должен быть воспитан» (цит. по: 258; 204).

Именно в этом контексте Маркс вводит понятие «практика», определяя ее как сферу, в которой человеческие действия и струк­турные условия (классы, формации) взаимопроникают друг в дру­га. «Совпадение изменения обстоятельств и человеческой деятель­ности может рассматриваться и «быть рационально понято только как революционная практика» (цит. по: 258; 204). В другом месте он подчеркивал: «В революционной деятельности изменения самого себя совпадают с изменением обстоятельств» (цит. по: 258; 199).

Некоторые комментаторы полагают, что Марксова теория практики «дает ключ к пониманию развития его основных взгля­дов — от ранних рассуждений к зрелым идеям» (43; xi). По их мнению, в данной концепции он стремился достичь синтетичес-

224

кой, многомерной модели общества. «Маркс искал преодоле­ния крайней односторонности идеалистической и материалис­тической доктрин в новом собственном диалектическом син­тезе» (460; 2). Идея практики, перекидывающей мостик между индивидами и социальными обстоятельствами, была воспринята сторонниками «деятельностного марксизма», в частности Грам­ши и Лукачем. Первый относился ко всей теории Маркса как к «философской практике» (161) и посвятил большинство своих работ демонстрации того, что «эффективная человеческая дея­тельность не зависит ни от чистой воли, ни от внешних сил, но зависит от особого вида взаимодействия объективных условий и творческого духа человека» (128; 121). Второй расценивал прак­тику как «центральную концепцию» Маркса (246; xviii), в кото­рой главное — диалектическое слияние субъекта и объекта.

Что является той конечной причиной, той силой, которая мобилизует социально-историческую практику, обеспечивает сложный, многоуровневый процесс созидания истории? На ка­ком уровне теоретического знания она постигается? «Деятельност­ная интерпретация» отрицает любые фаталистические и финалис-тические предположения, равно как и механические модели, и про­возглашает активную роль социального субъекта (масс, классов, социальных движений, лидеров и т.д.), влияющего на ход истории. В работах Маркса имеется несколько хороших текстуальных под­тверждений такого деятельного образа исторического процесса. «Первая предпосылка всякой человеческой истории, писал Маркс, — это, конечно, существование живых человеческих индивидов» (цит. по: 258; 127). Он считал также, что история есть не что иное, как создание человека человеческим трудом и возникнове­ние природы для человека; он таким образом имеет очевидное доказательство своего самотворчества, созидания самого себя (см.: 137; 26). Маркс цитирует Вико, явно соглашаясь с ним: «Челове­ческая история тем отличается от естественной истории, что пер­вая сделана нами, вторая же не сделана нами» (цит. по: 137; 15). Итак, идея творческой конструктивной природы исторического процесса четко прослеживается как в ранних, юношеских рабо­тах Маркса, так и в его зрелых произведениях.

Оба лидера «деятельностной интерпретации» подхватили эту мысль. Для Грамши «история есть воля людей, которые действу­ют на природу, чтобы изменить свой мир, достичь своих целей, удовлетворить свои нужды» (162; 64), или: «история — это про­должительная борьба индивидов и групп за изменение того, что существует в любой данный момент» (162; 99). Он обращается к цитатам из Маркса, согласно которым

225

15-154

решающим фактором истории являются не голые экономические факты, а люди как члены общества, люди, взаимодействующие друг с другом и развивающие ! благодаря этим контактам (цивилизация) коллективную социальную волю; люди,! которые приходят к осознанию, пониманию экономических фактов, подчиня­ют их собственной воле, так что они становятся движущей силой экономики, творцами объективной реальности (цит. по: 128; 90).

Какова природа этих обстоятельств? В ответе на данный во­прос в максимальной степени проявляется понимание Марксом «деятельности». Он убежден, что структуры, ограничивающие реальные действия, полностью созданы предыдущими поколе­ниями.

Как отмечает современный автор, «акцент переносится с рас­суждений о структурных детерминантах на человека как творца собственной истории» (128; 64), Лукач подчеркивает ту же мысль:

«История уже не является загадочным потоком, которому подчиняются люди и вещи, предметом, который объясняется вмешательством трансцендентных сил и осмысляется ссылкой на трансцендентные ценности. История — продукт (хотя и бессознательный) собственной активности человека... Все, из чего она состоит, ведет в конечном счете обратно к человеку и отношениям между людь­ми» (246; 186).

Очевидно, что человеческие действия происходят не в вакуу­ме, их нельзя считать ни случайными, ни абсолютно свободны­ми. Маркс выдвинул идею, согласно которой историю творят люди, и обозначил две границы, два параметра, ограничивающих поле их творчества. Первый связан с возможностями людей — с тем, что они собой представляют и, следовательно, что в состоянии совершить. То есть в этом смысле можно сказать, что творение истории обусловливается «снизу». Согласно знаменитому утверж­дению Маркса и Энгельса,

история не делает ничего; она «не обладает никаким необъятным богатством», она «не сражается ни в каких битвах»! Не «история», а именно человек, действи­тельный, живой человек — вот кто делает все это, всем обладает и за все борет­ся. «История» не есть какая-то особая личность, которая пользуется человеком как средством для достижения своих целей. История — не что иное, как дея­тельность преследующего свои цели человека» (цит. по: 258; 125).

Второе ограничение связано с обстоятельствами, в которых люди живут и действуют. Эти обстоятельства определяются ха­рактером структур и фазой трансформации. То есть в данном случае можно сказать, что творение истории обусловливается* «сверху». По словам Маркса, люди делают свою собственную историю не так, как им хотелось бы. Они не выбирают обсто­ятельства, а вынуждены действовать в тех условиях, которые они застают, которые существуют или унаследованы из про­шлого (278; 97).