Их задерживает наряд полиции, но спустя непродолжительное время отпускает. В этом случае количество закона уменьшается, а поведение декриминализуется. Если бы члены объединения болельщиков стали трактовать это поведение так же, как и правоохранители, то они должны были использовать соответствующие меры неформального социального контроля - самосуд. Однако они вышли на митинг к Следственному комитету, требуя арестовать убийц, и тем самым увеличили количество закона. Вернемся к анализу влияния срезов переменных на поведение закона. Первое интересующее нас измерение социального пространства - вертикально-стратификационное. Согласно Блэку, чем выше экономическая стратификация данного общества, тем больше количества закона в нем. При этом существует прямая взаимосвязь между количеством и направлением (градиентом) закона и стратификацией. Так, если жертва преступления из более высокого социального класса, а преступник из более низкого, то вероятность мобилизации закона и увеличения его количества очень высока (вызов полиции, регистрация заявления, заведение дела и т.д.). В обратных ситуациях, например, при сексуальных домогательствах богатых домовладельцев к прислугам-мигрантам из стран третьего мира мобилизация закона вероятна гораздо меньше. Здесь важно не допустить упрощенной персоналистской интерпретации. Социоэкономический статус не есть свойство индивидов как таковых. «Конкретные преступник и потерпевший репрезентируют две вовлеченные в конфликт страты». Их позиция друг относительно друг друга выражает определенную социально-геометрическую конфигурацию, которая диктует диапазон возможных толкований ситуации, детерминирующих поведение закона.
Представим себе следующий случай: у крупного бизнесмена и депутата угоняют со стоянки возле Охотного ряда автомобиль. В первом случае вором оказывается недавно приехавший из средней полосы России временно неработающий выпускник ПТУ. Во втором случае выясняется, что угонщик - другой депутат-бизнесмен, который вскоре приходит с повинной и объяснением, что машина ему понадобилась, чтобы отвести в больницу пожилого человека, которому стало плохо на улице. Мы имеем одинаковое преступление - угон машины. Одну и ту же жертву. Один тип преступного поведения. Идентичный материальный ущерб. Однако его интерпретация самими участниками конфликта и обычными, не вовлеченными в него людьми, а так же правоохранительными органами будет едва ли не диаметрально противоположной. Эта интерпретация будет в полной мере отражать стратификационную структуру общества и относительную взаимную дистанцию по вертикальной шкале между потерпевшим и подозреваемым. Первая конфигурация задействует максимальное количество закона, а вторая минимальное. Можно сказать: чем дальше относительная дистанция между участниками конфликта по стратификационной шкале, тем большее количество закона вовлекается в разбирательство между ними, а его градиент всегда направлен сверху вниз - от высших слоев к низшим. Чем дистанция ближе, тем закона становится меньше. Важно отметить следующий момент. Как и закон, преступление имеет свое направление, и оно всегда противоположно градиенту закона. Если последний движется сверху вниз, то преступление - снизу вверх. Так происходит потому, что внутри низших слоев большое количество случаев девиантного поведения не обнаруживается, социально не признается таковым либо к его санкционированию не привлекается полицейский аппарат государства. Девиантность не конституируется в качестве преступности. Аналогично происходит и внутри высших страт. Но при их соприкосновении количество закона всегда значительно, и он чаще всего на стороне высшей страты. Спускаясь вниз, закон влечет за собой признание многих девиантных форм поведения в качестве преступных, отсюда возникает восходящий рост преступности. Блэк также вводит понятие пристрастности закона.
Оно вовсе не означает, что кто то сознательно выносит решения в пользу богатых. «Пристрастность - количественная характеристика. Она демонстрирует, сколько раз были заведены дела по заявлениям представителей высших страт, а сколько - по заявлениям низших, сколько раз судьи вынесли решения в пользу богатых истцов, а сколько - в пользу бедных и т.д.». Выясняется, что закон всегда «благоволит» верхушке общества и «жесток» к низам. Это обусловлено самой стратификационной структурой. Возвращаясь к разнонаправленным градиентам закона и преступления, нельзя не отметить, что огромный пласт преступности в легалистском смысле, такой, как нарушения прописанных в законе норм, остается просто скрытым. Те же филиппинские домработницы, плохо говорящие по_английски, вряд ли вызовут полицию и напишут заявления в ответ на домогательства работодателей.
В этом отрывке представлена вся сущность неинституционального контроля Дональда Блэка.
Таким образом, показав, что практика социального контроля напрямую зависит от той культуры в которой она существует и от той теории социального, контроля, который я привел в прошлой главе, считаю целесообразным закончить рассмотрение практики социального контроля в потестарной системе и перейти к следующему параграфу.
2.2 Механизм социального контроля в системе правового типа (на примере США)
В данном параграфе будет рассмотрено, как реализуются нормы, которое можно отнести к контролю в социальной жизни в правовой системе, что они собой представляют и какое влияние оказывают на общество и его институты.
Для этого мной будет отчасти проанализирована Конституция США, но в основном исследование так же будет происходить исходя из окружающей действительности.
Напомню, что:
Механизм социального контроля - это процесс, регулирующий социальные отношения внутри сообществ и наказывающий за девиацию.
Механизм социального контроля так же будет отличаться в зависимости от системы, в которой он существует и культуры, на которой он основан.
В правовой системе, механизм означает процесс по решению конфликтов, где имело место агрессивное насилие со стороны государства и любые действия, что реагируют на девиацию со стороны сообществ без применения агрессивного насилия.
Так же напоминаю, что механизм социального контроля протекает по разному. В данном параграфе я продолжаю проводить водораздел по типовому признаку.
Таким образом, мной будет рассмотрен механизм институционального контроля и механизм неинституционального контроля в правовой системе. Институциональный, в свою очередь, будет разделен на подтипы, а именно: политический, административный и судебный. Однако здесь помимо публично-властных институтов, хотелось бы шире рассмотреть неинституциональный контроль.
Я снова буду использовать три основных метода:
- информационный;
- профилактический (условное название);
- репрессивный.
Итак, я хотел бы начать с институционального контроля и его подтипов.
Институциональный социальный контроль - (см. выше).
Далее я буду давать общее обыденно-теоретическое определение типа контроля, а потом так как данная глава носит практический характер буду объяснять, что это значит, по сути.
Политический социальный контроль - это контроль, что осуществляется теми органами и лицами, которые реализуют полномочия верховной власти. В зависимости от политико-государственного устройства это - парламент, региональные и местные выборные органы. Политический контроль могут в определенной мере осуществлять получившие поддержку большинства народа политические партии, особенно представленные в органах власти.
Политический социальный контроль в правовой системе по сути - это ограничение власти, которое вносится сообществами.
Блэк оспаривает традиционное для американской социологии того времени представление, что социальный контроль девиантного поведения есть реализация контроля со стороны официальной (государственной) системы. Второе различение «разводит акт девиантного поведения и персону действующего. Связь между человеком и девиантным действием всегда есть результат определенного структурируемого процесса».
Поэтому политический контроль в правовой системе во много реализуется посредством мобилизации закона.
К началу 1970_х годов Блэк обнаружил множество эмпирических закономерностей, которые требовалось связать в единую картину. Исследователь словно бы нащупал две сферы, которые имеют точки соприкосновения, образуют временные эксклавы друг в друге. Первая сфера - сообщества. В них поддерживается постоянство внутренней среды - системы неформальных норм и правил. Термин «фиксация» в данном случае используется как инструментальный синоним термина «обнаружение», показывающий, что полицейскими был составлен официальный рапорт. Они во многом совпадают с зафиксированными в кодексах законами. Но нередки и прямо противоположные ситуации. Так, во многих субкультурах отношения регулируются также за счет неформального социального контроля (например, бесед лицом к лицу со старейшинами или авторитетными членами сообщества), некоторые типы поведения внутри них вообще не распознаются как девиантные. «Вторая сфера - государство, которое способно осуществлять официальный социальный контроль как в своих интересах (например, запрещая аборты или вводя «сухой закон»), вторгаясь в пространство сообществ извне, так и по запросу отдельных членов этих сообществ, делегирующих государству этап санкций». В точках соприкосновения двух сфер и возникает закон как социальное явление. Закон, по Блэку, это официальный социальный контроль со стороны государства. Он, словно химическое соединение, синтезируется при определенных условиях, а затем или распадается, если начинают действовать ингибиторы, или продолжает синтезироваться дальше в еще больших количествах при наличии катализаторов. Появление на сцене закона возможно только в конкретной ситуации взаимодействия людей - членов какого-либо сообщества и полиции. И в этой ситуации единовременно действуют десятки социальных переменных, ингибирующих или катализирующих его поведение. Если катализирующих переменных больше, то возникает феномен мобилизации закона. По Блэку, «мобилизация закона - это связующее звено между людьми и правовой системой, их обслуживающей или контролирующей». Это процесс, посредством которого возникают судебные дела. «Право не может быть задействовано само по себе. Если какие-либо действия рассматриваются как незаконные или возникает спор, то это еще не значит, что их рассмотрением займутся правовые институты». Чтобы это произошло, должен быть или запрос гражданина, на который реагирует правовой институт (реактивная мобилизация закона), или наделенные юридическими полномочиями лица могут начать действовать по собственной инициативе (проактивная мобилизация закона).
Такой подход позволяет различить закон «в потенции» как про_ писанную, но не задействованную правовую норму, и закон in actu. «Действующий закон» превращается в количественную переменную в силу доступности официальной статистики. «Так в субкультурах приветствуются и поощряются противозаконные с официальной точки зрения типы поведения. Например, курение марихуаны (а, значит, и ее хранение или выращивание) среди растаманов» или публичные избиения мигрантов скинхедами. Соответственно в демократических и авторитарных государствах. В будущем Блэк отдельно развернет проблематику соотношения демократии и закона в обществе. Возможность ранжировать множество локальных ситуаций в соответствии с количеством мобилизованного в них закона. Можно задать их типологию и проследить динамику его мобилизации; можно продемонстрировать «градиент» закона - постепенное его повышение или понижение при переходе от одного типа ситуаций к другим и наоборот. Решения конкретных людей- потерпевших, полицейских, судей - перестают иметь значение. Если они репрезентируют определенный тип ситуаций, всегда можно сказать, пока индуктивно, что в них проявится соответствующее количество закона и соответствующий его градиент. Следовательно, по мнению Блэка, чтобы исследовать закон как действительное социальное явление, мы должны изучать ситуации, в которых он мобилизуется. Его мобилизация зависит от множества факторов, которые исследователь поначалу считал ситуативными и вероятностными. Однако уже в середине 1970_х Блэк укладывает набор индуктивных закономерностей в прокрустово ложе дедуктивной теории, которая не только объясняла наблюдаемое, но и давала возможность для предсказания новых феноменов.
Поэтому мы можем сделать вывод о том. что посредством мобилизации закона сообщества могут ограничивать государственную власть.
Это реализуется во многом «посредством судебных процессов, где судебный процесс выступает в качестве способа политического контроля», а не конкретным типом социального контроля (про судебный контроль же будет рассказано чуть позже).
В качестве примеров таких способов по ограничению политического контроля можно привести как отрицательные, так и положительные.
Отрицательным примером может служить дело «Браун против комитета по образованию», где в результате был практически отменен доктринальный принцип 14-й поправки Конституции США «Разделены, но равны».
Положительным примером можно назвать дело «Доктор Бохэм против Эдварда Кика» (1610 г.), где посредством судебного решения был ограничен акт парламента (принцип: «Никто не может быть судьей в собственном деле»), что являлось победой для всей правовой системы. Это правда пример из Английской истории, а не Американской, но я полагаю, что он здесь уместен.
По поводу же методов политического контроля, здесь я могу сказать всего лишь несколько слов.
- Информационный метод заключается в постоянном призыве бороться за свое право (свобода, собственность);
- Профилактический метод заключается, как раз таки в борьбе за эти права любыми доступными способами, за исключением агрессивного насилия. Причем важен здесь не столько результат, сколько факт самой возможности такой борьбы;
- Репрессивный метод представляет собой «наказание власти» начиная от принуждения ее к переменам и заканчивая политической ответственностью ее представителей.
Политическая ответственность - это по сути утрата власти.
Таким на практике является политический социальный контроль в США.
Далее, опять обращаю внимание, что:
Административный социальный контроль - это контроль, что осуществляется «всеми ветвями власти». Как правило, реализуется контроль вышестоящих должностных лиц за действиями подчиненных, создаются инспекционные и надзорные органы, которые анализируют выполнение законов, нормативных актов, управленческих решений, изучают эффективность и качество административной деятельности.
Административный социальный контроль в системе правового типа по сути - это процедура, как «камень преткновения».
То есть, в правовых системах, конечно же, тоже есть исполнительные органы, однако они построенные не на легистической, а правовой процедуре. Процедура имеет весьма конкретные исторические корни, и ее аспекты создавались во многом за счет судебных процессов. Процедура ни в коем случае не должна нарушать право сообществ, но при этом исполнительный контроль все же исходит от государства, а значит тоже имеет субъективные понятие о норме. Но, тем не менее, норма направлена больше на запрет агрессивного насилия, чем на силу. Сила при этом все таки проявляется, но и сила здесь построена на праве и для того что бы исполнительные институты не злоупотребляли силой и существует процедура.
Процедура - это правовые и строгие правила, которым обязаны следовать исполнительные институты при применении государственного социального контроля (правило Миранды и др.).
Информационный метод заключается здесь в доступности и обеспеченности правил в их информативном ключе. То есть все знают свои права и все знают, при каких условиях к ним можно применять контроль.
Профилактический метод состоит в профессиональной подготовке лиц, работающих в исполнительных органах, которые должны уделять особое внимание процедуре.