Репрессивный метод административного социального контроля в потестарной системе есть один из его основных методов, и представляет собой фактическое ограничение прав за нарушение и отклонение от «нормы».
Однако он будет иметь и ряд особенностей.
Для того, что бы рассказать о них, я хотел бы сначала напомнить основной принцип, на котором они строятся.
А именно, «Суровость российских законов компенсируется необязательностью их исполнения».
Говоря проще, так как законов слишком много, и большинство из них регулирует то, что регулировать вовсе не нужно (частные отношения, преступления без потерпевшего и т.д.), то и соблюдать их все не представляется возможным.
Поэтому большинство законов может нарушаться и при этом половина нарушителей даже не будет знать, что они нарушают законы, а другая половина будет нигилистически относиться к этому.
Это касается, прежде всего, именно административных (государственных) законов.
Но так как в Российской Федерации есть стремление казаться правовым государством, то иногда данные правонарушения все же будут наказываться.
Здесь мы и подходим к сущности административного социального контроля в потестарной системе, то есть к публичному правонарушению.
Публичное правонарушение - это нарушение, которое:
А) Имело много несогласных свидетелей;
Б) Было освящено в СМИ или Интернете;
В) Вызвало резонанс в обществе;
Г) Прямо или косвенно затронуло интересы исполнительных органов;
Д) На него было обращено внимание для удовлетворения легистических потребностей органов (отчет по раскрываемости или др.).
Таким образом, если правонарушение имеет один или несколько из этих признаков, то оно будет наказано. Причем наказано оно может быть достаточно строго.
То есть, по сути, правонарушение, не попадающее под эти признаки не является правонарушением, не смотря на то, что закон говорит обратное.
Административный контроль же производится выборочно.
Можно привести следующие примеры.
Допустим, согласно законодательству города Москвы запрещена съемка в метрополитене. Естественно эта норма часто нарушается и часто остается безнаказанной, однако если она попадает под вышеуказанные признаки, то она может попасть под действие контроля.
Или скажем, законы запрещают курение в общественных местах, что так же нарушается, но может быть подконтрольным сотрудникам полиции, если это необходимо их легистическим потребностям. Если же не необходимо, то может и проигнорироваться.
И таких примеров можно приводить бесконечное количество, включая даже очень громкие дела.
Это все говорит про большое несовершенство административного контроля и возможно об его ненужности (разумеется, за исключением дел, где имело место агрессивное насилие). Ведь здесь практически нет даже форм девиации и отклонение от нормы является даже не отклонением от нормы, а отклонением от формы и социальные санкции очень сложно называть социальными.
Это все что я хотел сказать об административном контроле.
Судебный социальный контроль - это контроль, что осуществляется всеми имеющимися в обществе судами, такими как суды: общие (гражданские), военные, арбитражные и конституционный суд.
Судебный социальный контроль в системе потестарного типа по сути - это меры контроля по уголовному (публичному) и гражданскому (частному) праву).
Судебная система в РФ имеет черты феодальной. Суды специализируются не по содержанию дел, а по субъектному (квазисословному) принципу. Несмотря на конституционное провозглашение презумпции невиновности, она не действует. Суд выполняет обвинительную функцию. При недоказанности преступления суд, как правило, не выносит оправдательный приговор, а направляет дело на дополнительное расследование; причем обвиняемые остаются под стражей.
Функциональное разделение, с одной стороны, судебной власти, с другой - законодательной и исполнительной властей означает, прежде всего, запрет кому бы то ни было осуществлять юрисдикционную “власть-функцию”, принадлежащую судам. В то же время суды осуществляют правовой контроль за актами законодательных и исполнительных органов. Для того чтобы этот контроль оставался в пределах юрисдикционной “власти-функции”, он должен осуществляться исключительно в рамках разрешения споров о нарушенном праве. Суд не должен быть профессиональным контролером или надзирателем. Субъектный компонент разделения властей означает, что одно и то же “лицо” или организованный политический субъект (политический лидер или же партия, группа) не должен осуществлять одновременно разные “власти-функции”, а разные ветви власти, которые организационно обособляются при той или иной модели разделения властей, будут реально независимыми лишь тогда, когда они контролируются разными субъектами, во всяком случае - не контролируются одним и тем же субъектом.
Так выглядит особенность судов и судебного социального контроля в потестарной системе.
Информационный метод представляет собой различные способы передачи о результатах судебных дел (судебная практика), которая доступна для сообществ и дает им представление о том, кто их контролирует.
Профилактический метод это, как и в случае с исполнительным контролем пропаганда и предупреждение.
Репрессивный метод это решение о наказание, которое фактически практически невозможно оспорить.
Судебный контроль в потестарной системе построен исключительно на легистике и судья представляет собой недоМонтескьевский вариант, то есть просто «говорящую голову», которая должна знать и применять официальные тексты.
Так как контроль строится на легистике, то и его процедура крайне сложна и непонятна.
Важно разделять судебный контроль за публичными (уголовными) и частными (гражданскими) делами.
Судебный контроль за уголовными делами в РФ, на мой взгляд, меньше всего должен быть подвержен критике, так как действия, где имело место агрессивное насилие действительно подвержены социальным санкциям, и наказываются, так как должны наказываться преступления.
Однако, наказываются не только они, но и те действия, которые как раз таки были реакцией на агрессивное насилие, то есть преступления против государства, преступления без потерпевшего, преступления-непреступления и т.д.
Так же, социальный судебный контроль строится все же на потестарной морали, а значит, что он будет тесно взаимосвязан с политическим контролем и потому многие его тенденции будут соответствовать государственно-агитационной позиции.
Так, например, в 2018 году, достаточно большие сроки наказания получили лица за:
- Оскорбление чувств верующих (преступление-непреступление);
- За организацию общины Свидетелей Иеговы (преступление без потерпевшего);
- За различные государственные преступления.
Кроме того большой критике подвергается уголовный процесс в Российской Федерации, который имеет характер инквизиционного и очень сложно функционирующий.
Судебный контроль за частными (гражданскими) делами совершенно не соответствует свой сути и представляет собой просто вмешательство в частные отношения.
Основной функцией суда должна быть функция арбитра, который просто решает, кто из представителей выступил лучше и кто более прав. В потестарной же системе это все носит характер ограничений.
В законе очень популярна формулировка: «если иное не предусмотрено законом». Законом же может быть предусмотрено все что угодно. Это означает, что в такой системе нет свободы договора, а если свободы договора нет, то и все частные социальные отношения носят очень прикладной характер.
Однако это не мешает суду осуществлять свой контроль для так называемых «частных отношений».
Так выглядит судебный социальный контроль в системе потестарного типа если не вдаваться в подробности.
Далее, закончив с институциональными формами контроля, я бы хотел напомнить, что:
Неинституциональный контроль - это особый вид саморегулирования, присущего различным общественным системам, контроль за поведением людей со стороны массового сознания.
Каких-либо особых разграничений межу понятием по теории и понятием по сути, здесь я не вижу. Различия же, однако, будут, происходить они будут по степени возможности контролирования (см. выше) и культурным особенностям сообществ, ограниченных государственными рамками.
В качестве основы для раскрытия вопроса я бы хотел использовать взгляды Дональда Блэка. Блэк разграничивал закон и контроль между собой и ставил определенную градацию между ними. То есть согласно его мнению, в зависимости от ситуации будет применяться та или иная полнота закона или контроля. Я использую эту методику для закона, как контроля институционального меньшинства и контроля, как социального большинства.
Схематически это можно в виде стакана с колой и ромом. То есть опять таки в зависимости от ситуации бывают моменты, когда личность или сообщество применяют максимум закона и минимум контроля (80% колы, 20% рома) или наоборот минимум закона и максимум контроля (20% колы, 80% процентов рома) (см. приложение 5).
Вот, что можно сказать про теорию Блэка:
«Итак, закон - это натуральный феномен. Он натурален в том смысле, что существует объективно в виде наблюдаемых эмпирических действий. Эти действия поддаются учету и измерению. Следовательно, объективные проявления закона есть количественная переменная, а значит закон можно квантифицировать. Изменения в его количестве в том или ином контексте, а также градиент этих изменений суть поведение закона». «Закон - это исчислимая, количественная переменная,… и количество закона варьируется в пространстве и времени» Когда Блэк заявляет о законе как о количественном явлении, он рассматривает его на всех уровнях взаимодействия правовой системы и общества. Как я думаю, вызов полиции - это мобилизация индивидом или группой закона, привлечение в ситуацию силового, принудительного аппарата государства. Закон возникает в этот момент; далее его количество может возрастать или падать. «В общем виде объем закона определяется числом и масштабом запретов, обязательств и других норм, которым люди вынуждены подчиняться, а также уровнем законодательной активности, судебных разбирательств и приговоров. Будучи количественной переменной, закон состоит из всего этого, но предполагает и еще нечто большее». Варьироваться закон может не только через увеличение или уменьшение количества, но и посредством изменения стиля реализации в зависимости от географического и культурного контекста. Блэк выделяет четыре стиля официального социального контроля: карательный (penal), компенсаторный (compensatory), терапевтический (therapeutic) и примиренческий (conciliatory). Каждый стиль предполагает свой способ определения девиантного поведения и реакции на него. Карательный стиль реализуется посредством запрета определенных видов поведения и реагирует на них наказанием. Компенсаторный стиль включает финансовые обязательства и требования, то есть виновная сторона должна в первую очередь не понести наказание, но компенсировать причиненный ущерб. Обе формы социального контроля носят абсолютный характер: любое отклонение. Возвращаясь к примеру с самоубийством, мы, проследив его «поведение», выраженное количественно, можем получить точную картину социальной сплоченности и солидарности в данном обществе.
Ее зависимости от материального благосостояния, образования, относительной дистанции между людьми. Верно и обратное: зная картину сплоченности и солидарности, мы можем предсказать «поведение» самоубийства. И это будут не голословные утверждения, а фактически и статистически обоснованные суждения. В противоположность этому терапевтический контроль направлен на приведение девианта к нормативному, социально приемлемому состоянию, а примиренческий стиль заключается в установлении согласия между участниками конфликта. Стиль реализации и количество закона может объяснить и предсказать через пять описанных срезов переменных, которые задают социологическую перспективу анализа: морфологию, стратификацию, организацию, культуру и социальный контроль. «Каждый срез операционализируется в конкретных понятиях.
1. Горизонтальный морфологический: раса, этничность, статус по рождению (местный или приезжий), семейное положение.
2. Вертикальный стратификационный - социоэкономический статус или социальный класс.
3. Корпоративный, если в разбирательстве о преступлении участвуют группы, то размер, структура, организованность, сплоченность групп может быть фактором, влияющим на поведение закона.
4. Культурный: порядочность, благопристойность, уровень культуры и образования.
5. Нормативный - способы социального контроля, с помощью которых люди принуждают других людей оставаться в рамках определенного поведения без привлечения закона (например, вызова полиции)».
Суждения о связи между поведением закона и конкретными кон_ фигурациями социального пространства Блэк высказывает в афористичной форме: «количество закона меняется обратно пропорционально другим формам социального контроля». Иными словами, существует множество ситуаций, где количество закона меньше, а социального контроля больше, например, в семье, среди соседей, в маленьких общинах и деревнях, молодежных группировках, Однако могут быть и обратные примеры. Так, скажем, если родители в небольшом богатом пригородном районе мегаполиса разрешают своим отпрыскам гонять на машинах на высокой скорости, а обеспокоенным соседям заявляют, что это не их дело, то последние вполне могут обратиться в полицию. Это увеличивает количество закона в сфере, где изначально доминируют другие формы социального контроля. Приведем другой пример. «Поведение в общественных местах российских мегаполисов подчиняется определенным конвенциональным культурным нормам». Исполнение лезгинки приезжими с Северного Кавказа под громкую музыку воспринимается местными жителями как нарушение порядка. При этом жители могут задействовать три стратегии - игнорирование танцующих и тем самым их косвенное поощрение, разъяснение местных норм в частном порядке (неформальный контроль), обращение в полицию, которое ведет к увеличению закона. Каждая из перечисленных стратегий характеризует социальный порядок в данном конкретном мегаполисе и обществе в целом. Это возвращает нас к проблеме обнаруженного и необнаруженного девиантного поведения, а также к вопросу о его социальном признании. По мнению Блэка, действие закона является частью более обширного поля действия социального контроля. Если количество закона увеличивается, следовательно, социальный контроль терпит фиаско в данной зоне общественной жизни. Социальный контроль касается преимущественно неформально обнаруженного и санкционированного девиантного поведения, но еще не преступного. Появление на сцене полиции означает, что определенное поведение уже социально признано преступным, и патрульным остается лишь конституировать этот факт. Вмешательство закона всегда превращает девиации в преступления и автоматически увеличивает его количество. И вновь имеет силу обратная логика. Допустим, мигранты со Средней Азии убивают болельщика футбольного клуба.