Напротив, российские исследователи В.В. Костюшев и В.В. Горьковенко включают в понятие "политический протест" как активные, так и пассивные практики социального недовольства, и считают, что политический протест включает в себя как: конфронтационные или не конвенциональные (демонстрации, голодовки), так и конвенциональные акции (сожжение партийного билета)2. Ту же позицию поддерживает исследователь Е.В. Ефанова и в рамках теории политического участия дает следующее определение "протест - это политическое поведение, форма участия личности и/ или общности в осуществлении политической власти, защите своих политических интересов через действие или бездействие"3. Данная позиция представляется более точной, так как в большинстве существующих политических системах законодательно закреплено право на конвенциональный протест граждан.
Также ряд исследователей таких как: Г.А. Белов, Г.Л. Купряшин 4, В. Л. Пугачев, А.И. Соловьев 5. Считают, что "политический протест" включает в себя не только деятельность запрещенных партий, санкционированные митинги, возражение парламентариев, но и "не выраженные в форме обращения к политическим институтам притязания граждан, безучастность и скрытое недовольство"1.
Вместе с тем существует третья позиция в исследовании "политического протеста", где, некоторые исследователи говорят о том, что проблема политического протеста сводится не только к поведенческому подходу отрицания существующего социально-политического порядка, но и к уровню общественного сознания, эмоциональной, морально-психологической составляющей, "социальных настроений оппозиционного характера"2. Так, исследователь Г.И. Вайнштейн говорит о том, что: "с одной стороны протест как характер общественного поведения, с другой - настроение, протест как специфическое состояние общественного сознания"3.
Исходя из рассмотренных концепций "политический протест"
представляет собой совокупность активных (забастовки, митинги) и пассивных форм
(абсентеизм) политического поведения, которые могут выражаться как в
конвенциональных (демонстрации), так и в неконвенциональных (терроризм) формах.
Политический протест может осуществляться как в открытой демонстративной форме
(прилюдное сожжение партийного билета), так и в завуалированной (неявной) форме
(московский партизанский концептуализм)4. Также может быть различно количество
участников протеста, протест может быть: массовым, групповым, одиночным. Посыл
политического протеста может быть: массовым, авторским и анонимным. Главным связующим
звеном является наличие негативного посыла в отношении политической системы в
целом или к ее отдельным элементам, нормам, ценностям, а также принимаемым
решениям аппарата власти.
Исследование политического протеста в современной обществоведческой науке относят к разновидности "нетрадиционных"1 форм политического поведения. Как феномен политический протест сложен и многогранен поэтому в научной литературе встречается множество групп теоретических концепций, связанных с изучением проблематики политического протеста. На данном этапе существуют исследования в различных областях, в том числе в области конфликтологии и социологии общественных движений, которые тесно взаимосвязаны с существующими теоретическими моделями, исследующими политический протест в рамках политологии: его формы, факторы возникновения и развития.
Устоявшейся точкой зрения является рассмотрение политического протеста в рамках западных теорий социальных движений, которые активно развивались в 1960-е гг. их можно разделить на три теоретических парадигмы:
· парадигма коллективного поведения
· парадигма мобилизации ресурсов (коллективного действия)
· парадигма идентичности (новых общественных движений)
Парадигма коллективного поведения активно развивалась в США до конца 1960 -х гг. Первоначально основным объектом анализа данной теории являлись фашизм и коммунизм.
Парадигма коллективного поведения объединяет ряд теорий массового общества и теорий относительной депривации. Протесты социальной направленности, которые перерастают в демонстрации и беспорядки рассматриваются в данной парадигме через теории конвергенции, политического протеста или прирастающей ценности, где главный акцент уделяется роли рациональных факторов.
Согласно сторонникам парадигмы "протест" трактуется как один из типов коллективного поведения. Коллективное поведение "характеризуется спонтанностью, отсутствием четкой организационной структуры, неконтролируемостью. В нем выражено иррациональное, разрушительное и реактивное начало. Помимо общественных движений к видам коллективного (массового) поведения относят моду, панику, бунты, мятежи, революции"1. Многогранным и сложным видом коллективного поведения является - общественное движение. Общественные движения рассматриваются как временные показатели структурной напряженности общества (спонтанное возникновение движений, как реакция на проблему), которые получают разрядку в коллективном поведении, через краткосрочные взрывы протеста и
последующее восстановление нормального функционирования общества. Так, Г. Лебон, Г. Тард и Г. Блумер относят социальный протест к социально-психологическому феномену, и его сущность определяют в психологии толпы и масс, а само понятие "протест" приравнивают к "толпе".
Напротив, в работах А. Марша социальный протест определяется как социально-политический феномен, в основе которого находятся соображения нормативного характера. А. Марш характеризует "протест" как форму "нетрадиционного" политического поведения. Критерием определяющим "традиционность" и "нетрадиционность" политического поведения является наличие или отсутствие нормативных правил и законов, являющихся неотъемлемым элементом функционирования такого механизма регулярного выражения интересов (выборы). Нетрадиционные формы поведения появляются в случае отсутствия каких-либо норм, которые бы способствовали регулярному проведению митингов, протестов, политических демонстраций, но вместе с тем присутствуют нормативные правила и законы, которые ограничивают или запрещают проведение подобных акций. Политологи, анализируя влияние нормативных правил и законов на регулирование политической жизни общества, рассматривают социальные протесты как явление, связанное с нарушением социального покоя и дестабилизации общественного порядка.
Иную трактовку разработал Д. Школьник, он определяет протест как форму политической борьбы социальных субъектов, в чьем политическом самосознании возникло недовольство властью, его политикой или "системой" в целом. Здесь социальный протест выступает как крайняя мера, когда обществу не доступны легальные средства выражения политических позиций, поэтому это приводит к использованию нелегальных.
Все же в политическом рассмотрении данная парадигма является консервативной, так как в основном применялась для изучения фашизма и коммунизма. Что послужило возникновением заведомо отрицательной установки в отношении изучения данного феномена. Поэтому изучение поведения участников общественных движений опиралось на иррациональные психологические факторы (например, теория заражения) и рассматривалось как неинституциональное, экстраординарное, иррациональное, требующее разрядку психологической напряженности или фрустрации. Только в конце 1980-х гг. С. Терроу выдвинул идею политического цикла и включил в трактовку общественных движений как иррациональное, так и рациональное поведение.
Поэтому изначально в парадигме было проигнорировано рациональное, организационное начало общественных движений. К общественным движениям в данной теории приписывались различные крайние формы: от религиозных сект до революционных и реформаторских движений; не проводилось различие между стихийными неконвенциональными формами протеста и движениями с ненасильственной направленностью. Только с 1980-х гг. исследователи начали подчеркивать роль "рациональных" факторов и свое развитие получили теории: конвергенции, политического протеста или прирастающей ценности.
Однако многие идеи парадигмы коллективного поведения оказались необходимы при анализе политического протеста конца 1980-х гг. Поэтому парадигма коллективного поведения до сих пор остается актуальной и используется при анализе протестных движений.
Парадигма идентичности или парадигма Новых общественных движений
Парадигма идентичности возникла в Западной Европе в конце 1960 х. гг. В связи с возникновением новых общественных движений: женским, экологическим, "за мир", антиядерным, но не распространяется на такие формы протеста как движение за права негров в США или антитоталитарные движения Восточной Европы. Парадигма идентичности представляет собой анализ современного общества и изучает: возникновение движений нового типа, ценности и социальную составляющую движения. Так, исследователи, работающие в рамках парадигмы идентичности признают тот факт, что новые движения отличаются от старых: "ценностями, специфическими формами коллективных действий, организационными структурами и социальным составом"1, а, следовательно, и формами политического протеста.
Рассмотрим подробно отличительные черты "новых движений":
· Ценности - общественные движения нового образца ориентируются на проблемы: экологии, территориальной общности, индивидуального стиля жизни, автономии, идентичности, отрицания доминирующих ценностей модернизации. Т.е. подход к проблемам базируется на постиндустриальных ценностях, которые выходят за рамки предшествующих движений и вносят заметные изменения в их формы выражения политического протеста;
· Организационная структура - представляет собой децентрализованные малые неформальные группы с горизонтальной сетью коммуникации;
· Форма коллективных действий - "представляют внешний способ проявления идентичности. Они носят принципиально внеинституциональный характер. Репертуар коллективных действий ограничен методами прямой демократии (демонстрации, митинги, марши протеста, захваты территорий и зданий и т.п.). Формы, типичные для демократических институтов (участие в избирательной кампании, альянсы с политическими партиями), или исключительно старым движениям (забастовки) считаются малоэффективными и/или не соответствующими новым ценностям"1;
· Социальный состав - "современное постиндустриальное общество" т.е. социальный состав новых общественных движений весьма разнообразен, не существует какого-либо доминанта или класса, наполняющего движение.
Из данной характеристики "новых движений" следует, что для протестных действий нового поколения характерными становятся спонтанные, внеинституциональные, создаваемые снизу, но при это рационально-нравственные черты.
Так как данная парадигма начала применяться к изучению общественных движений начиная со второй половины 1960-х первоначально на раннем этапе развития их отличали: неопределенность социальной базы, размытость, экспрессивность, символическая перенасыщенность, неопределенность идеологии и организационных структур. Позже, когда движение и его требования развивались - они приобретали четкую идеологию, лидеров, четкую организацию и свою четко определѐнную социальную базу, это имело свое выражение в традиционных формах протеста. Помимо вышеперечисленных характеристик новые движения, появившиеся в постиндустриальном обществе существенно отличаются от традиционных сферой действия - новые движения развиваются преимущественно в сфере досуга и культуры.
Противоречивость прослеживается также в характере выдвигаемых требований (проективные и реактивные). Они выражаются в потребности "групповой идентичности" и наличием оппозиции (государство). Сочетание степени оппозиционности к государству и тотальности самого движения определяет уровень его неконвенциональности и протестный потенциал.
Исследователь Х. Кри выделяет три исторических типологии политических парадигм:
· Парадигма власти - для парадигмы характерна борьба за права человека (право голоса, свободы слова, право собраний).
· Распределительная парадигма - для парадигмы характерна борьба за права определенной социальной группы (социальная защита, перераспределение прибыли)
· Парадигма стиля жизни - для парадигмы характерна борьба за право быть другим
Парадигмы Х. Кри имеют хронологическую последовательность, но при этом могут и сосуществовать в одном хронотопе.
А. Турен на основе идентичности и неконвенциональности выделяет четыре типа движений:
· Движения социального освобождения - выражаются в радикальных формах протеста против существующей системы и ее ценностей (например, польская "Солидарность");
· Революционные движения - формы политического протеста также радикальны, но четко ориентированы на слом существующего политического режима. Особенностью является отсутствие однородности и идентичности в самом движении;
· Движения культурной направленности - используемые формы политического протеста недостаточно выражены неконвенционально, поэтому их протестный потенциал довольно низок;
· Реформаторские движения - их целью является четкое вписанные в существующую политическую систему, принципы которой не должны подвергаться критике. Для таких движений характеры: централизация, бюрократизация и профессионализация.
Г. Клаге и К. Оффе подробно анализируют социально-политические факторы, которые повлияли на возникновение и развитие "новых" общественных движений и их формы политического протеста. Исследователями детально анализируются социально-политические факторы, но они затрагиваются только в привязке с понятиями "политическая парадигма", "государство" и "гражданское общество".
Г. Клаге объясняет феномен новых движений развитием политики государственного обеспечения, которое стало решающим фактором распространения анонимного социально-политического контроля на приватную сферу жизни общества. Что привело к политизации движений и протестам, которые пытаются защитить частную жизнь от государственного манипулирования. Такая направленность новых движений обусловила возникновение антиядерного, феминистского, пацифистского, экогологического и ЛГБТ движений с их формами политического и социального протеста. Хотя большинство перечисленных движений не считают себя политизированными, они пропагандируют новую форму протестного политического участия - политика коллективных действий и контркультура (альтернативный образ жизни). Активисты движений пытаются быть признанными обществом в качестве политического субъекта, а также хотят, чтобы их протестные действия оказывали огромное влияние на общество и государство. Поэтому они могут считаться альтернативно-политическими.
Всеобщая модернизация приводит к тому, что частная жизнь зачастую переходит в сферу публичной, поэтому активисты новых движений создают новое пространство внеинституциональной политики. Согласно исследователю К. Оффе важным фактором мобилизации активистов становится специфический репертуар коллективных действий. Они строят отношения с институциональными политическими субъектами не в рамках компромисса и взаимных уступок, "а в риторике резкой антиномии, противопоставляя "мы" и "они", "необходимое" и "нетерпимое", "теперь" и "никогда". Логика дизъюнкции и грамматическая форма отрицания в лозунгах символизируют антиинституциональный характер Новых движений"1.
Неспособность к компромиссу с властными структурами объясняется тем, что у движений другие организационные принципы и ценности, нежели и официальных структур. У движений отсутствуют характерные черты формальной организации и поэтому заключить с ними политический альянс становится слишком затруднительно.