Материал: Современные лингвистические и методико-дидактические исследования. Степаненко В.А., Хабаров Д.А

ошибкой спасение утопленников. Если же человек упал в воду, то для него считалось большим грехом выбраться из неё [5, 40]. Как видно из примеров, грех и запрет ‒ это два взаимосвязанных понятия.

По мнению Д.Д. Фрэзера, в первобытных культурах накладывали табу на определённые слова: на имена покойников, родственников, богов, священных особ. Например, в Бирме упоминание имени правящего монарха считалось грехом [6, с. 184]. Запреты распространялись и на отношения между людьми: на вождей и правителей, на людей, носящих траур, на женщин во время менструального цикла и родов. [6, с. 145, 147, 149]. Кроме этого, люди могли совершить грех при неправильном обращении с какими-либо вещами. Например, Тайлор пишет, что для иудеев поклонение солнцу являлось великим грехом [5, с. 540]. У болгар считалось грехом забыть окурить муку, привезенную с мельницы (особенно если мельник турок), чтобы в нее не мог вселиться бес [5, с. 351]. Или, если болгарин забыл выплеснуть несколько капель воды из ведра на землю, то он совершил грех. Объяснялось это тем, что на поверхности воды мог плавать какой-нибудь дух, и, если человек от него не избавлялся таким способом, то дух мог поселиться в доме или войти в тело того, кто выпил воды из этого ведра [5, с. 399]. По словам Фрэзера, в жизни литовцев, которые были обращены в христианство лишь к концу XIV века, культ деревьев играл очень важную роль. Так, у них считалось грехом сорвать ветку с деревьев из священной рощи [6, с. 80].

Грех в первобытной культуре ассоциируется также с темнотой и злом. Клод ЛевиСтросс при изложении мифа южноамериканского народа Каина замечает: «Если бы не было на свете греха, не было бы и ночи – царило бы одно только вечное сияние» [7, с. 129]. Далее он отмечает, что «мифы увязывают целомудрие с днем, а сладострастие с ночью» [7, с. 129]. Кроме этого, у зороастрийцев, главной идеей религии которых было противопоставление добра и зла, грех ассоциировался c бедностью, болезнью и неверием. Все это, по их мнению, относилось и к злу [5, с. 435].

Судьба у грешников в первобытной культуре могла быть различной, например, в Ведах описывается глубокая пропасть, куда будут брошены лжецы, беззаконники и люди, не приносящие жертв богам [5, с. 129]. В буддизме грешникам суждено возрождаться в ряде переселений в странствующих, несчастных демонов [5, с. 226]. Поэтому понятно и стремление этих людей очиститься от греха. Тайлор отмечает изменение семантики самого слова очищение, а именно переход его прямого значения в переносное: освобождение себя от ритуальной скверны, вины против закона и нравственного греха [5, с. 543]. С этой целью приносились жертвы и покаяния. Так, например, инка после покаяния, купаясь в реке, произносил следующую фразу: «О, река, прими грехи, в которых я исповедовался сегодня перед солнцем, унеси их в море, и пусть они никогда не возвращаются» [5, с. 239]. Фрэзер рассказывает о традиции мексиканских индейцев очищать себя «от скверны прошлого греха». Так, под очищением у женщин подразумевалась исповедь Деду Огню в том, сколько мужчин они любили, начиная с детских лет. Для того, чтобы никого не забыть, женщина брала веревку и завязывала на ней столько узелков, сколько у нее было любовников. С этой веревкой она приходила в храм, вставала перед огнем и громким голосом поименно перечисляла имена отмеченных узелками мужчин. Этот ритуал совершали и мужчины [6, с. 18].

2 . П о н я т и е г р е х а в и с т о р и и ф и л о с о ф и и

На первый взгляд может показаться, что понятие греха чуждо философии, но это утверждение далеко не соответствует истинному положению вещей. Понятие о грехе было известно в течение всего развития философского знания. Так, в древнегреческой философии проблема греха была представлена довольно широко. В диалоге «Пир» Платон рассказывает миф об андрогинах, которые из-за своего бесчинства были разделены на две половины Зевсом [8, с. 450-454]. Бесчинство связано со своеобразного рода гордыней, ко-

27

Научный журнал «Современные лингвистические и методико-дидактические исследования»

торую можно сравнить с той, что описана в мифе о Вавилонском столпотворении. Гордость, как известно, является одним из проявлений греха. У Аристотеля понятие греха как таковое отсутствует, но философ не оставляет без внимания проблему порока, ср.: «избыток и недостаток присущи порочности (κακια), а обладание серединой – добродетели. Лучшие люди просты, но многосложен порок» [9, с. 86]. Есть пороки, у которых не существует ни крайности, ни середины: например, блуд, воровство, человекоубийство и другие

[9, с.87].

Проблема греха была отражена в работах представителей немецкой классической философии. Так, для Канта путь борьбы с грехом означал познание всех наших обязанностей как божественных заповедей. Гегель утверждал, что для того чтобы отчиститься от грехов, человеку нужно познать свою принадлежность к абсолютному духу. У Фихте дух проходит исцеление посредством уяснения высших вопросов бытия [10].

Проблемой греха занимались и русские религиозные философы: Н.О. Лосский, Н.А. Бердяев и С.Л. Франк. Так, Лосский все распады, разъединения и все виды обедненной несовершенной жизни объясняет в книге «Бог и мировое зло», ср.: «<…> как следствие греха, то есть эгоистического себялюбия деятелей нашего царства бытия, значит, как нечто сотворенное нами самими» [11, с. 106]. В этой книге он также вводит понятие царство греха, которое «состоит из деятелей, производящих душевные (психические и психоидные) и материальные процессы» [11, с. 14]. Под деятелями он понимал различные элементы бытия, например, солнце, электроны, протоны и человеческое «я». Царство греха ‒ «материальная природа, состоящая из взаимно непроницаемых тел, есть совокупность действий отталкивания, производимых грешными существами, отпавшими от Бога и Царства Божия» [11, с. 338].

В этико-философском учении, разработанном Конфуцием, имеются рассуждения, посвящённые проблеме греха, в которых он использует слово . В книге «Лунь Юй», в которой собраны высказывания Кун Цю (настоящее имя Конфуция), он употребляет это слово шесть раз, ср.:

‒ Его можно женить. Хотя он и побывал в тюрьме, но за ним нет вины (Здесь и далее перевод ‒ Л.С. Переломов) [1*].

(…)(…) ‒ (…) совершивших преступления я не милую (…) [1*].‒ Если я в чем-либо виновен, не карай всех в Поднебесной, пусть кара твоя падет на меня одного [1*].

(…)‒ (…) Тот, кто нанес обиду небу, не может обращаться к нему с просьбами [1*].

Следует отметить, что только в последнем примере указывается на отношение между человеком и небом, поскольку конфуцианство развилось из понятия о «Цзюньцзы ( )» – идеала благопристойного человека. Оно включало в себя безупречное отношение к родственникам, друзьям, сослуживцам, начальникам и незнакомым людям. Кроме этого, важную роль играл ритуал, который определял характер межличностных отношений. Конева Е.Б., описывая англоязычные средства выражения корейской статусной вежливости, отмечает, что стыд за совершенный грех считается в конфуцианстве основой морали, а грех ассоциируется с поведением, которое нарушает нормы этикета, иерархические отношения между людьми и социальную гармонию [12, с. 80].

3 . П о н я т и е г р е х а в Б и б л и и и в уч е н и и х р и с т и а н с к о й Ц е р к в и

В Библии есть несколько слов, обозначающих понятие грех. При этом все они указывают на какие-либо нарушения, ср.: еврейское слово hata’ и греческое hamartia означают «не попасть в цель», «не выполнить задачу»; еврейское слово ‘abar и греческое parabasis, которые определяют грех как «нарушение границ», преступление. Кроме этого,

28

есть слова такие как pesha’ (бунт, преступление), ‘asham (нарушение Божьих царских законов), paraptoma (оступиться, сойти с верного пути), ‘aon (неправильность, греховность), animia (беззаконие) или paranomia (нарушение закона) [13, c. 318].

Понятие греха в Библии определяется относительно Божьего закона. Апостол и евангелист Иоанн пишет, что «грех – это беззаконие» [2*, 1Ин. 3: 4]. Апостол Павел утверждает, что «как одним человеком (имеется в виду Адам – прим. моё – Д.Х.) грех вошел

вмир, и грехом смерть, так и смерть перешла во всех человеков, потому что в нем все согрешили» [2*, Рим 5: 12]. Павел, указывая на греховность всего человечества, обращается к закону Бога [2*, Рим. 2: 17-29] и к совести язычников [2*, Рим. 2: 15].

Из Священного писания ясно следует, что в Боге нет греха [2*, Втор. 32: 4], Бог ненавидит грех [2*, Пс. 10: 5]. Из этого следует, что Бог не несет ответственности за грех: согрешили люди, ангелы, и делали они это добровольно [14, c. 555]. В послании Иакова сказано: «Бог не искушается злом, и Сам не искушает никого» [2*, Иак. 1: 13]. Однако из Писания следует, что Бог «совершает все по изволению воли Своей» [2*, Еф. 1: 11]. По-

этому, как пишет Уэйн Грудем, Бог определил, что грех входит в мир «через выбор воли моральных творений» [14, c. 556]. Кроме этого, по Своему Промыслу Он устраивает так, что в конечном итоге греховное проявление воли разумных существ может приводить к благу [15, c. 221].

Вистории Церкви учение о грехе развивалось в двух направлениях. С одной стороны, власть греха, которой подвергается человек, приобрела контуры учения о первородном грехе. Идея неиндивидуального действия греха, из-за которого детям приходится расплачиваться за прегрешения своих отцов, подвигла Августина (354-430) к разработке учения о первородном грехе. Особенность его учения состоит в том, что он объяснил первородный грех через акт зачатия, «действия дурного, ибо исполненного похоти» [15, c. 218]. С другой стороны, это понятие сформировалось в греховном опыте самого народа Божьего. В связи с этим Церковь утвердила Таинство покаяния. Считалось, что к покаянию нужно было прибегать только после совершения тяжких грехов, таких, как идолопоклонство, прелюбодеяние, убийство, в то время как ежедневные грехи нужно было заглаживать молитвой.

Со времен Григория Великого (ок. 540-604) люди стали внимательно относиться к тому, с каким внутренним настроем был совершен грех. Смертным грехом считался только такой грех, который касался чего-то очень серьезного и совершался сознательно и добровольно. Папа Римский Григорий Великий выделил семь грехов, которые впоследствии включил в Катехизис Католической Церкви: Superbia (гордыня), Invidia (зависть), Ira (гнев), Acedia (уныние), Avaritia (алчность), Gula (чревоугодие), Luxuria (похоть, блуд)

[15, с. 219]. В Православной Церкви грех определяется как нарушение воли Божьей, заповедей Божиих и того нравственного закона, который «написан в совести человека» [15, с. 211]. В православной антропологии понятие «грех» рассматривается в четырёх значениях: зло вообще (как правило, в обиходном языке: неудача, ошибка, проступок, преступление, болезнь и т.п.); совершенный греховный поступок; склонность, помысел, намерение, страстное стремление, движение к греховному поступку, вообще к злу и, наконец, понимание

васкетике – грех как порок, страсть [15, с. 210]. Суть православного учения о зле состоит

втом, что зло не имеет сущности, т.е. зло нельзя поставить антитезой добру. Зла как сущности нет, человек был создан полностью безгрешным, но он сам исказил своим бытием свою природу.

4 . П о н я т и е г р е х а в б уд д и з м е

В буддизме понятие греха разрабатывается в рамках развития идеи о карме. По мнению В.Б. Касевича, карма ‒ это совокупность добродетельных и недобродетельных деяний человека или других живых существ и их «предшественников» по перерождению [16, с. 12]. При хорошей карме человек может переродиться в месте обитания богов, где ему

29

Научный журнал «Современные лингвистические и методико-дидактические исследования»

уготованы райские наслаждения, а если у человека плохая карма, то он может переродиться, например, в качестве крысы. Однако буддист стремится разорвать цепь перерождений для того, чтобы достигнуть нирваны. Достижение нирваны означает конец земному страданию.

В буддизме выделяют десять недобродетельных деяний, с которыми связано понятие греха. В них входят три физические недобродетели: лишение жизни живого существа (от убийства насекомого до убийства человека); воровство (завладение имуществом другого человека без его согласия, независимо от ценности кражи и от того, совершалось ли преступление лично или посредством кого-либо); сексуальный проступок (разврат). Далее следуют четыре недобродетели речи: ложь (обманывать других словами или поступками); злословие (вносить распри, раздоры; побуждать тех, кто находится в согласии, ссориться, а тех, кто уже ссорится, вязнет в этом ещё глубже; грубость (оскорбление других); пустословие (вести разговоры о глупостях под влиянием желаний и прочих скверн). Завершается этот декалог тремя недобродетелями ума: зависть (желание чего-либо, принадлежащее другому); злонамеренность (желание причинить другим большой или малый ущерб; ложные взгляды (представить нечто существующее несуществущим) [17, с. 1277].

5 . П о н я т и е г р е х а в п с и х о л о г и и

Карл Густав Юнг полагает, что весь смысл греха состоит в том, чтобы нести его, ср.: «если вы глубоко осознаете свой грех, вы должны нести его, жить с ним, ведь это вы и есть» [18, с. 90-91]. В качестве примера он приводит святых: «некоторые святые люди продолжали грешить даже после крещения и искупления» [18, с. 90]. Юнг отвергает идею внезапного изменения человека. Понятие греха у него тесно связано с предложенным им понятием «тень» (Schatten). Тень ‒ это часть подсознания, которая проявляется во время сновидений и наличие которой человек у себя обычно отрицает, но замечает у других: эгоизм, леность ума и небрежность мысли, прожектерство и т.д. У Юнга понятия греха является неотъемлемой частью человека, а если человек отвергает грех, то он отвергает своего брата, свою Тень, т.е. несовершенное существо в нем, которое за ним следует и делает все, что для него отвратительно, все то, на что он не отваживается или чего стесняет-

ся [18, с. 90-91].

Зигмунд Фрейд понимает грех как чувство вины, ср.: «Они [религии] даже претенду-

ют – чего я в другом месте в должной мере не отметил – на избавление человечества от этого чувства вины, называемого ими грехом» [19, с. 65]. Он полагает, что чувство вины было создано культурой и явилось её началом, ср.: «На основании того, каким образом в христианстве это избавление достигается [избавление от греха (чувства вины)] – жертвенной смертью одного человека, берущего этой жертвой всеобщую вину на себя, – мы и пришли к заключению, что могло быть первым поводом приобретения этой изначальной вины, с которой и началась культура» [19, с. 34]. Чувство вины он определяет как жестокость «Сверх-Я». «Сверх-Я» ‒ это структура в Я, которая противостоит остальной его части через наблюдение, критику и запреты. Чувство вины ‒ это «ощущаемая «Я» слежка, контроль за напряженными взаимоотношениями стремлений «Я» и требований «Сверх-

Я»» [19, с. 65].

Альфред Адлер называет грехом «бунт против инстинкта жизни», присущий любому обществу. Примером такого бунта является самоубийство как «пример своеволия жизненных сил, пытающихся отрицать инстинкт жизни» [20, с. 237]. Кроме этого, австрийский психиатр относится сюда и убийство другого человека. Он полагает, что преступник должен ввести себя в особое состояние, чтобы «заставить замолчать свое чувство общности, – будь то до или после преступления» [20, с. 240]. В качестве примера он описывает состояние Раскольникова перед убийством старухи-процентщицы, когда, поднимаясь к ней по лестнице, он не может унять сердцебиения. Адлер называет это «голосом чувства общности, звучащем в его крови» [20, с. 237]. Грехом учёный считает и стремление к превосход-

30

ству над другими, т.е. стремление к власти, ср.: «…стремление к превосходству над другими, конкретизируется как власть над другими, и эта проблема стоит перед каждым на переднем плане, оттесняя все другие и оказывая влияние на всю нашу душевную жизнь»

[20, с. 235].

6 . П о н я т и е г р е х а в л е к с и к о г р а ф и и

Макс Фасмер в своем «Этимологическом словаре русского языка» указывает, что славянское слово gr xъ связано со словом греть и первоначально означало «жжение (совести)» [1**, c. 456]. В «Толковом словаре русского языка» С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведовой слово грех представлено как в сакральном (у верующих: нарушение религиозных предписаний, правил), так и в профаном значении (то, что лежит на совести, отягощает её как чувство вины; предосудительный поступок; разг. грешно, нехорошо) [2**, с. 144-145]. В «Новом словаре русского языка» Т.Ф. Ефремовой кроме религиозного (нарушение действием, словом или мыслью воли Бога, религиозно-нравственных предписаний, правил) и «светского» значения слова (предосудительный поступок, ошибка; недостаток) даётся его устаревшее значение (беда, несчастье) [3**, с. 340].

В немецком языке для обозначения понятия грех служит слово Sünde. В Немецком этимологическом словаре Кёблера (Köbler) указывается на латинские (peccatum) и древнесаксонские (sundia) корни данного слова. В данном словаре отмечается также последовательное развитие значений этого слова: существующий, правдивый, противоречие, отрицание, зло; поведение, противоречащее воле Бога [4**]. Согласно этимологическому словарю DUDEN, немецкое слово Sünde произошло от древневерхненемецкого sunt(e)a и даётся с пометой «происхождение не ясно». Средневерхненемецкие формы sünde и sunde закрепились в немецком языке благодаря распространению христианства и использовались первоначально как религиозные термины со значением «нарушение божественной заповеди». В 16 веке произошло расширение значения слова: оно стало уже обозначать и «нарушение нравственного закона». Два века спустя Sünde стало использоваться в качестве синонимов к словам Fehler (ошибка, недостаток), Irrtum (заблуждение) и Torheit (глупость) – (здесь и далее перевод мой – Д. Х.) [5**, S. 727-728]. Следует отметить, что в современном словаре «Duden online» значение слова Sünde практически совпадает со значением из современных русских словарей, ср.:

1.Übertretung eines göttlichen Gebots (неисполнение одной из заповедей Господа);

2.Zustand, in dem sich jemand durch eine Sünde oder durch die Erbsünde befindet (со-

стояние, в котором человек находится, совершив грех, или из-за первородного греха);

3.Handlung der Unvernunft, die nicht zu verantworten ist; Verfehlung gegen bestehende [moralische] Normen (безрассудное недопустимое поведение; несоответствие принятым (моральным) нормам) [6**].

В переводе на китайский язык русское слово грех имеет три варианта: и. Первые упоминания слова встречаются в знаменитом китайском классическом романе «Сон в красном тереме» [7**]. Если разбирать данные иероглифы по ключам, то первый иероглиф состоит из или (полное написание), что означает сеть или ловить сетью, и знака , одним из значений в котором является преступление [8**]. Отмечается также, что раньше во времена династии Цин (246-207 гг. до н.э.) использовался другой иероглиф ‒ . Он состоит из двух частей – (горький, трудный) и (нос), и в нем заложена следующая идея ‒ (прослезиться, скорбный) [8**]. Второй иероглиф в этом слове состоит их фонетика и сигнификата (ребенок) и имеет следующие значение ‒ (сын младшей / второстепенной жены) [8**]. В третьем слове последний иероглифсостоит из сигнификата (сердце) и фонетика . Значение данного иероглифа в словаре Шуо Вэн ЦзеЦзы (Пояснение иероглифов и выражений) описывается знаком

(ошибка) [8**].

31