Материал: Т. 9. Реформы и модернизация (1976-2009). 2016

ступления его лидеров и действовать специальные курсы. Затем открылись консультационные пункты в различных городах Китая. Наиболее крупными подразделениями были Пекинское Общество по изучению Фалуньгуна, центральный пункт в Ухане, которому подчинялись Шанхайский главный пункт, Чанчуньский главный пункт, Фучжоуский главный пункт. Фалуньгун быстро превратился в разветвленную организационную сеть, которая открыто действовала на протяжении 7 лет. Ее справедливо считают самой большой негосударственной массовой организацией в истории КНР. Согласно официальным данным, всего ко времени официального запрещения Фалуньгуна в 1999 г. действовало 39 главных пунктов (фудаочжан), 1,9 тыс. консультационных пунктов (фудаоюань), более 28 тыс. пунктов для проведения практических занятий (ляньгундянь). По всему Китаю насчитывалось 2,1 млн практикующих последователей этого учения, фактическая численность была значительно больше. Широко была налажена издательская деятельность. Например, в 1999 г. было выпущено и распространено 10 млн 570 тыс. экземпляров книг, а также 5 млн видеокассет.

В 1996 г. Ли Хунчжи заявил об официальном выходе из «Китайского общества по изучению цигун». В том же году он эмигрировал в США, откуда, благодаря финансовой базе, широкой организационной сети и с помощью Интернета, руководил деятельностью Фалуньгуна, которая с этого времени стала приобретать отчетливую политическую составляющую, направленную против существующего в КНР строя. Фактическое управление этой организацией после отъезда Ли Хунчжи осуществляли его ближайшие соратники.

Бурный рост влияния Фалуньгуна в обществе стал своеобразным феноменом реформенного времени и, на первых порах, был полной неожиданностью для руководства КНР. До той поры пока активизация фалуньгуновцев ограничивалась сферой тренировочных практик и не приобрела черты политической оппозиции режиму, она оставалась вне поля пристального внимания властей. Однако количественный рост его последователей и усиливавшееся влияние на разные слои китайского общества привели к тому, что весной 1997 г. в средствах массовой информации началась критика Фалуньгуна. Она вызвала реакцию его последователей в форме массовых выступлений, принимавших характер молчаливого неповиновения. За два последующих года состоялось более 300 подобных акций протеста. В начале июня 1998 г. в ответ на критические статьи, опубликованные в апреле в газете «Цилу ваньбао», перед зданием ее редакции состоялись массовые акции протеста. В мае–июне того же года после сообщения о том, что один из последователей Фалуньгуна был парализован в результате занятий, они прошли перед зданием Пекинского телевидения. В апреле 1999 г. состоялись демонстрации последователей Фалуньгуна перед Тяньцзиньским педагогическим университетом как ответ на статью известного физика в университетском молодежном журнале «Наука и техника» «Не могу согласиться с тем, чтобы молодежь занималась дыхательной гимнастикой», в которой он высказывался против того, чтобы молодежь упражнялась по системе Фалуньгуна. Вслед за этим 25 апреля 1999 г. более 10 тыс. последователей Фалуньгуна провели молчаливую акцию неповиновения у ворот правительственной рези-

денции Чжуннаньхай, в котором приняли участие жители из многих регионов Китая. Сбору манифестантов предшествовали аналогичные мероприятия в Тяньцзине и организационная деятельность Фалуньгун в разных городах по сбору своих сторонников в Пекине. С апреля 1998, по апрель 1999 г. в различных городах страны прошло 18 протестных ненасильственных акций Фалуньгун с количеством участников от нескольких сот до нескольких тысяч человек. 6 июля 1999 г. состоялась демонстрация у здания Центрального телевидения вслед за распространением слухов о планирующемся показе сюжета, в котором негативно освещалась деятельность Фалуньгуна. Движение приобретало все более публичный характер.

Решительная реакция властей последовала не сразу, а лишь в июле 1999 г., когда по линии ЦК КПК, министерства гражданской администрации и министерства общественной безопасности были приняты нормативные акты, ограничивающие функционирование организации «Фалуньгун»: Уведомление ЦК КПК от 19 июля 1999 г. запрещало членам КПК изучать книгу «Великие законы колеса дхармы», предписание министерства гражданской администрации запрещало деятельность «Общества по изучению Великого колеса дхармы». Министерство общественной безопасности издало запрет государственным служащим участвовать в деятельности Фалуньгуна.

Цзян Цзэминь дал негативную оценку движению Фалуньгуна как дестабилизирующему фактору из-за его способности проникать в общество и завоевывать умы и сердца людей. Руководство КПК также признало, что движение представляет опасность для компартии. Внешняя опасность крылась в оппозиционном характере массовых выступлений фалуньгуновцев, а внутренняя – в том, что среди практикующих оказалось немало членов партии. В связи с этим в обязанность секретарей парткомов тех провинций, где было особенно широко распространено его влияние, вменялось лично возглавить борьбу с Фалуньгуном. Пик ее пришелся на рубеж веков, затем она постепенно утратила свою остроту.

Сектантство – не новое явление для Китая. В его истории известно великое множество сект, нередко именовавших себя школами с тем, чтобы позиционировать свою близость к традиционной религии, в частности к китайскому буддизму. Со временем их деятельность приобретала деструктивный характер не только потому, что ее содержание становилось еретическим в отношении религии, от которой они отпочковались, но и в силу того, что они стремились к организации массовых движений, оппозиционных властям. Поскольку Фалуньгун был причислен к разряду сект (в данном контексте сецзяо – дословно «вредоносное учение»), то в соответствии со статьей 99 «Уголовного кодекса» на его последователей распространялись карательные меры, а их деятельность приравнивалась к контрреволюционной. Статья гласила: «Использование феодальных предрассудков, сектантских организаций для осуществления контрреволюционной деятельности наказывается лишением свободы на 5 и более лет; при смягчающих обстоятельствах – лишением свободы на срок до 5 лет, уголовным арестом, надзором либо лишением политических прав». Статьей 36 Конституции КНР 1982 г. предусматривалось, что: «никто не может использо-

вать религию для нарушения общественного порядка, нанесения вреда здоровью граждан и в ущерб государственной системе образования».

30 октября 1999 г. ПК ВСНП было утверждено постановление «О запрете сект, предупреждении их незаконной деятельности и наказании за нее», в соответствии с которым деятельность Фалуньгуна признавалась противозаконной. Особое внимание уделялось пропагандистским методам борьбы с сектантством. Несмотря на то что с июля 1999 г. его деятельность была официально запрещена, имущество конфисковано, а большинство руководителей арестовано, Фалуньгун в силу своей массовости, популярности и мимикрии под буддизм продолжал оказывать влияние на людей, уверовавших в то, что учение, предложенное Ли Хунчжи, есть не что иное, как истинный буддизм. Большинство его рядовых последователей считали себя буддистами, практикующими новую систему дыхательных упражнений.

Жесткие репрессивные меры властей вызвали волну самоубийств в тюрьмах и акции протеста находящихся на свободе последователей Фалуньгуна, направленные против позиции китайского правительства. Они получили широкую огласку на Западе. Все это свидетельствовало о том, что исключительно репрессивные меры были недостаточно эффективны для искоренения этого неоориенталистского культа.

В октябре 2000 г. в период проведения мероприятий, посвященных 51-й годовщине образования КНР, состоялось три выступления на площади Тяньаньмэнь с требованием к властям снять запрет на деятельность Фалуньгун. 23 января 2001 г. 4 его члена в знак протеста совершили акт самосожжения. (В огне тогда погибла 36-летняя женщина, а через месяц в пекинском госпитале умерла ее 12-летняя дочь. Выжить удалось только 19-летней студентке музыкального училища и ее матери. Однако в результате сильных ожогов их внешность была полностью обезображена.) Один из активистов, автор сочинений, призывающих совершать в знак протеста публичные самоубийства, был приговорен к пожизненному тюремному заключению с лишением политических прав. Остальные организаторы акции были осуждены на срок от 7 до 15 лет тюремного заключения.

Первоначально в общественном мнении Фалуньгун не ассоциировался ни с сектой, ни с антиобщественным явлением. С целью переломить такое отношение в обществе властями был организован ряд мероприятий. 29 октября 1999 г. состоялось собрание общественных и религиозных кругов Пекина, в котором приняли участие представители Буддийской ассоциации Китая и Китайского института буддизма. Его участники определили деятельность Фалуньгуна как незаконную и указали на серьезную разницу между этой сектой и религией. Они констатировали, что необходимо быть готовыми к длительной идеологической борьбе с этим явлением. Оценки деятельности Фалуньгуна были даны на международном симпозиуме по проблемам сект и культов, который состоялся 9–10 ноября 2000 г. в Пекине. Китайские выступающие подчеркнули, что деятельность Фалуньгуна вышла из разряда чисто религиозных проблем, став политическим явлением, угрожающим безопасности КНР. Для достижения общественного резонанса в средствах массовой информации демонстрировались

факты разрушительного воздействия на личность тренировочных методик Ли Хунчжи. 15–29 июля 2001 г. в Пекине состоялась выставка, проходившая в Народно-революционном военном музее Китая, на котором были представлены документальные материалы, демонстрировавшие трагические инциденты, в том числе факты суицидов.

Власть была заинтересована в том, чтобы китайские буддисты дистанцировались от учения «Фалунь Дафа» и основанной на нем специфической медитативной системе упражнений. Однако публичная реакция буддийских кругов, а также в значительно меньшей степени даосских и мусульманских кругов, принявшая форму инициированной сверху кампании 2001 г., последовала с некоторым опозданием.

В обобщенном виде буддийская позиция в отношении Фалуньгуна была озвучена в марте 2001 г. на научной конференции в Шанхае, которая проходила под девизом «Шанхайские буддисты против сект». На основании того, что движению Фалуньгуна присущи амбивалентная, синкретическая система вероучения, иерархическая структура с жестким авторитаризмом харизматического лидера, оппозиционность к официальным ценностям и идеалам, «техника» психологического манипулирования и психотерапии, доказывалось, что это подлинная секта. Ее деятельность была охарактеризована как антиправительственная, антирелигиозная, антиобщественная и антинаучная. Запрет на нее в КНР был и остается тотальным и бескомпромиссным.

На фоне ослабления его влияния на международное общественное мнение, борьба его членов, нацеленная на критику властей КНР, переместилась в сферу Интернета и вылилась в зарубежные акции протеста. Китайские власти оказались не в состоянии остановить его виртуальную зарубежную активность. Единственное, что они смогли сделать, это предпринять попытку блокировки любой информации относительно деятельности его последователей, направленной против современного политического режима в КНР. В конце 2004 г. активистами Фалуньгуна в глобальной сети и в средствах массовой информации была инспирирована кампания за выход из КПК, началом которой стала публикация статей в издающейся ими в США газете «Дацзиюань».

Межнациональные отношения в Синьцзяне и Тибете в 1990-е годы

Давая оценку национальным отношениям в Китае начала 1990-х годов как, в целом, хорошим, средства информации КНР в то же время отмечали, что в этих отношениях существуют «факторы неустойчивости». Под последними, помимо невысокого жизненного уровня неханьского населения и более низкого уровня экономического развития, чем в среднем по стране, порождавших различные социально-экономические проблемы, имелись в виду, во-первых, действия сепаратистских сил и, во-вторых, деятельность «антикоммунистических и антисоциалистических сил внутри страны и за рубежом». Отмечалось, что борьба с

этими явлениями будет носить длительный характер, причем «в определенных условиях она даже может приобретать весьма острые формы».

Особо сложной была ситуация в Синьцзяне, населенном преимущественно национальностями, исповедующими ислам, в основном тюркоязычными народами – уйгурами (более 7,2 млн человек), казахами (более 1 млн человек) и менее многочисленными киргизами, узбеками, татарами, таджиками и хуэй. В районе также проживали монголы и некоторые другие малочисленные национальности.

Для динамики национальной ситуации в Синьцзяне был характерен постоянный значительный приток в автономный район ханьского населения. Если ко времени образования КНР ханьское население в провинции Синьцзян составляло примерно 5%, то к началу 2000-х годов оно выросло до 40%. Этот рост тревожил коренное некитайское население региона, которое видело в этом угрозу сохранения собственной самобытности, испытывало ущемление своих прав, в частности в сфере землепользования.

За годы существования КНР в Синьцзяне неоднократно вспыхивали волнения на национальной и религиозной почве, которые власти подавляли силой. Обострение национальной ситуации в Синьцзяне было непосредственно связано с распадом Советского Союза, появлением новых независимых государств

вЦентральной Азии и активизацией мусульманских и пантюркистских сил

врегионе и, как следствие, усилением движения уйгуров за независимость. В январе 1998 г. власти КНР ввели в ряде районов СУАР чрезвычайное положение, а с апреля на эту территорию стали прибывать силы специального назначения. Эти действия вызвали активизацию националистического сопротивления, расширение масштабов использования им силы в борьбе за независимость. 10 августа 1998 г. база НОАК в Аксу была подвергнута вооруженному нападению отряда «восточно-туркестанского освободительного фронта», в ходе которого были уничтожены 5 вертолетов, погибли 30 солдат и офицеров НОАК.

Всего в 1990–2001 гг. на территории района движением «Восточный Туркестан» было совершено более 200 терактов, включая взрывы, покушения, отравления, поджоги, нападения и организацию беспорядков, в результате которых 162 человека погибли, еще более 440 были ранены.

Большую роль в поддержании и усилении напряженности на религиозной и этнической почве в Синьцзяне играли сепаратистски настроенные организации представителей Синьцзяна за рубежом. В 1995 г. в США был создан «Восточнотуркестанский центр национального освобождения», а в августе 1998 г. в США был проведен 4-й конгресс выходцев из Синьцзяна, на котором было объявлено о создании «народного правительства в изгнании». Кроме США центром сепаратистской активности выходцев из Синьцзяна стала Турция. В декабре 1998 г.

вАнкаре состоялся 3-й национальный конгресс сторонников независимого Синьцзяна. Главным решением конгресса стало провозглашение «национального центра Восточного Туркестана», который должен был организовать работу по консолидации сил для «освобождения Восточного Туркестана».

В2003 г. Департамент по борьбе с терроризмом Министерства общественной безопасности (МОБ) КНР опубликовал список террористических организаций и лиц, деятельность которых «угрожает безопасности и стабильности»